Визер-розы для черноволосой красавицы…

      В каждом новом мире одиночество поглощает сознание всё сильнее и сильнее… Кажется, он не должен ничего помнить, но это не так. Все вокруг обращаются с ним так, будто он и правда не знает и не помнит вообще ничего, а он лишь молчит и позволяет всем делать свои неправильные выводы…       Даже Междумирец…       Лёгкая улыбка на губах почти никогда не позволяет проскочить истинным чувствам, а очки скрывают тёмные усталые слишком взрослые для его вечно юного тела глаза…       Он искренне наслаждался своим временем в мире чудес и тайн… Даже когда тот начал разрушаться от переизбытка магии…       Неожиданно простое и приятное общение с Лефтарионом. Тёплые отношения с Гектором, Линдой и их детьми. Дружелюбие и лёгкое покровительство со стороны Ястребов. Неловкие почёркнуто деловые отношения с Блэком…       В отличие от всех предыдущих миров, где он оставался в одиночестве среди лишь относительно разумных мобов и небольшого количества квест-МПС в редкой компании других мироходцев, этот был по-настоящему живым и даже… добрым…       Ему действительно доверяли. Им дорожили. Не отмахивались от проблем и всегда были готовы помочь, хоть он почти никогда и не просил…       Это ощущалось совершенно иначе. Не наигранно-насмешливые отношения с Джонни, Андреем и другими мироходцами, а настоящее искреннее тепло и поддержка… Конечно же он всё ещё получал огромное количество заданий и добросовестно их выполнял, однако он всегда получал достойную плату и вполне мог отказаться. Ему куда больше нравилось то, что ему действительно были готовы доверить самые рискованный авантюры и при этом продолжали беспокоиться и переспрашивать, точно ли он готов…       Многие из них были готовы и сами всё сделать, но он в итоге уговаривал их доверить все сборы именно ему. Он наслаждался благодарностями и восхищением, что они дарили в ответ на его работу… Радовался теплу обеспокоенных расспросов и торопливых попыток позаботиться о его ранах…       В любом случае он просто возрождался каждый раз, имея неограниченное количество попыток и почти безграничные возможности. Он вполне мог потерпеть боль от ран и даже смертей. Он к ним привык… Не зря ведь все особые мироходцы специально убивают друг друга в тренировочных мирах… К тому же это ещё и тренирует Искру…       – Хей, Лололошка, как ты сегодня? – неожиданно тепло приветствует парня Доктор Блэк.       Шатен склоняет голову набок, молчаливо спрашивая отчего тот столь возбуждён.       – Прости, если это раздражает, я просто… У меня получилось сделать кое-что удивительное! Я создал переносное заклинания для перемещения! Это не требует карт и огня, как наши обычные переходы. Достаточно лишь произнести нужные слова, что открывают перед твоими глазами список меток и вложить магию в выбранные координаты. И всё. В независимости от мира ты всегда будешь оказываться именно там, где была поставлена метка. И их даже можно передавать другим! – восторженно вещает Блэк, расхаживая по своему небольшому излишне тёплому дому.       Впрочем, иссушающие волшебники в основном живут в Аду, так что неудивительно, что ему куда комфортнее находиться в душной жаре его лаборатории, а не в мягком тепле леса снаружи.       Лололошка застывает. У него была система меток, которую он использовал как раз таким методом. Только для переходов использовал Свет своей Искры, а не магию какого-либо мира, что позволяло ему не зависеть от наличия или отсутствия таковой в некоторых из путешествиях.       – Поражён, верно? Я и сам не понимаю как мне это удалось, но меня очень зацепили твои телепортации. Конечно у меня не получилось сделать что-то настолько удивительное как они, однако для нас моё заклинание станет прорывом! Теперь не нужно будет бояться потерять карту с координатами для перехода, они всегда будут на месте. Не нужно искать источники огня и вкладывать в них энергию, для преобразования в лиловое пламя!       – Ты… заметил мои переходы? – растерянно произносит Лололошка, едва ли не впервые с момента их знакомства проявляя голос. Он звучит чуть хрипловато, ведь он не прекращая болтает лишь в своей голове, а не вслух… К тому же этот вопрос действительно был интересным, ведь обычно никто просто не воспринимал его перемещения по меткам таким образом. Свет Искры заставлял всех думать, что он просто пришёл, а не переместился в мгновенье ока.       – Не сразу, честно говоря. Сначала мне казалось, что ты просто очень тихо ходишь, а потом понял, что заклинания, расположенные по краю этой поляны просто не срабатывают, хотя те, что на дверях тебя засекают исправно. Я даже думал, что в чём-то ошибся, однако потом наконец понял, что ты просто телепортируешься. К тому же, ты часто исчезаешь прямо из лаборатории, и ни одно заклинание также не оказывается потревожено. Только слабые энергетические возмущения в воздухе позволяют понять, что что-то не так. Сейчас из-за концентрации маны в воздухе эти следы виднеются куда отчётливее, так что я смог даже собрать пару образов, хотя они рассеялись несмотря на все мои ухищрения всего через пару часов… Ты ведь не против, что я исследовал твою энергию? – внезапно застывает и значительно тише спрашивает Блэк, поднимая руку и виновато сжимая полы своей широкой шляпы. – Прости, я как-то не подумал, что мне не стоит так поступать, не спросив разрешения… Это было так интересно и необычно, что я больше ни о чём не мог думать…       Лололошка мягко усмехается, а после счастливо смеётся. В душе разливается тепло…       Несмотря на немного неприятный момент с разрешением, Блэк всё же вспомнил про это и извинился перед ним… Это было так приятно, учитывая, что ранее перед ним за такое не разу не извинялись, лишь ставя перед фактом.       Да и к тому же смущённый Блэк выглядел так мило, что он не мог сдержать доброго мягкого смеха, щуря внезапно посветлевшие за тёмными стёклами очков глаза…       – Всё хорошо? Почему ты смеёшься? Я сделал что-то смешное? Прошу, не молчи хотя бы в такой момент! – растерянно и смущённо расспрашивает его иссушающий волшебник, намеренно стараясь казаться злым и серьёзным.       Вот только от этого он выглядит ещё милее, и Лололошка продолжает своё веселье, отрицательно мотая головой и медленно усаживаясь прямо на пол. По лбу течёт испарина от жары, царящей в лаборатории, но ему плевать на неудобства и на почти обжигающую кожу броню.       – Нет… Ничего. Просто ты выглядишь очень мило, – роняет парень, внезапно возвращаясь к излишне болтливой стороне своего характера, что проявлял обычно лишь рядом с другими мироходцами. Он просто говорил то же, что и думал, и плевал на смущение, что могли вызвать его бесстыдны откровенный фразы.       – А? Что? Мило? С чего это ты вдруг? – тут же покрывается необычным белым румянцем Доктор Блэк, растерянно всматриваясь в широкую почти сияющую улыбку своего друга.       – Просто так. Потому что ты действительно очень милый, когда смущён и когда пытаешься это скрыть за излишней серьёзностью.       Почему парня тянет фактически флиртовать? Он так соскучился по беззаботным пошловатым шуточкам со своими знакомыми-мироходцами? Или же… Блэк ведь и правда из всех его новых друзей и знакомых в этой истории самая интересная и притягивающая его личность. С ним приятно говорить и приятно молчать. Забавно надоедать ему цветами, раз из раза тайно пронося в лабораторию ненавистную несчастному аллергику пыльцу. Хотя, ради справедливости, стоит сказать, что он намеренно очищал цветы от излишней пыльцы и приносил только те, что не могли причинить Блэку реальных неудобств. Он даже специально постарался собрать побольше визер-роз, что терпеливо дожидались своего часа в его рюкзаке…       Кстати о цветах…       Лололошка внезапно подскакивает и, коротко кивая Блэку с безмолвной просьбой подождать, выбегает из лаборатории, устраиваясь у дальней её стены и торопливо доставая из рюкзака заветные розы. Пальцы обжигает иссушение, а в голове отдаётся неприятное болезненно пульсирующее чувство слабости, однако он не обращает на это внимания и ловко сплетает неподатливые стебли в красивый пышный венок.       