Часть 1
В этом просторном помещении совершенно нет света. До тех пор, пока под рукой не нашёлся механизм, я в абсолютном мраке видел лишь силуэты предметов, да и те совершенно не читались. Маленькое колёсико пришлось покрутить, пока лампы с трепетом и миганием стали загораться, освещая уже знакомую ранее комнату. Знакомые широкие столы, знакомые инструменты, даже подвешенные «тела», к счастью из дерева, а не плоти, будто дружески глядели на меня пустыми глазницами. — Ваш хозяин больше не придёт, тупые болванчики. — Куклам плевать, они ничего не чувствуют. Но чувствую я и эти слова нужны именно мне, что бы лишний раз спуститься на землю и вспомнить: ваше тело — одно из миллионов, уже мертво. Что действительно ужасно — мертво ваше существо, благодаря которому вы были собой, обладали воспоминаниями, желаниями и характером. На крюках висят ваши пустые оболочки. Я знаю, что вы заранее заготавливали себе тела, на тот случай, если основное окажется разрушено. У них тот же разрез глаз — томный, с длинными ресницами. Те же ярко-красные, немного непослушные волосы, а имитированная ногтевая пластина окрашена в тот же тёмно-зелёный цвет. И всё же, очевидно, вы считали себя красавчиком. Имея миллион вариаций тел, возрастов, цвета волос и глаз, вы неизменно сохраняли свой истинный облик, никогда не используя ничего, кроме защитного Хируко. Глядеть на полое кукольное тело достаточно тяжело. Глазницы пустые, «внутренностей» совершенно нет. Даже часть живота опустошена и зияет открытой дырой. Это лишь в очередной раз напоминает мне, что несмотря на обилие тел, заготовок и множества ядов, на грандиозные, далеко идущие планы, вы всё равно предпочли погибнуть. Так как это был лично ваш выбор, в чём я совершенно уверен, остаётся его лишь уважать и скорбеть. Чувства, как бы их не вытравливала ваша деревня, ваши идеалы, всё равно не изничтожились. Иначе, вы не предпочли бы такую унизительную смерть. Хоть раньше я и бывал в этой мастерской один раз, мне не довелось увидеть больше, чем вы пожелали показать. Очевидно-заметные тела, да множество книг, свитков — всё, что удалось запомнить. Свобода действий в данный момент ошеломляла. При жизни, вы никогда бы не позволили мне даже коснуться своих вещей, а за вероломную попытку, потребовали слишком высокую плату. Даже сейчас, вытягивая одну из папок, с опаской оглядываюсь — вдруг, прямо сейчас прозвучит угрожающий голос Хируко? Но, к сожалению, за моей спиной никого нет… Великое множество записей и исследований. Результаты первых экспериментов с живыми телами и первые попытки замены человеческих тел на механические протезы привлекли моё внимание. Потребовалось больше часа, чтобы просто бегло осмотреть хронологические записи, но в целом, мне удалось понять от чего вы пришли к своему идеалу. А с учётом дат записей и примерным подсчётом вашего реального возраста, я осознал, что первые идеи посетили вас уже в одиннадцать лет. Впрочем, мне известно, что, будучи подростком, вы уже сумели расправиться с сильнейшими ниндзя деревни — Хируко и Третьим Кадзекаге. На тот момент ваше тело было ещё из крови и плоти, что в очередной раз доказало — ваше мастерство, как ниндзя, как кукловода превосходит все мыслимые возможности ныне живущих кукловодов. Эти записи лишь немного позволили мне узнать вас лучше, но это всё ещё не то, что я ищу. А вот в ящике удалось отыскать стеклянные глаза. Голубые, чёрные и зелёные — полным-полно, но карие — всего одна пара. Что бы вставить их в пустые глазницы, мне пришлось хорошенько повозиться: вскрыть затылок, шов которого удачно скрывали волосы — очередная ваша эстетическая задумка, извлечь механизм, отвечающий за моргание и движение глаз. Но оно того стоило, ведь теперь вы были похожи на себя прежнего. На кукольное тело я накинул свой плащ и надёжно застегнул, чтобы наверняка скрыть зияющие пустоты на груди и животе. Так стало заметно лучше смотреться. Остался последний штрих — кольцо на большой палец. Тоби, кретин, едва не похоронил его под завалами камней! «Нефрит» — весьма удачный знак на вашем кольце, что так идеально подходил и описывал вас. Полудрагоценный камень, очень твёрдых пород и великая редкость. Вы действительно были драгоценной редкостью, настоящим гением, а ваш характер был сравним по твёрдости со сталью. Но почему же вы дали слабину, Мастер Сасори? Я с сожалением гляжу на вашу копию. Наконец позволяя себе такую вольность, о которой мечтал всё время проведённое с вами — прикасаюсь к гладкой поверхности щеки. У этой жалкой копии, тем не менее приятная имитация кожного покрова, что позволяет ещё сильнее поддаться фантазии. — Мне будет вас не хватать, Мастер Сасори… — Выдох вырывается сам, а грудь немного сжимает. Мне очень горько расставаться с вами, господин. — Если бы вы вернулись прямо сейчас, то мы бы обязательно отправились по следам Орочимару, хм. Как можно было бросить всё на полпути? Я знаю, что вы начали разрабатывать новый яд, ещё более опасный чем прежний. Будь он сейчас готов, вас никогда не победила бы девчонка! — Мне так хотелось обругать вас, показать на все недоработки, но это бесполезно. Наверняка всё это с самого начала было