The nightmare’s just begun

      Сколько боли может выдержать обычный человек? Когда именно наступает тот момент, когда вся перенесённая боль ломает и меняет душу? Когда желание бороться за жизнь угасает и тлеет как уголёк? Конечно все ломаются в своё время, кто-то терпит до последнего доживая свою старость, кто-то решает покончить со всем еще в школьные годы. Жизнь редко кого щадит, таких людей скорее всего даже и нет. Поэтому такие вопросы очень к месту, хоть ответы у всех и разные.       Многие скажут, что смерть близких подводит к этой черте, за которой лишь пустота. Чонгук на это утверждение рассмеялся бы, если бы мог. Именно сейчас самым ярким его желанием была как раз смерть его отца. Он во всех подробностях представлял как этого ублюдка разрывают на части голодные бешенные псы, как корчится в муке его окровавленное лицо. Ведь смерть близких может причинить боль, только лишь в том случае, когда эти близкие хоть что-то для тебя значат.       Для него отец умер в тот момент когда впервые поднял руку на мать. В пьяном угаре он самозабвенно избивал женщину, которая своим маленьким и хрупким телом пыталась защитить сыновей. Чонгук похоронил его именно в тот момент, но к несчастью отец продолжил жить. Он пил, тратил деньги на азартные игры, а в свободное время измывался над семьёй. Годы шли, менялся лишь возраст детей и истощенность женщины. После каждого избиения она в ответ на рыдания парня, лишь натянуто улыбалась и говорила, что всё в порядке, что это просто такой период.       Период закончился. Закончился на отпевании его матери. Закончился для неё. На фотографии она была улыбчивой и счастливой девушкой, пожалуй, это была одна из последних фотографий где женщина улыбалась потому что была счастлива, а не из-за того что заставили. Чонгук и Тэён тогда выслушали много соболезнующих слов, правда все они были лживые и лицемерные, ведь каждый знал о ситуации в их семье, но никто не пришел на помощь. Пришли лишь тогда, когда нужно было прощаться. Люди плакали и сетовали на жизнь, плакали и жалели детей, плакали и выходя из траурного зала вновь возвращали на свои лица отсутствующее выражение лица. Лицемерие людей не поражало Чонгука, ведь он сталкивался с ним слишком часто, да и было не до того чтобы расстраиваться из-за тех кто более в их жизни не появится. В тот момент он переживал только за младшего брата, который рыдая хватался за его рукав ища поддержки. В этом мире только они остались друг у друга.       Наивные люди говорят, что после черной полосы обязательно идёт белая, но видимо забывают добавить, что помимо черного есть и другие темные оттенки. Чонгук в своей жизни даже темно-серого не видел, лишь более глубокие оттенки черного. После смерти матери, отец на какое-то время притворился нормальным человеком, нашёл работу, даже покупал сладости. Радости Тэёна не было предела в тот момент, когда отец вернулся с праздничным тортом в честь десятилетия ребёнка. Хоть это и был самый обычный и простой тортик, но мальчик чуть ли не плакал от радости. В тот момент Чонгук подумал, вот оно, теперь возможно жизнь станет лучше.       Жизнь и правда стала лучше, но лишь на восемь месяцев, именно столько потребовалось их отцу, чтобы вновь окунуть детей в геенну огненную.       Ад стал изощрённым и более жестоким, теперь помимо азартных игр и пьянства, он еще занимал деньги у всевозможных организаций. Как только ему отказали банки, он пошел к ростовщикам и с тех пор по улицам стало ходить опаснее. В любой момент можно было нарваться на того кому должен мужчина. Если десятилетний брат еще верил, что отец исправиться и вновь станет тем кто приносит конфеты и тортики, то семнадцатилетний Чонгук был уверен, что этот мужчина станет их погибелью.       