…у него нет выбора

Майки не нравилось происходящее. Он всегда разделял мир на свое и чужое, всегда ревновал людей, предметы, места; трясся от ярости, когда кто-то хватал без спроса то, что принадлежало именно ему. Он всегда являлся собственником и отрицать это было бы глупостью ровно настолько, насколько глупо было бы говорить, что он не является блондином или что земля — сверху, а небо — снизу.  Именно поэтому, из-за этой простой, как дважды два, истины, Майки и злился. Злился на Ханагаки, на Тачибану, на тех, кто так спокойно обнимал и разговаривал с ним,  прикасался, будто к вещи; к вещи, которая принадлежит не им. Сано также злился и на себя: за ревность, на которую он не имел права, зная, что Ханагаки, скорее всего, и не думает об этом в таком ключе; за то, что просто не может сдержать себя в хладнокровном состоянии, видя эти улыбки и слыша веселый смех. Иногда злость брала верх над здравым рассудком и он с особым удовольствием рушил ту атмосферу тишины и уюта, рядом с его  любимым Такемучи. Он прекрасно знал, что его друзья, кучка слабых придурков, таскающихся рядом с его персональным солнцем, просто до дрожи в коленях боятся его. Обычно, когда Майки появлялся в их поле зрении, они спешно утягивали Ханагаки куда-то далеко, иногда на крышу, иногда на улицу, а периодически в класс. Хах, они надеялись, что его это остановит? Если же их план с побегом рушился и Майки все-равно их находил, эти лицемерные трусы просто в мгновение ока делали ноги, чуть ли не испаряясь. Будучи такими беспомощными слабаками они пытались защитить его Такемучи? Защитить? От него? Майки всегда найдет свою любимую принцессу, куда бы эти ничтожества его не спрятали. С Хинатой все было несколько сложнее. Девчонка была уж чересчур борзая и гиперэмоциональная. Она не боялась Манджиро, могла смело высказать ему все в лицо. Периодически ему казалось, что она специально обнимает или дарит легкий поцелуй в щеку Такемичи, когда видит Майки, чтобы показать, что это её парень, а Сано тут лишний и, как говорится, никому не нужное третье колесо. Эта девушка вызывала в душе Майки лишь одно желание — убить, расчленить и закопать в каком-нибудь глухом лесу, чтобы точно не нашли. Но Тачибана была подругой Эммы, да и его любимый наверняка бы расстроился, узнав о пропаже его нынешней дырки. Поэтому он крайне терпеливо старался не вестись на откровенные провокации со стороны этой мелкой суки. На перемене застать Такемичи одного было трудно, поскольку цирк продолжался даже в большей степени. Манджиро было тяжело смотреть, слушать, размышлять. Как же много вокруг его милого солнышка надоедливых навозных мошек! Любой адекватный человек бы просто взял мухобойку и прихлопнул их, однако, если твоя любовь так любит этих букашек, скорее всего, ты будешь готов их терпеть. По-крайней мере, первое время точно, а потом Такемучи можно просто спрятать поукромнее и эти паразиты никогда не смогут до него добраться!  К тому моменту, как перемена подходит к концу, он уже ожидает Ханагаки у кабинета и ловким движением закрывает дверь перед его носом, не давая войти последним. Он так долго ждал этого момента. — Побеседуем? — не дожидаясь ответа, он грубо хватает парня за руку и ведет в одном ему понятном направлении, игнорируя недовольные реплики блондина. На губах играет широкая, скорее всего, чуть безумная улыбка, но его милый не видит ее, так как тащится позади. Он держит его за руку! Ах, какие у него тонкие милые пальцы, а руки приятно-холодные. Воистину, его возлюбленный — идеальный!

***

Пустой класс биологии — не самое приятное место, но идти дальше у него просто нет сил. Он тянет на себя Такемичи, а после припечатывает к парте, не давая выбраться. В голову сразу лезут совершенно омерзительные и грязные идеи. Он перед ним, одинокий и беззащитный, самый очаровательный. Сколько интересных вещей они могут сделать тут! Возможно, после этого он даже полюбит биологию, как минимум, будет с радостью ходить на этот урок, вспоминая обо всем, чем они сейчас займутся. Или о том, чем бы могли заняться. —М-Майки! Это уже переходит все границы! Ты что творишь? — возмущенным шепотом спрашивал блондин, смотря в глаза своему «мучителю». Ему страшно? Он недоумевает? Волнуется? Что же в голове у его милого мальчика? Иногда ему хотелось  пробраться ему в голову, посмотреть на его внутренний мир, наверняка там так красиво! А потом со всей любовью и заботой разрушить все, что там есть, заполняя образовавшуюся пустоту собой, собой, только собой! Только он имеет право быть важным для Такемучи, только о нем он должен думать. Майки должен стать смыслом его жизни, как Такемичи стал для него. — Хочу показать тебе, что я лучше Тачибаны! — тихо прошептал блондин на ухо, вызывая табун мурашек, и неожиданно, притянув того за рубашку, поцеловал. Наконец-то он добрался до столь желанных губ! Майки сразу перенял всю инициативу на себя, жадно сминая чужие губы, изредка нежно прикусывая нижнюю. Он чувствовал, как его Такемучи медленно сдает позиции, расслабляясь и позволяя себя ласкать. Через пару мгновений тот и сам начал отвечать. Горячие руки предводителя Свастонов забрались под школьную рубашку и начали медленно поглаживать худое тело, вызывая тем самым тихие стоны, приглушаемые поцелуем. До этого он не целовал свои игрушки, но в этом парне было что-то такое… Оно притягивало, заставляло забыть о прошлом и настоящем и идти за мнимым светом, исходящим от Ханагаки. И даже чертова Тачибана это заметила. Что самое обидное, заметила первее Майки! Ну уж нет! Такемучи теперь его и никому он его не отдаст. Никогда прежде Майки не чувствовал подобного, это восхищало и распаляло одновременно! Как же хотелось притянуть этого глупенького мальчика еще ближе, снять к черту не нужные вещи, оставить на бледной коже яркие лиловые отметины, целовать, кусать, спускаясь ниже, раздвинуть ему ноги, а потом… — М-Майки..? — отстранившись, с диким смущением еле прошептал Ханагаки. Ах! Как же очаровательно алеют его щеки и ушки! Нет, Манджиро определенно был счастливчиком! Зацелованные губы налились кровью, а в джинсах стало мучительно тесно. Он крепче прижал к себе очередной трофей, но казалось, что все не так просто.. Он неправ! Это не очередной. Это самый главный его трофей! Теперь он уж точно никуда не отпустит этого мальчугана. Эти замечательные огромные сапфировые глаза с длинными ресницами, это потрясающее тело, этот нежный взгляд — все это только его! Майки привык, что ему достается все, что он захочет. И Манджиро хочет своего Такемучи, а это значит, 

у него нет выбора!