Счастье за слово?

14 февраля, День всех влюбленных. С чем у вас возникает ассоциация, слыша это? Неторопливо прогуливающиеся парочки, поздравляющие друг друга? Валентинки? Умиротворяющая атмосфера? Возможно так и есть, но для Дилюка этот праздник значит только лишь много, много алкоголя. И столько же работы. Каждое крупное мероприятие в Мондштате для винодельни знаменуется лишь огромным наплывом клиентов, что иногда приходится сплавлять людей в другую таверну. Это утро началось ровно также. Владелец винокурни проснулся с полным ощущением того, что сегодня придется выводить напившихся вусмерть парочек чаще, чем хочется. А ему вообще не хочется. — Спасибо за завтрак, Аделинда. Приготовь мой костюм, пожалуйста. — он протер рот салфеткой, отодвигая тарелку от себя. Дилюк вышел из-за стола, направляясь в ванную комнату, с полным ощущением того, что этот день не закончится никогда. И он готов был поклясться, что в доме стало заметно холоднее.

***

Как он и думал, людей было просто до чертиков. Чарльз не успевал выставлять экстренные столики, носился из помещения на улицу и в обратном порядке. Дилюк привык к такому ненормальному темпу, но это не отменяло невероятной усталости в ногах после трудового дня. Дело близилось к сумеркам. В обычный день Чарльз уже бы готовился к закрытию, протирал столики, подсчитывал прибыль. Но, естественно, не сегодня, ведь колокольчик на двери таверны ясно дал понять, что люди и не думают идти спать. — Мастер Дилюк, как радостно видеть вас сегодня здесь, в добром здравии. — Капитан кавалерии, ну конечно, как он мог пропустить день, когда официально может оправдать свое пьянство. — Будешь паясничать — исчезнешь отсюда прежде, чем успеешь заказать выпить. — хозяин таверны натирал очередной бокал. — Тебе как обычно? — Мне приятно знать, что ты помнишь мои предпочтения, но я здесь не за этим. — Кэйя держал одну руку за спиной, не решаясь показать свой презент. — Сложно не помнить, если этот список состоит из всего, что содержит алкоголь. Зачем пришел, если не выпить? — Дилюк недоверчиво покосился на какого-то слишком подозрительного сегодня мужчину. — А я уже не могу прийти и просто навестить своего любимого братца? Хотя, знаешь, все-таки выпью. На твой вкус, но, умоляю, только не виноградный сок. — Кэйа присел прямо напротив, оперев голову на руки, пристально наблюдая за движениями Дилюка, пока тот, внезапно включив свою милость, приступил к готовке «Полуденной смерти». Кажется, Капитан влюбился еще больше. — А говорил, что не выпить пришел. — хозяин винокурни поставил напиток перед мужчиной, сразу принимаясь за другие, более ранние заказы. Кэйе нравилось думать, что Дилюк подсознательно поставил его заказ выше других. — Изначально цель такой не была, но почему бы не совместить приятное с приятным? — Приятное с приятным? Разве совмещают не приятное с полезным? — Дилюк мастерски отдавал напиток за напитком, пока Чарльз был почетно отправлен на передышку. Кэйа откровенно залип на все это действие. Теперь, уровень смелости зашкаливал в его крови. — А ты протяни руку и узнаешь, что может быть приятное с приятным. — он скорчил хитрую мину, протянув закрытую ладонь, читая явное недоверие в глазах напротив. — Ну же, там ничего такого, что могло бы тебе навредить. — помотал кулаком вверх-вниз. Дилюк сдается и, закатив глаза, протягивает раскрытую руку. В нее мгновенно вложили бумажку в виде сердечка. Серьезно? Нет, серьезно? Прежде, чем посмотреть мужчине в глаза, Кэйа быстро погладил его руку, и, пока его буквально не сожгли, складывает свои ладони на недопитом стакане. Подняв голову, он ожидал встретиться с привычным злобным взглядом. Какого было удивление, когда вместо ожидаемого он получил непонимающие мечущиеся то на него, то на бумагу глаза. Кэйа не успел понять, рад Дилюк или нет, но убивать его явно не собираются. — Валентинка? Кэйа, я… — Нет-нет-нет, ничего не говори. — Капитан встал, опрокинул в себя остатки напитка, разворачиваясь к выходу. — Прочитай ее в конце смены и…реши, что с этим делать. — он покинул таверну, помахав рукой на последок. Дилюк проводил его с полным ощущением того, что это не закончится ничем хорошим.

