Дым

Июньские ночи отличались особенной синевой, такой глубокой, что казалось, она затянет тебя, если слишком долго в неё смотреть. Сегодня ночное небо было совершенно безоблачным. Драко любил это время суток. Звёзды всегда манили его. Было в них что-то притягательное и успокаивающее, а его душе сейчас было нужно именно это. Спокойствие. Ровно год назад Поттер убил Волан-де-Морта и война закончилась. Всё вокруг постепенно приходило в норму, только вот в нем дыра пока так и не затянулась. Прошлое сидело внутри слишком прочно и глубоко, чтобы так просто отступить. Драко мучали кошмары. Те, где Лорд выжигает на его предплечье черную метку. Те, где Грейнджер кричит от боли лёжа на полу его гостиной, пока сумасшедшая тетка режет её руку. Те, где Дамблдор падает с Астрономической башни, на краю которой он сейчас сидит. Зелья сна без сновидений не помогали уже давно, и по словам Помфри ему могло помочь лишь время. А, ну да, а ещё «простить самого себя и перестать терзаться чувством вины». Это же так просто, подумаешь. Хоть это место и фигурировало в одном из постоянных его кошмаров, Малфой все равно приходил сюда. Это был своеобразный способ почтить память директора. А ещё Астрономическая башня была одним из любимых мест слизеринца в замке, а далеко не подземелья, как многие ошибочно думали. Драко вытащил из пачки сигарету и с помощью палочки прикурил. Эту дурную привычку он перенял от Блейза, но, если честно, ни о чем не жалел. Лёгкие привычно наполнил дым. — Малфой. Парень резко обернулся на источник голоса. От неожиданности он даже закашлялся, и на глазах выступили слезы, мешающие сфокусироваться на госте, который так неожиданно прервал его личную идиллию. Драко все ещё не понимал, кто стоит перед ним, а когда взгляд сфокусировался на Грейнджер, он подумал, что спятил, но виду, разумеется, не подал. — Грейнджер. Они сверлили друг друга взглядами. Горячий шоколад и несгибаемая сталь. Шли секунды, и тут… — Подвинься, — сказала Гермиона, и направилась в сторону Драко. Что? Парень на автомате подчинился, и рядом с ним тут же приземлилась гриффиндорка. Внутренности Малфоя от напряжения натянулись как струна, тело одеревенело, готовясь к худшему. Но Гермиона просто смотрела в даль, на Запретный лес, и глубоко дышала. Она явно была расстроена. — Почему ты здесь? — спросила девушка. — В замке слишком мало кислорода, — отрешенно ответил Драко, вдыхая горький дым и закрывая глаза. До чего же абсурдная ситуация. Он, бывший пожиратель, сидит рядом с героиней войны. Мысли роились в голове, как пчёлы, и тут послышался тихой щелчок. Малфой открыл глаза и повернулся как раз в тот момент, когда Гермиона Грейнджер глубоко затянулась, параллельно убирая в карман какую-то небольшую красную вещицу. Если он не ошибался, с помощью такой штуки можно добыть огонь. Ночной воздух наполнялся сигаретным дымом, а Драко все никак не мог переварить картину, открывшуюся его глазам. Она курит? — Ты куришь? Гермиона повернула голову и немного пожала плечами. — Как видишь. Гермиона Грейнджер курит. Удивительно. Малфою определенно пора привыкнуть к тому, что его привычный мир и устои рушатся как карточные замки. — Ты меня осуждаешь? — с вызовом спросила Гермиона. — Я? — искренне удивился Драко. — По-моему я не имею никакого права тебя осуждать. Тем более, как ты наверняка заметила, ты не единственная, кто здесь пытается заглушить свои проблемы дымом, — ответил Малфой. — У меня нет проблем. — Как скажешь. Гермиона открыла рот, чтобы как обычно начать доказывать свою правоту, но резко передумала. Она подтянула колени к груди и обхватила их руками, зябко поёжившись от ветра, который, несмотря на то, что был летним, пронизывал насквозь. Все-таки они были очень высоко над землей. Это было их привилегией, считала Гермиона. Ощущать дуновения ветра, чувствовать морозное покалывание на щеках, продолжать жить. Как бы она не уговаривала себя снова быть счастливой, не получалось. Война никогда не проходит бесследно. Сколько раз она видела эти слова в книгах, но теперь знала, что по настоящему понять их смысл можно было только пройдя через это лично. Пропустить через себя ужас, смерть, ошибки, голод и потери. Даже победу, в конце концов. Мнимую победу, которая не принесла ощутимого облегчения. Очередная затяжка. Глубокий вдох. Дамблдор. Ещё раз. Почувствовать как легкие наполняются дымом. Римус. И снова. Никотин попадает в кровь. Лаванда. Каждая затяжка — имя. Так она точно уверена, что никогда не забудет, чего стоила им эта война. Каждый день, как мантра. Добби, Аластор, Фред, Грюм, Парвати, Седрик. Она помнила всех. Она никогда о них не забудет. Просто не позволит себе этого. Вдруг Гермиона почувствовала, что волны тепла окутали ее с ног