Раскрытая для всех правда и нужная любовь для одинокого мальчика

      Очередной совет кланов проходил так же скучно как и обычно. Обсуждали дела по поводу торговли, охот, угроз в разных деревнях.       Но тут внезапно всех как один, присутствующих переместило в неизвестное место. Кто-то из мелких кланов крикнул:       — Это точно Старейшина Илин решил нам отомстить! Он точно стал демоном!!! Он убьёт всех нас!       Но в следующую секунду посреди комнаты появился мужчина в тёмном одеянии и просто, использовав какую-то технику, скрепил рот этому главе, как в ордене Гусу Лань, но по другому. У всех был шок. Мужчина заговорил осматривая заклинателей:       — То что вы сейчас увидите это будут воспоминания Вэй Усяня или как вы прозвали его Старейшины Илин, но они будут выглядеть от третьего лица. И да, его самого я добавлю, но перед этим, — Он произнёс что-то и перед орденами появились люди из клана Вэнь. Кто-то захотел на них броситься, но этого смельчака остановил взгляд мужчины, которой как будто говорил «посмеешь это сделать — получишь!»       Внезапно для всех дева Вэнь и Вэнь Нин произнесли в один голос:       — Пятый дядюшка? Четвёртый дядюшка?.. Вы живы???       — Да...мы сами не знаем почему вдруг стали живы, ведь нас убили…       — …А что с Вэй Усянем? Заговорил пятый дядюшка:       — Когда мы умерли, все наши, конечно же кроме А- Юаня, видели как он сам направил на себя море мертвецов и уничтожил печать, но потом спустя некоторое время пришли люди Цзинь, чему скажу честно я не удивлён. И… — слова ему явно дались с трудом —...забрали его, еле дышащего, оттуда и чувствует моё сердце, что в недобрых целях. Явно даже чтобы не показывать его другим орденам и вершить так называемый «справедливый суд». Хотя молодой господин Вэй ни виноват в тех вещах, в которых его обвинили. —Глава Цзинь! Зачем вам это было нужно?! - От Лань Сиченя начал исходить лёгкий гнев. —Глава Цзинь!! Чего вы этим добиваетесь!? - Схватив Бася вскричал Не Мецзунэ. —Глава Цзинь!!! - Сквозь зубы произнёс Цзян Чэн вокруг него медленно начали появляться фиолетовые молнии. - Зачем главе Цзинь, Старейшина Илин? - Возможно у него были свои планы? - А может... Послышалось со всех сторон, когда услышали этот рассказ пятого дядюшки. Но тут человек в чёрном произнёс:       — Замолкните! Я сейчас перенесу Вэй Усяня прямо оттуда где он сейчас и, — он сделал небольшую предупреждающую фразу, — не сметь вести себя как свиньи. Это относиться ко всем присутствующим, кроме прошу меня простить, вас. — Он немного приклонил голову, показывая на гражданскую ветвь и на ещё некоторых людей как бы извиняясь.       Для глав орденов это было что-то вроде прямого оскорбления их гордости, но они решили промолчать на всякий случай.       Увидев что все приутихли он прошептал ещё одно заклинание и перед людими Вэнь оказался юноша, чьё тело было в шрамах, волосы растрёпаны, вообщем не самый хороший вид судя по одежде. Все были в ахуе от этого вида. Кто-то даже захотел подойти, но юноша вдруг отполз от него пытаясь что-то сказать, но из горла вырывались только хрипы, говорящие, что язык у него вырвали. Но внезапно к запаниковавшему Вэй Ину (все поняли что это он, по его внешности, кто-то узнал по наряду, кто-то по глазам)начала подходить Вэнь Цин и осторожно сказала стараясь не напугать и так напуганного Вэй Ина:        — Эй... Вэнь Синь, то есть Вэй Усянь. Это я — Вэнь Цин ты меня ещё называл Цзе-Цзе, помнишь?       