***
— Это или это? — Чимин по очереди прикладывал к себе вешалки с одеждой. — В этом ты будешь похож на ковбоя, — отбраковал один из вариантов Тэхен, свистнув и раскрутив воображаемое лассо. — А в этом на секретаря из дорамы. Не хватает только галстука и очков, — добавил Чонгук. — Собираешься, как на свидание. — Ты что, Гук! Там же будет… — Тэ, не смей! — Чимин сразу понял, о чем пойдет речь. — Чон Хосок! — Прекрати! — Они будут дышать одним воздухом, и, возможно, Хосок на него случайно посмотрит… — Тэхен! — И наш Чим-Чим сразит его наповал своим… Ауч, — он отбросил прилетевшую в лицо подушку, — ангельским личиком. Да, Чимин? — Ким Тэхен! Ты худший на свете лучший друг! — проорал свекольного цвета Чимин. — О, точно, Хосок, — хмыкнул Чонгук. — Тогда надень черную рубашку, чокер и те кожаные штаны, к которых ты нормально сидеть не можешь. — Гук, и ты туда же! С чего вы взяли, что я иду из-за Хосока? Я просто люблю BTS. — Коне-е-е-чно, — протянул Тэхен, с намеком уставившись на стену за спиной Чимина. Да, плакаты всей группы там тоже были, но больше половины из них занимал только Джей Хоуп. — Ты на что намекаешь? — Чимин встал на защиту плакатов. — У него просто клевый стиль. Ясно? Мне нравятся все мемберы одинаково! — Докажи! Глаза Тэхена предвкушающе заблестели. Запахло жареным. Чимин почти согласился признать свою одержимость Джей Хоупом, когда: — Слабо прийти на концерт в шмотках, названных Гуком, и с плакатом «Yoongi, marry me» в руках? — Пф, легко! Могло быть и хуже. Самому Юнги, которого эта фраза преследовала повсюду, такие плакаты были безразличны. Зато существовала вероятность, что Чимина выведут на большой экран и Хосок обратит на него внимание. В идеале он рассмеется, поворачивая Юнги к экрану, а после улыбнется Чимину, отыскав его взглядом в зрительном зале. Это того стоило.***
Кожаные штаны плотно облегали упругий зад и накаченные бедра. Чимин пережил настоящий стресс, когда садился в такси и вылезал с него. Нет, от них точно стоит избавиться, пока не треснули по шву в самый неподходящий момент. Он надеялся только на то, что это произойдет не на концерте. Такого позора Чимин не переживет. Очередь двигалась на удивление быстро, и довольно скоро друзья смогли занять свои места. Рядом с креслом Чимина лежал свернутый плакат. С Тэхеном удалось договориться о том, чтобы не держать его весь вечер над головой. Чимин нервничал, ему не верилось, что через пару минут он вживую увидит BTS. Это будет их первая встреча. И как бы Чимину не мечталось познакомиться с группой лично, это было столь же невозможно, как если бы Гук отказался от бананового молока. Зазвучала музыка, весь свет резко потух, и Чимин замер. Лучи прожекторов один за одним осветили Ким Намджуна, Ким Сокджина, Мин Юнгии и Чон Хосока. Арми закричали, и Чимин ликовал вместе с ними. Горло завтра будет жутко саднить, но он не на секунду не пожалеет об этом моменте. Треки и номера сменяли друг друга. Айдолы периодически оглядывали зал, будто выискивая кого-то в толпе. Чимин жадно следил за происходящим на сцене, почти не отрывая взгляда от Хосока. О Боже! Он просто великолепен! Этот голос! Эти движения! Чимин был готов отдаться ему прямо сейчас и умереть на месте, если Джей Хоуп с ним просто заговорит. Прошло больше половины концерта, когда Тэ очнулся: — Чим, настало твое время, — проорал он Чимину на ухо во время перерыва между выступлениями. — Ай-йя! Тэ, зачем так громко? — Чимин накрыл ладонью ухо. — Чтобы ты на секунду оторвался от своего драгоценного Джей Хоупа и точно меня услышал. Разворачивай плакат! — Да чтоб я еще раз с тобой согласился, — Чимин послушно взял плакат и еще раз мысленно себе напомнил, что здесь нет ничего такого и, возможно, это обратит на него внимание Хосока. После развернул и поднял свою погибель над головой. И сначала все шло хорошо: на него никто не обращал внимания, мемберы BTS общались с арми, то и дело вызывая восторженный рев, и Чимин с удовольствием их слушал, вовремя присоединяясь к фанатам. Все шло хорошо ровно до того момента, пока Тэхен не воспользовался относительной тишиной в зале и не заорал во всю глотку, подставляя Чимина: — Yoongi, marry me! И хуже уже быть не могло: все услышавшие их фанаты, а их было чуть ли не половина зала, уставились на покрасневшего Чимина. А нет, могло! Бантаны обратили внимание на странное поведение арми и повернулись в его сторону. — Я убью тебя, Ким Тэхен! — прорычал Чимин. — Не стоит благодарностей, — отбил он и растянул губы в дурацкой улыбке. Айдолы на сцене вели себя странно. Они зашептались, отводя микрофоны от лица, Юнги толкали локтями и хлопали по спине. Чимин молился о том, чтобы сейчас все успокоилось и о нем просто забыли. Он даже не думал о том, что совсем недавно мечтал о внимании Хосока. Лишь мысленно умолял BTS продолжить концерт и не смотреть в его сторону. Но Бог оказался глух к мольбам — Юнги поднес к губам микрофон: — Блондин с плакатом! И как будто ожидая только этого, операторы вывели Чимина на большой экран. Он, как дурак, заозирался по сторонам. Нет, Чимин понимал, что обратились именно к нему, просто искал пути отхода. — Да-да, именно ты. Иди сюда, — Юнги улыбнулся и поманил его рукой. Ноги не держали. Каждый шаг давался с трудом. Чимин медленно приближался к сцене, ухватившись за уже чуть смятый плакат, как за спасательный круг. Бантаны смотрели на него. Весь зал следил за ним. Арми бесновались и освобождали путь. В себя Чимина привел голос Юнги: — Как тебя зовут? Они стояли рядом на сцене, и Чимин боялся отвести от Юнги взгляд и взглянуть на жадно наблюдавших за ними арми. Обслуживающий персонал ловко подсуетился — в руках через миг оказался микрофон. — Чимин, — выдавил он неловко и вспомнил, что говорить нужно в микрофон. — Пак Чимин. — Отлично, Чимин. Не покажешь нам, что у тебя написано на плакате? Чимин неловко развернул бумагу, чуть не выронив микрофон. Юнги довольно улыбнулся. — Прочтешь? — как-то хрипло спросил он. — Yoongi, marry me, — полувопросительно произнес Чимин. — Я согласен. — Что? Юнги ловко достал из кармана черную бархатную коробочку и встал на одно колено. — Чимин, ты выйдешь за меня замуж? Арми сошли с ума. Зал заполнили дикие крики. Чимин смотрел на кольцо и мечтал умереть.