Мозг человека обладает удивительной способностью стирать травмирующие воспоминания, дабы хоть немного, но сберечь психику. Видимо только из-за этого Чонгук так отчаянно старался защищать зажавшегося в углу брата, от разъяренного и пьяного мужчины, который отломанной ножкой стула размахивал из стороны в сторону. Звук ломающихся костей стал парню слишком знаком, боль от ударов тоже, а вот к рыданиям младшего брата он так и не смог привыкнуть. Ублюдку было всё равно кого бить, главное было выпустить злобу от вновь проигранных денег. Брата в обиду Чонгук никогда не давал, что-что а мальчик не заслужил всего этого, проще было перетерпеть побои, ведь пьяного мужчину на долго всё равно не хватало.       Самый радостный день в жизни был, когда Чон Шисон прекратил появляться дома. Даже сейчас Чонгук помнит то воскресенье, когда в привычное время дверь не отворилась наполняя комнату смердящим запахом мужчины. Сперва они с братом думали, что вот-вот он придёт и вновь начнет их избивать, но прошла неделя, а его всё не было. Чонгук радостно представлял, как гниёт в канаве его, некогда, отец, мечтал что вот-вот жить наладиться.       Так и было, он ходил в школу, работал, приносил брату вкусности. Жизнь была прекрасна, настолько, что даже не верилось.              Рай закончился со стуком в дверь. Ростовщики начали ожесточенно искать Шисона, который неожиданно для всех канул в небытие. Раз за разом отбивая двери их квартиры бандиты становились всё злее. Если первое время Чонгук еще как-то справлялся с разъяренными мужчинами, то после того как прошел месяц с пропажи этого ублюдка, справляться больше не получалось.       После очередного рейда собрав свои пожитки они с Тэёном, съехали из той квартиры поздней ночью. Первое время приходилось спать в банях, но после того как Чонгук нашел работу с проживанием они наконец заселились в маленькую комнатку над рестораном, где парень с утра до вечера работал. Школу также пришлось бросить, потому что времени на учёбу у него не осталось. Да и школьные знания ему никак не пригодились в жизни, а вот обеспечить образования брата было необходимо, чтобы хоть он зажил лучшей жизнью.       Даже так жить стало гораздо легче, да Чонгук много работал, но всё это было не напрасно. Провожая радостного брата в школу он с улыбкой шел работать, ведь он видел, что его труд не напрасен. Вечером Тэён рассказывал как прошёл его день, что нового узнал, а после немного расстроенный провожал брата на вторую работу. Скрываться долго не получилось и Чонгука теперь периодически избивали ростовщики, избивали и забирали деньги которые он потом и кровью зарабатывал в ресторане и ночью на складе.       Злополучный склад и стал местом где его сейчас убивают. Он пришёл сюда в выходной только потому что с рабочего номера его вызвали якобы в бухгалтерию. То что склад не работает в субботу он осознал в тот момент когда его ударили по голове.       — Ну что крыса надумал говорить? — Огромный мафиози вытащил захлебывающегося парня из воды.       — Я же сказал, я не знаю где он. — Откашливая воду Чонгук молился на апокалипсис, потому что других выходов из этой ситуации не видел. На протяжении года он правдами и неправдами сбегал и уклонялся, но когда тебя поймали и пытаются утопить, надежды больше нет.       — Будь у нас телепат, было бы гораздо проще, но может ты хочешь насладиться всем спектром возможностей нашего менталиста? — Мужик злобно оскалившись посмотрел в сторону. — Ты же вроде можешь в его бошку залезть и заставить испытывать агонию, или не?       — Босс запретил использовать способности, сказал по-старинке действовать. — Подойдя поближе высокий поджарый мужчина, скривил рот смотря на кашляющего парня. — Ты конечно имбецил редкостный, но неужели без способностей больше ничего не можешь?       — Тебе хлебало давно не чистили червь мозговой? — Чонгука злобно отбросили в сторону, словно он был игрушкой, а не взрослым и довольно тяжелым парнем.       — Единственным кому тут начистят хлебало будешь ты. Если не прекратишь вести себя как кретин.       — Ублюдок, то что босс назначил тебя главным, не значит, что ты не можешь сдохнуть.       — Пока вы собачитесь наш должничёк уползает всё дальше и дальше.       Бороться за жизнь довольно сложно, особенно когда тебя в живых то практически ничего и не держит. Чонгук бы с радостью закончил своё существование, но младший брат тогда столкнется со всеми этими людьми самостоятельно, поэтому приходится выживать. Тяжелый ботинок метко попал в солнечное сплетение выбивая и так с трудом добытый воздух. Еще один удар перекинул его на спину.       Боль была адская, всё-таки пробужденные отличались от обычных людей. Чонгук был абсолютно уверен, что трое мужчин которые самозабвенно его пытали, являются именно пробужденными, хотя он узнал про способность только одного.       — Знаешь, тяга к жизни у таких насекомых просто невообразимая. — Пинки стали еще беспощадней, казалось бы, от этого можно и сознание потерять, но оно упорно оставалось ясным. — Всё бы стало гораздо проще, если бы ты сдал своего папашу, ну или можно продать тебя и брата в бордель. — Амбал грубо схватив парня за волосы поднял его и приблизив лицо гаденько усмехнулся. Кровь смешанная со слюной приземлилась аккурат в его глаз. — Ах ты сука!       — Меткий стрелок. — Заржав, мужчина вертя ножик в руке подошел поближе к злобно скалящемуся Чонгуку. — Парень ты сейчас сдохнешь, и лишь от твоих действий зависит как. Либо болезненно, либо крайне болезненно. — Чак хорош вопить псина ты глупая!       — Больно же, хули ты ваще на меня орешь? — Бугай, злобно растирая глаз с силой наступил на ногу Чонгука, послышался характерный хруст. — Еще раз че-то такое выкинешь и я сломаю абсолютно все твои отростки.       Боль была адская, перед глазами всё застелило кровавой пеленой, кричать уже не получалось, голос сорван и из-за рта доносится лишь хрип и скулёж. «Прости меня Тэён, я не смогу больше провожать тебя в школу», вспоминая утренний разговор с братом у него защемило сердце. Он не хотел бросать того единственного кто любил его, любил просто так, но видимо придётся оставить это ребёнка. Отвлекаясь на свои мысли, он не заметил как мужчина гаденько усмехаясь с размаху загнал лезвие ножа в его ладонь. Каждая клеточка руки начала гореть в агонии, эту боль ни с чем не сравнить, от холодного лезвия будто то бы распространялся жар, заставляя корчиться и свободной рукой сдирая ногти скрести по бетонному полу.       — Больно? — Голос был пропитан радостью, маниакальной и абсолютно сумасшедшей. — Знаешь, я могу усилить любое чувство лишь одним прикосновением.       — Раон! Ты забыл приказ босса? — Голос менталиста дрожал от ярости, видимо в этой команде он был за главного. — Нам приказали выпытать местонахождение того ублюдка, или разобрать пацана на органы. — Вздохнув он продолжил уже спокойнее. — Местонахождение узнать не получилось, поэтому не делайте в парне лишних дырок.       — Так она не лишняя, рука то нам нахуй не нужна. Органы я трогать не буду. — Раон счастливо склабясь провернул нож, вызвав тем самым новую порцию хрипа. — Боже-боже ты даже кричать не можешь?       — Я вас всех убью. — Сдавленный и тихий хрип парня вызвал волну смеха. Его слова никто не воспринял всерьёз, да даже сам Чонгук не верил в это. Боль была невообразимая, раньше ему никогда не было так больно, хотя избивали его не один раз. Однако убивали впервые.       