Вэй Ин кивнул и протянул руку словно боясь, что это сон или наоборот он искал откуда этот голос, ведь глаза были закрыты. Вэнь Цин на это только ласково взяла руку показывая «я здесь». Внезапно для всех Старейшина просто начал плакать, как будто прося прощение или может наоборот от облегчения. Вэнь Цин сразу поняла, что надо что- то делать с ранами и шрамами, но тут внезапно в их действие вмешался Вэнь Жохань, к всеобщему удивлению. Он аккуратно подошёл к Вэй Ину и к удивлению этих же людей ласково сказал, осторожно беря на руки это хрупкое существо, которое дрожал, то ли от страха, то ли от холода, то ли от болезни:       — Хэй, малыш — у кого-то в зале походу на чалось искажение Ци от того, что они услышали или им показалось? — не бойся. Никто не сделает тебе больно. Тем более раз ты узнал Вэнь Цин, Вэнь Нина и остальных. А я тем более не причиню тебе боль или вред так что не бойся, малыш, всё будет хорошо и ты будешь в безопасности. Тут только те, кто не причинит тебе боли, малыш.       Особенно сильно все получили искажение Ци от его обращения к Старейшине Илин. Вот уж, что они точно не ожидали, так это то, что бывший глава ордена Вэнь назовёт этого убийцу так по детски, «малыш», как ребёнка.       Вэй Ин же в начале вздрогнул, но всё-таки доверился главе ордена Цишань Вэнь, сам того не осознавая. Он чувствовал только руки которые не причиняли боль, не унижали и Вэй Усянь невольно прижался к хозяину этих рук, ведь теперь он верил только ощущениям и голосам, которые слышал и чувствовал, видеть людей он не мог, только чувствовать их.       На это все решили промолчать мало ли что может сделать, или глава Вэнь, или этот человек, на их слова или действия, но тут вдруг из тишины послышался тоненький детский голосок и топот ног с ним:       — Сянь-гэгэ? Сянь-гэгэ! И перед взрослыми оказался маленький ребёнок в одежде клана Лань. Вэнь Цин с остальными, увидев его, радостно обняли, боже, как они рады что он жив и здоров.       Внезапно мужчина в середине произнёс заклинание и рядом с теми же Вэнями оказалась, ко всеобщему шоку, кровать, куда глава Вэнь положил этого бедного ребёнка, как он про себя назвал Вэй Усяня. Он был не глуп и понял, что судя по всему Вэй Усянь защищал этих людей и был обвинен всеми за их защиту и видимо это была не единственная причина, судя по лицам Вэнь Цин, Вэнь Нина и других из этой ветви, да и маленький А-Юань просто так к кому-то не побежит.       Тут глава клана Яо воскликнул с презрением:       — С каких пор такому монстру, как Старейшина Илин положена кровать! И вообще с каких пор к этому убийце, такое трепетное отношение! Да его только собакам.... — но тут же заткнулся из-за заклинания мужчины.       Тут же этот человек в капюшоне продолжил:       — Я добавлю ещё нескольких человек, чтобв правда которую вы увидите была более ясной и эти люди тоже были тут, потом я вам расскажу ещё одну причину зачем вам надо это увидеть. — Внезапно появились прошлый глава Цзян с женой, Цзян Янли, Цансэ Саньжэнь, Цзинь Цзысюань с Цзинь Цзысюнем. Какое-то время все были в шоке, потом побежали обниматься, после уж спокойно уселись. И никто не заметил, что Цансэ подбежала к этому мужчине и обняла его что-то зашептав.       Когда все успокоились он снял капюшон. Глава Вэнь сразу узнал и Вэй Чанцзэ и ещё одна фигура в плаще была Цансэ Саньжэнь, но решил промолчать. Остальные заметели не сразу, так что получили двойной шок, ведь это оказался Вэй Чанцзэ отец Вэй Ина, а рядом с ним стояла Цансэ Саньжэнь. Чанцзэ на такой шок отреагировал вполне спокойно и повернувшись к главе Цзян, смотря на того грустным взглядом, сказал:       — Знаешь брат, никогда не думал, что ты будешь настолько слеп и спустишься настолько низко, чтобы не видеть, как ты и Юй Цзыюань относитесь к своим детям. К А-Чену и к А-Ли, и к А-Сяню, и даже к А-Юй, которая с самого начала портила жизнь А-Сяню из-за ревности тебя к Цансе. Брат, ты все пропустил мимо ушей. Хотя обещал заботиться об А-Сяне. Но мне скорее не за тебя стыдно, а за вас всех, — он взглядом обвел зал где сидели от глав орденов до адептов и старейшин, — вы даже сейчас не осознаете, что натворили и насколько низко вы опустились.       