***

— На сегодня все, Чарльз. Отдохни завтра от работы, я сам займусь таверной. — хозяин «Доли Ангела» дотирал последний столик, наконец спровадив последних посетителей. Уже давно заполночь, черт возьми. — Спасибо, господин Дилюк. До встречи. — Чарльз покинул таверну, не веря своему счастью. Он наконец отдохнет. В таверне воцарились тишина и покой, как и в голове ее хозяина. Он развалился на полу, напрочь вычистив свои мысли из головы. Что он там должен был сделать? Что-то прочитать, что-то важное. Точно, Кэйа и его валентинка. На полке под барной стойкой он нащупал аккуратно вырезанное сердечко. Развернув валентинку, он ожидал прочесть что угодно, но не это: «Приходи на обрыв возле винокурни, когда посчитаешь нужным. Я буду там всю ночь. Не торопись, отдохни после смены. Надеюсь, ты почтишь меня своим присутствием.» И пририсованное сердечко вместо точки в конце. Сердечко в квадрате, так значит? Дилюк покидал таверну с полным ощущением того, что он делает что-то неправильно.

***

И Кэйа действительно ждал. Ждал до последнего, не сводя взгляда с дома своего детства. Очень хотелось спать, но он стойко держался ради своей великой цели. — Кэйа. — слишком резкое появление. — Люк, ты все-таки пришел. — на лице Капитана расцвела небывалая улыбка. — Присаживайся. — он похлопал рядом с собой по притащенному пледу. И Дилюк не противится. Кэйа поставил корзинку между их ног. — Так ты еще и подготовился, а не просто отрываешь меня ото сна. — он раскрыл поставленный предмет, наблюдая в ней бутылки вина и виноградного сока, разнообразную закуску и два бокала. — Когда ты успел все это сделать? Даже о соке позаботился. — Подобрал смену, когда работает только Чарльз и договорился с ним о неразглашении моей тайны. — он откупорил вино и сок и разлил по бокалам, улавливая обеспокоенный взгляд Дилюка на винокурню. — Об Аделинде не беспокойся, я предупредил ее сегодня утром, что ты либо не вернешься, либо будешь очень поздно. — Так вот, почему в доме тогда похолодало. Все то он предугадал. — Дилюк отпивает из принятого бокала одновременно с названым братом. — Надо же, действительно сок. Кэйа, ты заболел? — он взял в руки бутылку вина и поболтал ей. — А, нет, все в порядке, половины вина уже нет. — Почему сразу заболел? Может, я просто хочу, чтобы ты чувствовал себя комфортно, м? Или, может это мой способ сказать «извини»? — откуда в нем сегодня столько смелости. — «Извини»? За что? Ты в последнее время прямо паинька, даже желания тебя прибить нет. — Дилюк положил ладонь на плечо Капитана. — Значит, сейчас у тебя появится новый повод. Кэйа протянул руку к щеке напротив, на одном пальце прокрутив выпавшую из прически огненную прядь волос. Не почувствовав сопротивления, он приближается к лицу мужчины, не разрывая зрительного контакта. И снова не встречает возражения, кто из них заболел? Остался последний шаг и у Кэйи сердце готово разорваться. Он припадает губами к чужим одним протяжным мягким касанием, смотря на прикрытые глаза и подрагивающие ресницы названного брата. Капитан отстраняется в надежде, что его не убьют. — Это тоже твой способ сказать «извини»? — Дилюк прижимает ладонь Кэйи, все еще лежащую на его щеке, своей рукой. — Наверное, да. Так и есть. За все, Люк. — он потирает щеку мужчины большим пальцем, понимая, что убивать его и не собирались. — Тогда, прими и мои извинения. За все, Кэйа. И Дилюк целует с полным ощущением того, что все его предыдущие чувства его настойчиво обманывали. Теперь он молится Барбатосу, чтобы эта ночь не закончилась.