Так когда ломается душа? Ответ был конкретным, вот сейчас она и ломается, именно в тот момент, когда психопат втыкает нож ему в бедро. В тот момент когда тяжелый ботинок выбивает из легких воздух, заставляя харкать кровью. Не эту жизнь он заслужил, не ту жизнь в которой восемнадцатилетнего парня забивают как скот, не ту жизнь когда просыпаешься лишь с мыслью как бы протянуть еще день. Слишком паскудная жизнь получилась.       Спустя время, которое показалось вечностью ему было всё еще адски больно, но тело перестало реагировать, не было больше вздрагиваний, голос больше не срывался на хрип. Тело перестало бороться. Где-то через толщу воды были слышны переговоры его палачей.       — Пацан то уже не жилец, вон сколько крови вытекло, хули он еще дышит?       — Да блять его даже пытать больше не интересно. Я люблю когда хоть как-то реагируют. А тут втыкаешь и ноль реакции. Смотри. — В спину разрезая мокрую куртку медленно вошло лезвие ножа, Чонгук чувствовал как миллиметр за миллиметром плоть разрезается, как из раны потекла обжигающая кровь после того как нож достали. Всё это он чувствовал предельно ярко, но пошевелиться не было сил. — Видишь?       — Ты ёбанный псих.       — Заканчивайте уже, я весь провонял и ноги уже устали.       Человеческая жизнь для них ничего не стоила, они с легкостью оборвут его существование, а после спокойно выпьют кофе не вспоминая об этом дне.       Хотелось в последний раз взглянуть на небо, хотя бы через замызганное и грязное окно, чтобы в последний миг его жизни отпечаталось хоть что-то чистое. С трудом повернув чугунную голову, Чонгук моргая старался убрать стекающую на глаза кровь, чтобы красная пелена не мешала его последнему мигу. Найдя взглядом окно, он мысленно усмехнулся, «Ну да куда мне до чистого неба, чего ты хотел от своей жалкой жизни Чон Чонгук», небо было всё затянуто грозовыми тучами.       — Кончай его уже. — Ледяной приказ, это всё что в последний раз достанется парню.       Закрыв глаза он приготовился. Однако тело пронзил жар такой силы, будто кто-то заживо кинул его в огонь, горела каждая клетка его тела. Не стихающее пламя плавило внутренности, а после кости начали трещать и ломаться. Агония которую нельзя передавать словами не кончалась, и вызвана она была не теми людьми которые его пытали. «Нет. Нет. НЕТ! Я не хочу!», он четко знал что происходит, пробуждённые чувствуют когда приобретают силу и именно это происходило с ним сейчас.       Как и почему появлялись люди с способностями выяснить так и не удалось, собственно как и закономерность получения силы. Нигде не было упоминания о том как досталась сила первому человеку, ученые многих стран бились над этим вопросом, но выяснить причину так и не удалось. Люди сперва негодовали, потому что сила была как даром, так и проклятьем. Если пробужденный не справлялся с полученными способностями, он погибал, в лучшем случае. Регистрировалось множество случаев, когда человек с элементальными способностями, полностью превращался в свою стихию. Было везением если стихия не сильно разрушительная, однако огонь и ветер часто обращали в прах целые поселения. Сила поглощала и стирала человека с лица земли.       Пробуждение было игрой в русскую рулетку, отменить или обратить этот процесс было нельзя. Разве что в сам момент получения силы, носителя кто-то убьёт, только смерть в моменте способна остановить. Ничего более. Процесс тоже у всех различался, самые везучие рождались с силой, а кто-то получал её легко и непринужденно.       Чонгук не думал, что сила приходит с такой нестерпимой агонией, все истории что он читал в интернете гласили о том, что чаще всего она приходила с ярким светом. Свет то конечно был, но свет тот источало адское пламя, пожирающее его всё сильнее и сильнее.       — УБЕЙТЕ ЕГО БЫСТРЕЕ! ЧТО СТОИТЕ ИДИОТЫ! — На этой фразе сознание покинуло Чонгука.

Боль прошла.