Всё также быстро он возвращается обратно и тут же накидывает венок на шляпу Блэка, на которой тот застревает где-то на середине. Так что растерянный маг выглядит чертовски мило и немного забавно, вновь вызывая у шатена яркий искренний смех.       – Что ты? – растерянно тянет иссушающий и впервые на памяти парня снимает свою шляпу, выпуская блестящий шёлк длинных гладких чёрных волос, рассыпающихся по плечам и спине, едва не доставая до самой талии мага. Белые глаза растерянно всматриваются в новое украшение после чего по щекам расползается предательский румянец, а внезапно повысившийся от волнение голос начинает отчитывать его за безрассудство: – Лололошка, ты ведь наверняка поранился! Ты же прекрасно знаешь, что они не вредят лишь немногим жителям Ада, а ты просто человек! Да и где ты достал столько? Даже в Аду они невероятно редки, а уж настолько много… Сколько их здесь? Десять? Двадцать?       – Почти пятьдесят, – мягко посмеивается парень, наблюдая за всё более яркими чувствами, что проскальзывают на тёмном лице и в монотонно белых глазах. Из-за его тёмных очков разглядеть эмоции Блэка ещё тяжелее, так что теперь он хотя бы может чётко видеть их, а не предполагать по интонации и жестам, как вынужден поступать обычно.       – Почти пятьдесят?! Где ты их достал?!       – Создал кучу железных големов и натравил их на визеров. Так и звезду можно получить, и роз получается немало, – легкомысленно улыбается шатен, пока волшебник ошеломлённо хватается за сердце:       – О, великий Арнир… Прошу, скажи, что ты не пострадал!       – Не беспокойся, всё хорошо. Визеру меня не пробить. Я убивал и куда более сильных монстров с куда менее хорошим оружием и бронёй. А тут, считай, всю работу за меня сделали големы, так что вообще волноваться не о чем.       Блэк растерянно крутит в руках венок, предварительно отложив свою шляпу на стол неподалёку.       – Это… Очень красиво, – наконец тяжело выдыхает он и надевает этот странный и невероятно милый, в некоторой степени, подарок.       В его душе сейчас столько противоречивых чувств… Там с новой силой вспыхивает вина за инцидент с амулетом, и в то же время разрастается какое-то совершенно удивительное светлое чувство, что заставляет его смущённо краснеть и совершенно по-глупому улыбаться, наивно пытаясь не встречаться взглядом с шатеном…       Тёмно-серый венок на чёрных, точно бездна, волосах смотрится будто дивная корона на голове принцессы… Будто чёрно-белая фотография из старого альбома…       – Визер-розы для черноволосой красавицы! – радостно растягивает Лололошка, протягивая руки к магу и через пару мгновений раздумий получая тонкие пальцы в свои грубоватые ладони.       Блэк просто не знает, что он делает. Слова никак не приходят, а потому он лишь неловко молчаливо соглашается на всё, что ему предлагает недавний, но несомненно уже самый дорогой из его друзей…       – Ты правда очень красивый, Блэк, – мягко улыбается шатен, осторожно протягивая одну ладонь выше и приподнимая чужое лицо за подбородок.       Серая кожа, чёрный поджатые от смущения губы и чуть прикрытые длинными ресницами белые глаза… Мироходцу кажется, что он никогда не видел никого красивее этого существа, и все заморочки со скорым уходом и постоянными расставаниями отходят на второй план…       – Ты… позволишь? – сам не зная, чего именно желая, спрашивает шатен и ловит растерянный белый взгляд.       – Да? – так же неловко отвечает Блэк, и они оба замирают в нерешительности.       