известно вам и этим же вы и воспользовались, так удачно обставив свою смерть. «Не сдался без боя» как же нелепо это звучит! — Да вы были способны перебить целую страну имея те возможности и ум! Вы не какой-то слабак, которого уделает старуха и девчонка, хм. Вы… Вы так легко покинули всё. Ваши творения, планы, наработки. Отказались…даже от меня. Если бы я знал, если бы вы хоть немного мне намекнули, то я бы пожелал умереть там вместе с вами, Мастер! — Поддавшись наплыву эмоций, которые до сих пор удавалось скрывать за агрессией в адрес придурка Тоби — совершенно нелепой вашей заменой, я сжал ткань плаща, утыкаясь лбом в плечо пустышки. Понятия не имею, чем вы пахли, мне ведь, никогда не удавалось оказаться к вам достаточно близко из-за Хируко, но сейчас, запах древесины и масла, источаемый куклой, показался идеально-подходящим. Не удержавшись, позволил себе сделать глубокий вдох. Какая-то идиотская надежда на то, что мозг сумеет запомнить этот запах, мелькнула в голове и я, так нелепо поддавшись, повторил действие. — Господин Сасори, если бы вы только могли вернуться, то я бы… — Не смея повторить свои желания вслух, посмел вероломно коснуться губ куклы поцелуем. Они оказались совершенно холодными и твёрдыми. Одного касания языком этого материала заставило мгновенно опомниться. Но я совершенно упёрто продолжал нелепые попытки целовать неодушевлённый предмет. На самом деле, я не столь страстно желал поцелуя, сколько лишь той иллюзии, что посетила меня на миг, будто это не пустышка, а настоящий вы. — То ты бы перестал поганить моих кукол, паршивец. — Этот голос, что прозвучал за спиной, был слишком похож на ваш, настоящий. Не искажённый звучанием Хируко, а тот, который доводилось слышать очень редко, но который пробирал своей глубиной. — Поверить не могу, что я стал бредить вами, Мастер. — Неловко отстраняюсь от губ куклы. Она всё так же глядит сквозь меня. По коже прошёлся холод от того, насколько реально звучал только что ваш голос. — Дейдара, ты настоящий идиот. — Снова слышу за своей спиной и в этот раз внутри всё сжимается настолько болезненно, что я, не в силах справиться с потоком эмоций, сжимаю ткань своей одежды на груди. Под рукой ощутимо колотилось сердце и оно ныло, то ли от радости, то ли от страха, что это действительно лишь моя галлюцинация или эффект треклятого шарингана. Мне так страшно оборачиваться, но в тоже время я безумно сильно хочу убедиться, что вы стоите прямо там. Этого не может быть. Просто очередное ваше баловство с механизмами и куклами. — Как жестоко шутить таким образом, господин Сасори. Я ведь…я ведь действительно так сильно скучаю по вам, что даже признаюсь в чувствах этим пустым деревяшкам, хм. — Поэтому я и говорю, что ты настоящий идиот. Твои чувства, твоя боль, всё это — бесполезная трата времени и ресурсов. Видя тебя сейчас я испытываю облегчение зная, что лишён подобного унижения. Тут же резко обернувшись, я наконец убеждаюсь, что всё это никакая не шутка. Вы стоите прямо передо мной, с прежним меланхоличным взглядом взираете на то, как я вырядил куклу и осознаёте, что я позволял себе. В этот момент мне действительно становится ужасно стыдно и неловко. Почему всё вышло именно так?! — Ты что, смерти своей возжелал?! — Знакомый металлический звук, издаваемый ядовитым жалом предупредил меня заранее и отскочив, я успеваю спастись от удара. Ярко-фиолетовый яд сочится по тросу и капает на пол. — Ещё раз посмеешь трогать мои вещи и я точно прикончу тебя, Дейдара. Как ты смеешь вторгаться в мою мастерскую и вести себя, словно хозяин? Пока вы отчитываете меня, я могу лишь хлопать глазами и махать руками, пытаясь так нелепо укрыться от потока ругани в свой адрес. От прежних переживаний и боли не остаётся ни следа. — Ты такой болван. Если оставить тебя без присмотра, то ты обязательно перевернёшь всё с ног на голову. Но сейчас мне понадобятся твои способности. Это место необходимо взорвать. Ни оставить ни единой записи. — Кажется, ты замечаешь мой удивлённый, шокированный взгляд. Следует раздражённый вздох. — Я не желаю, чтобы мои труды достались какому-то бездарю. Используя такие наработки и знания, он лишь опозорит моё имя. — Господин Сасори, что вы собираетесь делать? Все считают вас погибшим, хм. Назад дороги нет. — Думаешь я не знаю? За кого ты меня держишь? Я покидаю мир шиноби, оставляя своё имя легендой в мире кукловодов. Лучшего момента и представить невозможно. — Вы забираете с собой лишь пару записных книг. Понятия не имею, что за важные записи в них хранятся, которые вы не смеете уничтожить. — Позвольте пойти с вами. — Тут же сталкиваюсь с надменным и насмешливым взглядом. В этот момент меня словно ледяной водой окатывает, ведь вы, наверняка слышали так много из сказанного. Это заставляет щёки снова гореть. -Хорошо. Если станешь путаться под ногами и создавать проблемы — я прикончу тебя. — Весьма убедительное заявление. Не смею даже сомневаться, что именно так и будет. Но главное, что вы позволили. Я люблю вас, господин Сасори. Пусть вы и считаете эти чувства нелепым проявлением слабости, пусть смеётесь надо мной, но пока вы позволяете быть рядом мне хватит и этого.