Чаньцзе отвернулся он не мог смотреть на людей что заставили их с Цансе сына страдать так, как никто другой. Вэней он простил, хотя это было трудно, но он искренне надеялся, что глава изменит свой орден в лучшую сторону. Всё таки он сам был в шоке, когда «страшный глава ордена Цишань Вэнь» назвал его сына «малышом» и в то же время ему было приятно, что есть люди которые не считают его демоном во плоти.       Вэнь Цин в это время ни обращая ни на что внимание, лишь иногда прося брата дать мазь или бинт, уже полчаса обрабатывала шрамы, порезы, следы укусов (половина от собак другие явно были от человека), ко всему прочему, к её ужасу, были признаки явного изнасилования. Где-то вообще была рана, а её сверху прижгли раскалёным железом, да ещё и гной идущий из ушей и из глаз давал понять, что он ещё ко всему прочему и болен. Ей стало реально страшно, а сможет ли она спасти этого человека, ставшего ей вторым братом. Она смогла его на какое-то время, после перевязки, хотя бы усыпить его, дав очень большую порцию снотворного, но это вряд-ли надолго да и судя по всему Вэй Усяня ещё будут мучить кошмары.       Закончив хотя бы всё отбрабатывать мазями, делать перевязку и усыпив Вэнь Сина, она резко поднялась, пройдя немного встала перед всеми заклинателями и без тени страха в гневе закричала на этих придурков-недозаклинателей, к великому сожалению этих недозаклинателей, Чанцзэ спокойно отошёл и вместе с Цансэ сели рядом со своим сынишкой. В это время Вэнь Цин начала свою тираду, чувствуя от Чаньцзе и Цансе поддержку и начала то что она уже давно хотела этим тварям сказать:       — КАК ВЫ ПОСМЕЛИ! КАК ВЫ ПОСМЕЛИ Я ВАС СПРАШИВАЮ!!! И ВЫ ЕЩЁ СМЕЕТЕ СЕБЯ НАЗЫВАТЬ ЗАКЛИНАТЕЛЯМИ!!! ДА ВАС САМИХ НАДО ОТПРАВИТЬ В АД!!! ЧТО ВАМ ТАКОЕ СДЕЛАЛ ВЭНЬ СИНЬ, ЧТО ЗАСЛУЖИЛ ВАШЕ ПРЕЗРЕНИЕ!!! ЗАЩИТИЛ НЕВИННЫХ! ТО ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ С НИМ НЕ ЗАСЛУЖИВАЕТ ПРОЩЕНИЯ! И ТАКИЕ КАК ВЫ ЕЩЕ СЧИТАЕТЕ ЧТО СОВЕРШИЛИ «БЛАГОРОДНЫЙ ПОСТУПОК»!!! — ко всеобщему шоку, громко говорить она перестала, но презрение в словах не исчезло. Она посмотрела на орден Ланьлин Цзинь, — Я осмотрела его и скажу честно, я лично пойду в ваш клан и разберусь с этими тварями посмевших сделать больно Вэй Ину. Значит вначале оболгали его для всех орденов, так ещё и умереть не дали, заставляя его мучиться ещё и у вас, когда кто-то из вас насиловал его, пытал, пускал на него собак как я понимаю. Знаете я не удивлюсь если вы, глава ордена Цзинь, закончите свою жизнь настолько позорно, что даже вашему основателю станет стыдно за вас. А вы, — она с гневом посмотрела на обоих глав ордена Цзян (прошлого и настоящего), — вы своей головой умеете думать? Я конечно понимаю, что не надо нарываться, но гуй вас дери, для тебя Цзян Чен он является — БРАТОМ, а для вас многоуважаемый глава ордена Цзян он является — СЫНОМ пусть не по крови! О вас Мадам Юй я молчу, НО могу поздравить теперь вами нелюбимый Вэй Усянь винит себя во всем, даже если он это не делал и ко всему прочему из-за вашего девиза лезет в самое пекло, лишь бы спасти всех вокруг, но не себя, да ещё и любого кнута шарахается из-за вашего Цзыдяня. Ах да, «прекрасные адепты и старейшины ордена Цзян" вам делать нечего, кроме как во всем обвинять или вечно подставлять Вэй Ина, да?! Прекрасно! — внезапно её голос сменился на дружелюбный и она поконилась, показывая свое уважение, — Дева Цзян спасибо вам большое, что всегда так заботитесь об Вэй Ине, все-таки для меня и для моих родственников, которых он спас, он стал как брат и родной человек. — Дева Цзян к удивлению многих сделала поклон и ответила тем же:       — И вам спасибо Дева Вэнь, вы тоже много хорошего делаете для А-Сяня. Я рада, что вы стали ему семьёй.       