На берегу у океана

Кири сидела на песке у воды, слушая биение волн о камни. На данный момент это было единственное, что успокаивало её. В Ава’атле они живут уже с месяц, а к племени меткаина девушка ещё не привыкла, особенно к здешним на’ви. Некоторые из них до сих пор тыкали в нее пальцами и даже шушукались, но она старалась не реагировать, хоть было и сложно. — Кири? — послышался позади мужской голос. Салли обернулась и увидела Аонунга, который направлялся прямо к ней. — Чего тебе? — в голосе уже слышалось недовольство, потому что она знала, что если этот парень появляется на горизонте, то от насмешек не сбежать. — Я присяду, — сын вождя сел на песок рядом с лесной на’ви и скрестил ноги, — Ты снова тут сидишь. — Я уйду, если мешаю тебе, — Кири закатила глаза и поднялась на ноги, как вдруг почувствовала на своём запястье руку. — Стой! Я ничего такого не сказал! Останься, — Аонунг потянул её вниз и она нехотя опустилась, не забыв недовольно вздохнуть, — Я просто шёл за тобой и видел, как ты постоянно тут сидишь. Вот я пришёл. Думал, что тебе одиноко и не с кем пообщаться. — Да что ты? С чего такая любезность? Отец велел? — Кири заглянула парню прямо в глаза в ожидании ответа. — Нет, отец тут не при чём. Просто неожиданно почувствовал, что нужно поговорить с тобой, — Аонунг неопределённо пожал плечами, — Ты какая-то беспокойная последнее время. От семьи отделяешься, с нами не гуляешь. Что произошло? — Зачем тебе это знать вообще? То ты зовёшь меня фриком, то пытаешься быть моим другом. Ты правда думаешь, что я могу тебе доверять? — Нет. Но я решил спросить, несмотря на то, что между нами. Иногда я задумываюсь о том, что я, как будущий Оло’эктан, должен прислушиваться к своему народу, общаться с ним, помогать. Вот я и решил начать с тебя. — Я не твой народ, — как отрезала, произнесла Кири. — Ты с семьёй уже совсем как мы. Многие считают вас за своих, так что и у меня есть основания так думать, — в этот раз уже Аонунг глянул на Кири, но она смотрела куда-то вдаль. — Моя семья хорошо освоилась, и в них не тычут пальцами и не смеются. Они могут считать себя меткаина, а я — нет. Меня не приняли ваши люди. Я чужая. Аонунг не выдержал: он сел прямо перед девушкой и взял ее ладонь в свою. Своей рукой он обхватил ее пятый палец, посмотрел на нее и произнёс: — Какая тебе разница, что говорят и думают другие? Если ты хочешь считать себя меткаина, то считай! В этом нет ничего такого. Рано или поздно на’ви поймут. Мы все семья. И ты тоже. Девушка почувствовала, как по телу пробежала дрожь. Теплые пальцы знакомого все также сжимали ее руки и так же крепко держались за мизинец. — Я скучаю по дому, — вдруг сказала она, — Когда я прихожу сюда, то смотрю на горизонт и надеюсь увидеть очертания дома. Сердце парня пропустило удар. В этот момент он действительно понял, каково это — покинуть родные места, выдавать себя за других, принимать их обычия, быть ими. Это большая ответственность. — Кири… — Аонунг увидел на щеках знакомой слёзы. Он прикоснулся к ее спине и немного надавил на нее, чтобы лоб Кири коснулся его плеча. Он аккуратно приобнял ее и погладил по волосам. — У меня забрали всё… Я хочу сбежать обратно, вернуть всё… — лесная на’ви дрожала. Она с опаской обхватила торс парня, желая обнять его, но она боялась, что тот ее оттолкнет. Но сын вождя лишь крепче прижал ее к себе. — Я правда хочу, чтобы ты считала мой дом своим. И я хочу, чтобы ты считала меня своей семьёй, ее частью. Мой народ, мою сестру. Ты — часть нас, часть меня. И я хочу дать тебе всё, как будущий вождь племени, лишь бы ты не грустила. — Ты не можешь в один миг вдруг стать таким хорошим. Я уверена, что ты просто шутишь, и сейчас из кустов выпрыгнут твои друзья и будут ржать надо мной, — вдруг сказала девушка и стала шмыгать носом. — Я сам не верю, что могу. Но я стараюсь. Прости… Кири вновь шмыгнула и прикрыла глаза. Почему-то стало немного легче. Она чувствовала, как рана на сердце будто начинала заживать, и вместо пропасти оно стало чем-то наполняться. — Если ты меня бросишь, то я убью тебя без помощи своих братьев, — Салли грозно произнесла эти слова грозно, и Аонунгу показалось, что она успокоилась, но он снова услышал сбившееся дыхание и влагу на плече. — Не брошу я тебя. Обещаю. Я тебя вижу,— с улыбкой произнес парень и положил на голову Кири свою голову. — Я тоже вижу тебя…