      Медленно открывая глаза парень понял, что всё еще жив и мало того, ему не больно.       — Какого хрена? — Глаза отказывались фокусироваться на окружающей обстановке, поэтому он медленно поднял к ним руки. — Какого черта происходит? — Голос дрожал, руки были явно его, но порезов и травм не было. Осмотрев свои ноги, он также не обнаружил переломов или порезов, но одежды тоже не обнаружилось.              Медленно встав Чонгук с опаской осмотрелся, увиденное повергло в шок. Склад который ранее был серым, окрасился в красные тона. Крови было столько, что любой хоррор фильм и рядом не стоял. Пошатнувшись от увиденного, он всеми силами сдерживал крики и рвоту которая очень явно рвалась наружу.       — Блять! Что тут произошло? Где те ублюдки? — Вертя головой, ублюдок был обнаружен. Тёмные глаза смотрели ему в душу, выглядело это еще более ужасающе из-за того, что от ублюдка осталась только одна голова. — Черт — это ведь не реально.       Резко отвернувшись, парень благодаря полностью сфокусировавшемуся взгляду смог в полной мере оценить обстановку вокруг. Когда-то давно отец водил его на скотобойню, чтобы зашугать парня, та скотобойня была не совсем легальной поэтому действовали там очень грязно. Так вот, там обстановка была куда более радужней нежели тут.       Тела были разорваны, куда не посмотри виднелись части плоти, которые не так давно были людьми. В голову бил резкий запах крови и мяса, от него кружилась голова и жутко мутило. Складывая два плюс два, Чонгук ясно понимал кто всё это сотворил, отметины когтей то тут то там, давали осознание, что сила которую получил парень это что-то на подобии ликантропии. Он превратился в какого-то монстра, разорвал этих ублюдков и каким-то чудом вернулся обратно в своё тело.       Голова кружилась, а перед глазами всё плыло, осознание всего это заставляло задыхаться. Покачнувшись парень всё же не удержав равновесие упал на пол, от соприкосновения с холодной кровью он вздрогнул. Это впервые когда он сталкивался с таким количеством, впервые когда запах был таким сильным, что всё его естество вопило в ужасе. «Это не реально, я всё же умер и попал в ад», стараясь убедить себя в этом Чонгук закрыл глаза и стараясь восстановить нормальное сердцебиение глубоко вдохнул. В нос ударил сильный запах металла и мяса, сладковатый тошнотворный запах заполнил его лёгкие, заставляя корчится в приступах кашля. Стараясь взять себя в руки, он медленно поднялся.       — Я же сказал, что убью вас. — Пошатываясь Чонгук осмотрелся и подавив рвущееся наружу рыдание пошел к подсобке где висели вещи рабочих. Забрав униформу, парень натянул на глаза капюшон, чтобы хоть как-то облегчить окружающую обстановку и подойдя к баку с топливом открыл вентель. — Надеюсь вы вечно будете гореть в аду.       План был простой, настолько простой, что даже смешно. Огонь отлично скрывал все улики, а с учетом того, что тут много легковоспламеняющихся предметов, сжечь всё плевое дело. Других вариантов нет, потому что этих людей определенно будут искать, их и Чонгука, так что нужно избавиться от улик.       Никогда ранее он никого не убивал, никогда не устраивал пожаров и вот в один вечер он испытал всё это за раз. То-ли от шока, то-ли в нём всё-таки что-то сломалось, но чувств никаких больше не было.       Пока по полу разливалось топливо смешиваясь с кровью, разорванными телами и остатками одежды, парень с пустым взглядом отправился к выходу, предусмотрительно захватив зажигалку и кипу бумаг. Поджигая по пути уже никому ненужную мебель, он покинул склад.       Время было позднее, вздохнув полной грудью Чонгук не торопясь отправился в сторону дома по уже знакомой тропе, торопиться было некуда, потому что он примерно прикинул как быстро там всё вспыхнет. Время было. Он выжил. Выжил и стал монстром во всех смыслах. Убийство людей сейчас не трогало его душу, может потому что они это заслужили. Ведь в этом мире либо убьешь ты, либо убьют тебя, сегодня он прекрасно осознал эту простую истину, которую раньше избегал.       Дойдя до небольшого парка, Чонгук обернулся назад где уже разрасталось зарево от пожара. Темноту ночи прорезал красный свет, горело его прошлое и горели те кто заслуживали худшего.       — Я убью всех кто причастен к нашим страданиям. Тэён, брат убьёт их всех. — Смотря на зарево он усмехнулся, жизнь больше не будет прежней.       Убивать придётся, как бы страшна эта мысль не была, но по-другому не получится. Ведь за этими людьми придут другие, и даже если Чонгука посчитают мёртвым, долги будут спрашивать с брата. Поэтому придётся избавиться и от всех, потому что брата он в обиду никогда не даст. Даже если придётся пойти на убийство.

Старый Чонгук умер на том складе.