Вэнь Цин улыбнулась Цзян Янли тоже улыбнулась и села, но это пауза была недолгой.       Следующий на кого упал её взгляд оказался орден Лань И. Она начала:       — А вы святоши вселенские, у вас что, правила вместо мозгов засунуты или думать мозгами не умеете?! Я думала, что хоть вы подумаете, но нет видимо надо быть как все ордены, слушать сплетни, а не самим проверять. И вы ещё смеете называть себя «праведным орденом», хотя праведности у вас нет от слова совсем. А вами Лань Чжань я вообще восхищаюсь, если вы любили Вэй Усяня то можно было показать, а не при каждой встрече говорить о «тёмном пути», которым ему невольно пришлось пойти, чтобы спасти все восставшие ордена да и выжить самому. Но всё-таки я и вся моя семья благодарны вам за вашу помощь. Ну и за что умеете мыслить, в отличие от своих соклановцев — Следующей жертвой был глава ордена Цинхе Не, — О, а к вам «благородный орден» у меня полно претензий. Вы в курсе, что никакой, так называемой «армии на горе Лауньцзан», не было это были простые гражданские, несколько лекарей, мой брат в виде лютого мертвеца, да и сам Вэй Усянь! Мне порой интересно чем вы думаете: саблей, мускулами или все же мозгами? Судя по вашем действиям это первый вариант! Раз не додумались прийти и посмотреть, как это сделал ваш брат. Ладно не сами, но послать верных людей посмотреть, нет не слышали что так можно сделать, — потом Вэнь Цин повернулась к Не Хуайсану и сказала с благодарностью в голосе:       — Спасибо вам большое, что не отвернулись от Вэй Усяня не смотря ни на что и поддерживали его и нас. Я считаю, что вы не заслуживаете своего прозвища «Незнайка». Я вам благодарна так же как и Лань Чжаню за вашу помощь. А вот ваш старший брат вполне заслуживает, как и остальные главы, адепты и старейшины вашего ордена и других орденов, — под конец её голос сквозил прежним презрением.       Не Хуайсан же поднялся со своего места и ответил с тем же уважением:       — Спасибо вам большое за эту похвалу. Вэй Усянь всегда был тем кто меня понимал, поэтому я до конца решил остаться за него, — всё это он говорил прикрывая лицо веером. Вэнь Цин от этого не удивилась, ведь Не Хуайсан вел себя так, как и говорил Вэнь Синь.       Когда она наконец закончила свою речь, она отошла к своей семье, видимо довольная реакцией орденов-долбоёбов и так же села смотреть вместе с братом, кузенами и остальными оставив Вэнь Сина на дядю, который явно был не против. Чему она в начале удивилась, но заметив как глава ордена поглаживает Вэй Ина, когда тот начинает ёрзать или метаться, она решила не трогать их, по крайней мере пока не заметит опасность со стороны дяди.       Чанцзэ с Цансэ уже отошли от сына, сели с Вэнь Цин и остальными. Цансэ осталась сидеть, а Чанцзэ наоборот встал и сказал:       — Благодаря Баошань Саньжэнь, ваши ядра запечатаны, кроме нескольких людей. Вам сейчас надо смотреть на экран и как следует подумать, а верные были эти действия, — кто-то сразу понял, что это камень его огород, а кто-то просто проигнорировал.       Все начали смотреть на экран посредине этого зала: Илин. Маленький ребёнок роется в мусор, в надежде найти что-нибудь поесть. Но тут откуда не возьмись из какого-то прилавка кто-то выкинул сгоревшую лепёшку и мальчик радостно подбежал к ней и взял, но тут лавочник просто начал бить его поговаривая: — Ах ты беспризорник! Тварь! Да чтоб ты вообще не рождался хотя бы глаза не мозолил!       