Научи меня целоваться

Однажды Сиэль Фантомхайв всерьёз задумался о перспективе взять в жёны Элизабет Мидлфорд. До сих пор он старательно гнал из головы подобные мысли, но годы шли, ему уже сравнялось шестнадцать, и Фрэнсис Мидлорд, мать Элизабет, всё чаще и чаще поговаривала о скорой помолвке и последующей свадьбе. Пусть очень не хотелось Сиэлю терять свободу и независимость, но возможности отвертеться от свадьбы не предвиделось. Ведь, в конце концов, пойдут слухи. Элизабет много лет считалась его наречённой невестой, как же он мог оставить планы её семьи неосуществлёнными? Сама Лиззи, может, из гордости, о свадьбе не заикалась, но дальше оттягивать это решение было нельзя. Дальнейшее промедление становилось уже неприличным и ставило девушку в двусмысленное положение. Скоро ей начнут задавать недоумевающие вопросы. И только тогда Сиэль впервые подумал о том, что, собственно, должно последовать за их браком. Его родственники в связи с этим говорили о чём угодно — о перспективах делового сотрудничества двух семейств, объединении капиталов; создании, быть может, будущего мощного клана Фантомхайв-Мидлфорд. Обсуждали возможности, которые давало близкое знакомство с королевой Викторией в награду за услуги, оказанные в своё время Винсентом Фантомхайв, а сейчас и его сыном — в деле борьбы с преступностью в Лондоне. Это было, в общем, ясно. Однако никто не касался другого вопроса, который сейчас волновал шестнадцатилетнего графа куда больше: а что, собственно, представляет из себя сама супружеская жизнь? Ответ на этот вопрос рисовался Сиэлю весьма смутно. При одной мысли о том, что ему предстоит скоро целоваться со своей невестой — он начинал полыхать от смущения. Да, всё начинается с поцелуев, это он знал. Сложность ситуации заключалась в том, что он никогда в жизни не целовался. Сиэль был не так воспитан. Во время их игр с Элизабет за ними постоянно следили чьи-нибудь бдительные глаза, дабы юный граф и дочь маркизы не позволяли себе никаких вольностей. Эти предосторожности с успехом себя оправдали, вот только теперь накануне помолвки Фантомхайв понял, что понятия не имеет о том, как, собственно, происходит поцелуй. И мысль о том, что он будет выглядеть глупо, если Элизабет поймёт это — была невыносима для графской гордости. Признаться ей, что он не умеет целоваться? Да ни за что! Нет, он должен научиться — и точка. Но как? Возможно, будь Сиэль простолюдином — он бы решил этот вопрос кардинально, отправившись прямиком в дом терпимости или подцепив где-нибудь на улице «жрицу любви». Но граф Фантомхайв попросту не мог позволить себе такого. Да и природная брезгливость ему мешала. Для начала он решил обратиться к литературе. Прочёл несколько любовных романов, но к разочарованию своему и раздражению не обнаружил в них сколько-нибудь вразумительных «рецептов». А общие слова: «У неё закружилась голова и перехватило дыхание, когда он сжал её в объятиях и поцеловал», — вызывали скорее недоумение. Ну, сожмёт он Лиззи в объятиях, а потом что? Коснётся её губ губами — почему от этого у неё должно перехватить дыхание? Она что, носом дышать перестанет? А голова почему закружится? Кровь от неё отхлынет, что ли? Но чего доброго, ей действительно станет плохо. Нужно держать на всякий случай под рукой нюхательные соли. Видно, не такое это простое дело — поцелуй. И вообще, раз так — то этому нужно учить так же, как учат латыни и греческому… Вспомнив о латыни и греческом, Сиэль сразу же подумал о своём дворецком и воспрянул духом. Вот кто должен просветить его по всем вопросам. Уж демон-то совершенно точно умеет целоваться, и не только. Ведь столько раз он использовал свои мужские способности, чтобы разговорить нужных женщин и выведать у них тайны, необходимые в работе Цепного Пса королевы. И болтать языком о том, чему учил молодого хозяина, он не будет. Лучшего варианта не найти. Сиэль отложил в сторону очередной любовный роман, над которым сидел в своей библиотеке — «Руфь» Элизабет Гаскелл, и крикнул: — Себастьян!