Лололошка не редко мог подшучивать над своими знакомыми-мироходцами. Он мог просто подойти и рандомно чмокнуть кого-нибудь в щёку или даже в губы, чтобы позлить и повеселиться всем вместе, но это никогда ничего не значило… Он никогда не целовался по-настоящему и потому просто никак не мог сдвинуться с места, продолжая вглядываться в неожиданно глубокие светлые и, кажется, чуть светящиеся глаза…       Доктор Блэк же всю свою жизнь провёл в бесконечной погоне за знаниями и никогда даже не задумывался о романтике… Когда он узнал, что у его учителя Гектора появилась семья, он был даже в некоторой мере зол, ведь думал, что это станет мешать их исследованиям. А теперь он стоит здесь в невероятно дорогом по многим причинам венке из единственных цветов, что не вызывают у него аллергию, и смотрит в тёмный безликие очки, за которыми явно скрываются очень красивый глубокие глаза…       Ещё несколько мгновений тишины и маг тянется к лицу парня, касаясь очков и безмолвно спрашивая разрешения. Никто из них сейчас не хочет нарушать это странно-уютное молчание…       Шатен слабо кивает и теперь может взглянуть на лицо иссушающего волшебника без дополнительного затемнения. Тот кажется ещё прекраснее, чем представлялся ранее…       Маг всматривается в усталые и неожиданно… тяжёлые бледно-голубые глаза напротив. В них столько старой боли, столько одиночества, столько усталости, столько равнодушия… То немногое, что позволяет ему понять, что с ним не играют, это неяркие мягкие тёплые искорки, почти растерянная беззащитная улыбка и слабый прищур, наполненный нежностью…       В конце концов, ещё через пару минут переглядок Блэк неловко притягивает неоправданно высокого парня ближе к себе и впивается в улыбчивые мягкие губы. Те мгновенно открываются перед ним, и уже сам Лололошка отпускает тугую пружину внутри себя, стараясь прочувствовать каждое мгновение этого поцелуя…       Он неловок, влажен и как-то рассеян, однако они отрываются лишь тогда, когда воздух окончательно заканчивается…       Оба не могут оторваться от глаз напротив, утопая друг в друге и в той нежности, что проскальзывает во взглядах обоих…       – Знаешь, Ло, это был мой первый поцелуй, – вновь первым прерывает тишину Блэк, немного смущённо улыбаясь в ответ на привычную, но куда более нежную и искреннюю теперь улыбку шатена. – И мне понравилось…       – Мой тоже, – мягко усмехается Лололошка, щуря усталые глаза, скрывающие за собой столетия постоянных потерь и лишений. Столетия долгой и жестокой жизни особого мироходца…       ***       Они разговаривают так долго и так много, что в конце концов кажется, будто они знают друг друга лучше, чем себя самих… События бегут точно скорый поезд, и они просто не могут надышаться друг другом…       Блэк знает, что Лололошка не сможет остаться, сколько не проси. Как бы они не молили богов, Междумирец, бывший проводником одного из сильнейших мироходцев, не мог позволить ему остаться хоть немного дольше. Существовало огромное количество историй, как он их называл, в которых обычные мироходцы просто не выжили бы. А особых было слишком мало, чтобы позволить ненадолго задержаться даже одному из них…       Финал наступает так быстро и неожиданно… Однако оттягивать его они просто не имеют права…       Блэк в ужасе мечется по поляне перед дворцом, ведь Лололошка сейчас где-то там. Наедине с тираном, что был готов ради своих эгоистичных желаний уничтожить всю сеть их миров!       Внезапно шатен появляется прямо посреди поляны, и все их друзья тут же обступают его, расспрашивая о произошедшем. А Блэк растерянно застывает в стороне, наблюдая, как тот самый Свет, с помощью Лололошка обычно телепортируется, начинает бледными пока блёстками кружить вокруг него…       В белых глазах блестят слёзы…       Никто особо не замечает происходящего, радуясь победе…       Лололошка с трудом проскальзывает к Блэку и крепко обнимает возлюбленного…       – Прости… – едва слышно шепчет он, а из под очков также бегут влажные дорожки…       – Я найду тебя, – твёрдо отвечает Блэк, хотя и понимает, что это невозможно…       И печальный усталый взгляд шатена говорит о том же…       Но они просто молчат, позволяя этой ненадёжной лжи повиснуть в воздухе меж ними… Будто это реально может подарить им надежду на новую встречу…       Всего пара минут и Блэк ощущает как держит лишь воздух… Весь безгранично огромный и невероятно тяжёлый инвентарь, что его возлюбленный всегда таскает с собой рассыпается по поляне с тихим шумом… Все оборачиваются на него, но видят лишь рыдающего иссушающего волшебника и кучу вещей на земле рядом с ним…