Вэй Ин старался прекрываться как мог, сапог мужчины попадал на многие больные точки и мальчик в страхе думал: "Что я сделал не так, что он меня бьёт? Я ведь не своровал, а взял подгоревшую, которую он сам выкинул? Ай! Почему он так жесток?"       Наконец лавочник перестал избивать его и Вэй Ин уже захотел встать и уйти, чтобы поесть драгоценную ношу, но тут на него внезапно полился кипяток и боль заставила его чуть ли не закричать, но он промолчал прижимая к себе лепёшку так, как будто это величайшее сокровище. Наконец лавочник оставил его в покое и ушёл.       А Вэй Ин с больной спиной и избитый пошёл в свое небольшое убежища в самом конце деревни и спрятавшись начал есть, запивая маленькими глоточками, баясоцзы. Вдруг с улицы послышался вой собак. Ребенок сразу сжался, чтобы казаться невидимым для собак, которых так панически боялся. Но слава богу его небольшой дом сейчас был не в интересе для этой своры и звуки стихли вдали тем самым успокаивая Вэй Ина. Невольный стресс, да и избиение за день сильно на него повлияли, поэтому устроившись на небольшой недолежанке в помещении, малыш уснул видя во сне своих родителей.       Это был конец одного из воспоминаний Вэй Усяня — детского воспоминания. Когда он ещё жил на улице и питался чем мог. Многие были в шоке, такие как Цзян Чен, которому Вэй Усянь никогда не говорил, даже не намекали и он считал, что тот иногда ради шутки начинает за него прятаться от собаки, Цзинь Цзысюнь только хмыкнул, сказав что-то вроде «я не удивлен что это сын слуги», Юй Цзыюань потому что даже понимать не хотела когда этого заморыша привели в дом, Цзян Фенмяню было стыдно ведь даже он не знал всех подробностей, да и не стремился, ведь он считал что выполнил обещание друга, приняв ребёнка в орден, Цзинь Цзысюань был просто в шоке, он то думал что глава сразу нашёл его, Вэй Ина, когда Вэй Чанцзэ и Цансэ Саньжэнь погибли, Не Хуайсан предполагал что у его друга было такое детство, поэтому он давно понял что Вэй-сюн носит щит, не дающий узнать что он страдает или ему больно, Не Минцзюэ тоже выглядел не лучше, но судя по виду менять он свое мнение о Вэй Усяне даже не думал, как и некоторые, Лань Синчень испытывал тот же шок, все-таки он тоже как и многие верил слухам, Лань Цижень просто не знал как реагировать, но пока он решил оставить размышление о несносном мальчишке на потом, ведь в итоге он все равно стал монстром, убившем множество заклинателей, зачем ему жалеть его, Су Ше как и глава клана Яо был в шоке, но они быстро прошли, так как оба подумали что этот выродок заслуживает это, поэтому ухмыльнулись поочерёдно сами того не замечая, Цзинь Гуаньшань лишь злорадно усмехнулся, ведь с издевательствами над этим мальчишкой он не прогадал и аккуратно наклонившись к будущему Цзинь Гуаньяо исказал так, чтобы никто не услышал:       — Ты молодец всё-таки, если ещё постараешься, то я сделаю тебя одним из наследников.       Гуаньяо только кивнул головой, ведь быть наследником лучше чем иметь прозвище «сын шлюхи» и пред всеми вести себя низко, а так он сможет доказать что он-то стоит гораздо больше их.       Но Су Ше, Цзинь Гуаньшань, Цзинь Гуаньяо, Цзинь Цзысюнь не предполагали, что за ними следят несколько пар глаз. Это был Вэнь Жохань, заподозревший, что они явно ведут себя не как люди которым стыдно, да и видок у всех был такой словно они нашли главную слабость, хотя так оно возможно и есть, но он им не позволит нанести вред и пострадавшему и так ребёнку. Вэнь Цин давно знала об этом страхе брата. Она узнала о нём, когда они пришли с горы купить продуктов и вдруг появилась собака и Вэнь Синь сразу спрятался за ней, А-Нином и А-Юанем, потом когда собака убежала они все вместе просто обняли его, но узнать