до головы. Она начала крутиться, пытаясь найти причину, и заметила, что палочка Малфоя теперь лежала между ними. Гермиона поняла, что он наложил на неё согревающие чары. — Зачем ты это сделал? — строго спросила она, параллельно уничтожая окурок с помощью невербальной магии. — Сделал что? — Наложил чары тепла. Зачем? — Ты дрожала как осиновый лист. Я подумал… Хотя знаешь, забей. Не важно. Драко вытащил ещё одну сигарету и нервно начал крутить ее между пальцев. Гермиона продолжала выжидающе смотреть на него. Малфою показалось, что ее взгляд сможет прожечь в нем дыру, если он не ответит. — Я просто пытаюсь не быть ублюдком, ясно тебе? — Мы должны чувствовать, — прошептала Гермиона в ответ. Драко скорее прочитал по губам эти слова, чем услышал их, так тихо она говорила. — Мы должны чувствовать. Должны. — все твердила Гермиона, смотря на него. Малфою стало не по себе, по спине пробежал рой мурашек. Стало слишком тихо и пусто, как будто рядом были дементоры. А Гермиона все смотрела на него, и в ее глазах начала собираться влага. Драко молчал, не зная, что ответить или сделать. Просто смотрел на неё, не в силах отвести взгляд. И тут Гермиона взорвалась. — Мы должны чувствовать! Как ты не понимаешь? Мы обязаны жить и чувствовать ради них! Они погибли, чтобы мы могли дышать, ходить, любить! Они подарили себя этой дурацкой войне! Их больше нет, а мы здесь! И мы будем жить и радоваться жизни, ради них! Ходить на вечеринки и строить семьи, мы просто должны! — кричала Гермиона, а по ее щекам потоком бежали слёзы. — Я просто… Я… не могу. Сегодня такой день… И я… Я… Мы… Нам надо… Мысли Гермионы путались. Она тяжело задышала, руки начали трястись, а во взгляде появился испуг. Девушка прижала руку к груди, пытаясь успокоиться, но это не помогало. Она открывала рот, как рыба на суше, пытаясь начать дышать, но у нее не получалось этого сделать. Драко понял, что прямо сейчас у Грейнджер началась паническая атака. Он тут же развернул ее корпус к себе и взял Гермиону за руки. — Смотри на меня. Слушай мой голос. В твои легкие поступает кислород. Тебе ничего не угрожает. Ты можешь позволить себе дышать. Давай, Гермиона, дыши. Гермиона вырывалась, пытаясь встать. Она задыхалась и хваталась за своё горло и грудь, как будто пыталась разорвать на себе одежду. По лбу девушки потекли капли пота, и кудряшки прилипали к сырому лицу. Ее не отпускало. Надо было что-то делать, кого-то позвать, но времени не было. Тогда Драко резко потянул ее на себя и усадил себе на колени. Она совсем не сопротивлялась. Малфой крепко обхватил ледяное личико Гермионы своими ладонями, и их взгляды встретились. — Ты должна дышать. Слушай меня. Раз-два. Вдох-выдох, это просто. — Начал дышать Драко, показывая ей, как это делается. — Давай, Гермиона, ты сможешь. Все нормально. Я рядом с тобой, и я тебя понимаю. Все они погибли, и это полный отстой, но мы никогда не забудем эту жертву. Дыши ради них. Вдох-выдох, ты справишься. Гермиона смотрела на него, и попыталась вдохнуть. — Вот так. Ты умница. — Пытался подбодрить Гермиону Драко, хотя у самого все внутри дрожало от ужасающего страха. — Ещё раз. Дыши вместе со мной. Она сделала ещё один вдох, уже глубже, чем предыдущий. Плечи девушки начали расслабляться, но Малфой все продолжал обхватывать ее лицо, не позволяя им потерять зрительный контакт. И еще один неуверенный вдох-выдох. Драко дышал вместе с ней. Вдох-выдох, вдох-выдох. Через несколько мучительно долгих секунд Гермиона начала приходить в себя и успокаиваться. Когда ее взгляд стал осознанным, Драко все же убрал свои руки с её лица. — Не бойся, Грейнджер. У тебя случилась паническая атака. Просто молчи и продолжай дышать. Гермиона кивнула и снова набрала полную грудь такого желаемого кислорода. Они смотрели друг на друга и дышали в унисон. Спустя пару минут тишины и звуков глубокого дыхания Грейнджер полностью расслабилась, и осторожно слезла с коленей Драко. Стало неловко. Она заправила выбившийся локон за ухо и хриплым голосом сказала: — Эм… спасибо? — И давно они у тебя? — поинтересовался Драко. — Такая сильная первый раз, — неуверенно пробормотала Гермиона. Она обхватила себя руками, видно было, что ей нелегко об этом говорить. Да тем более с кем? Малфой понимал, что он последний, кто должен был быть рядом с ней в такой момент. - Как ты понял, что нужно делать? - послышался голос Гермионы. - Никак. Просто делал, и все. - Ты врешь, Малфой. Драко поджег новую сигарету и глубоко затянулся. Паршивый сегодня был день. И ночь не лучше. К черту это все. - У каждого свои демоны, Грейнджер, но похоже, что наши с тобой вылезли из одного котла. Они смотрели друг на друга, и каждый видел во взгляде напротив больше, чем можно было сказать вслух.