правду насильно не могли. Вэнь Нин просто жалел, ведь он такой судьбы даже врагу не пожалал, а тут родной человек, возможно встретевшись раньше он наверно изменил бы их орден до неузнаваемости. Вэнь Чао наоборот чувствовал вину, ведь он сам не раз говорил, когда поймал его, что стоит скормить собакам и ещё наслаждался этим, ему было откровенно говоря стыдно за все что он сделал Вэй Усяню. Вэнь Сюй лишь слышал об Вэй Усяне, но так знаком он с ним и не был, но ему было его жаль, ведь парень явно чем-то напоминал Вэнь Нина. Цзян Янли просто молча плакала, её А-Сянь не заслуживает такого отношения к себе. Цансэ Саньжэнь просто рыдала на плечо мужа, который говорил что ни он, ни она не виноваты, ведь они не знали что погибнут в тот день. Ему удалось успокоить её и усадить Цансэ рядом с Вэнь Цин. Он глазами попросил чтобы та дала успокоительное. Та это поняла и сразу же дала начиная разговор, чтоб отвлечь девушку от дурных мыслей, то же самое она проделала и с Цзян Янли и спустя несколько минут все трое весело болтали как лучшие подружки.       Наконец Вэй Чанцзэ снова встал перед всеми и сказал:       — На этом первый день закончен, но я каждый раз буду вам показывать. Столовая внизу, а в ваши комнаты вас проводят призраки. Комнаты где будут Вэни и мой сын будут известны не для всех, потому что я не хочу потерять сына из-за таких людей, которые возомнили себя не пойми кем. И исчез вместе с теми кого сказал.       Все потихоньку расходились, кто в столовую, кто сразу спать. Но никто не заметил как ото всех отошли трое человек — это были Цзян Янли, Не Хуайсан и Лань Чжань они очень хотели увидеть Вэй Усяня, поэтому незаметно отошли и подошли к одному из призраков, в тайне молясь чтоб он их проводил. Призрак увидев людей перед собой спросил:       — Как вас зовут? — Цзян Янли — Не Хуайсан — Лань Чжань Посмотрев на них, он какое-то время молчал потом сказал:       — Вам можно увидеть тех кого хотите, вам разрешено. — И взмахнув рукой переместил их в комнату.       Оклемавшись после удара об пол они первым делом услышали голоса людей, которых сразу же узнали. Их тоже заметили и Вэнь Цин устало улыбнулась, все-таки день был трудный, хотя сейчас только вечер как сказал Вэй Чаньцзе. Перекинувшись парой слов с Янли, она подошла к кровати, где словно кукла лежал человек, который помог её семье, стал братом и помогал никогда не прося ничего взамен. Она аккуратно дала полубессознательному юноше снотворное, чтоб он поспал подольше, все раны она вместе с братом обработала и обвязала, как только они оказались в этой комнате. Она посмотрела на дядю чей вид говорил одно «я с места не сдвинусь». Вэнь Цин не знала что он успел надумать за время просмотра, но судя по всему зла на Вэй Усяня он не держал, чему она была несказанно рада и благодарна. Вэнь Сюй и Вэнь Чао ушли в свои комнаты, сказав что им надо обдумать, по крайней мере второму. Видимо мозги проснулись раз начал думать. Повернувшись она увидела небольшой стол с едой, видимо Вэй Чаньцзе решил что им не стоит ходить в столовую и она была очень рада что ей не придётся видеть этих долбоёбов за едой, а поесть с нормальными, после спокойно идя спать.       Наконец когда все доели почти все разошлись, кроме Вэнь Жоханя, который сказал что он будет тут ночевать. Почему его племянница так легко согласилась, видимо тайна покрытая мраком, но оставлять Вэнь Сина одного точно никто не хотел. Сказать честно, главе ордена Вэнь казалось что юноша не должен оставаться один ни на минуту и он решил сам для себя охранять его во чтобы ни стало.       Аккуратно, чтоб не разбудить больного, он лёг рядом и прижал к себе прислушиваясь к спокойному дыханию. Так он сам не заметил как заснул.