Несколько часов до дня рождения

Как же приятно было вернуться спустя долгое время из-под сжигающего до костей солнца пустыни и шума Сумеру в тихую и влажную Гандхарву, где покой нарушали только пение сумеречных птиц и теплый ветер, который мягко обволакивал всё вокруг. Воздух был полон свежестью недавно прошедшего дождя, хотя уже начинала подступать малоприятная, но привычная для этих мест, духота. Иногда в голове Сайно закрадывалась мысль о том, что если слишком часто будет ездить в лес Авидья не по работе, то скоро не выдержит и переедет сюда, но большое чувство справедливости , трудоголизм и тяга к исторической родине были сильнее, поэтому эта мысль так и не переросла в полноценное желание, хотя идея провести старость в столь приятном и комфортном месте была заманчивой. Махаматра давно перерос тот период, когда боишься взрослеть и становиться самостоятельным, боишься возраста и его цифр, но мысли о неизбежной старости всегда настигали его в канун дня рождения. Как быстро он состарится? Уйдет ли на пенсию, когда стукнет 5-6 десяток или будет Махаматрой до конца дней? Кто будет после него? Какое наследие он оставит молодому поколению? Доживёт ли он до старости вообще? Сайно ещё молод , живёт реалиями и своими принципами, понимает, что его жизнь не пройдёт зря , но невольно задумывается о смерти даже 23 июня. Человек жив, пока его помнят. Как же долго будут помнить его? Его имя сотрётся в прах через пару лет или войдёт в историю, которую пронесут сквозь века? Будут ли его потомки дорожить его наследием, или он будет для них всего лишь далёким предком? И каким он больше запомнится: "враг знаний", как его и других матр называют некоторые учёные, или "принципиальный и уважаемый генерал"? Любое его решение может изменить судьбу человека, но есть ли тот, кто изменит его судьбу в дальнейшем? Какая она будет? Это всё вопросы, на которые Сайно пока не может получить ответ, но из года в год они тяготят его. Сайно встряхнул головой , чтобы прийти в себя и вернуться из пучины тяжелых раздумий. Как никак, он взял небольшой отпуск впервые за несколько лет, недавно прибыл в Гандхарву , через пару часов его день рождения и скоро вернётся Тигнари , обещавший принести еды, ведь, как оказалось, чтобы взять себе отпуск Сайно пришлось пройти сквозь мучительную бюрократию от назначения своего заместителя на время отсутствия до полного отчёта куда он собирается и где будет все эти две недели, ведь в любом случае ему стоит посещать собрания матр и быть на связи с Академией, а так как он всем этим занимался весь этот день, а после ещё добирался до леса Авидья, то абсолютно забыл о еде , вспомнив только тогда, когда зашёл в дом Тигнари и его желудок оповестил о прибытии протяжным урчанием. Все эти две недели он планирует провести вместе со вкусной едой , здоровым сном, путешествием по региону мудрости не в качестве матры, а в качестве обычного человека, посмотреть выступления театра Зубаира, навестить давних знакомых, которых раскидало по разным частям света, купить обновки в Порт- Ормосе и просто отдохнуть. Тигнари сказал, что после длительного перерыва Сайно будет немного сложно вклиниться в полноценную работу снова, но как только он это сделает, дела пойдут намного лучше, чем было до этого, и Сайно ему охотно верил. Шторка в домик отодвинулась и в него вошёл лесной страж, держа в руках поднос с тахчином , заварным кремом из роз, несколькими питами и двумя чашками чая. Сайно повернул в сторону входа голову и улыбнулся. - Что- то ты долго. - Надо было всё разогреть и приготовить чай. Не будешь же ты есть холодную еду, запивая водой,- Тигнари поставил поднос на стол. - Заботливо,- Сайно посмотрел на поднос,- А не многовато на одного? - Одну из пит мне, крем разделим во время чая, так что нормально,- Тигнари снял ботинки и сел на кровать, оперевшись спиной о стенку. - Как скажешь,- Сайно улыбнулся и после пожелания приятного аппетита начал не торопясь есть теплый тахчин. Он и раньше достаточно часто улыбался Тигнари, но сейчас он улыбается даже во время просто милолетных мыслей или воспоминаний , связанных с лесным дозорным. Кто-то читает книгу, о которой говорил Тигнари- улыбка и его лицо в голове, кто-то упоминает Тигнари в отчётах или речи- снова улыбка, видит наставника друга- улыбка. И так каждый раз и как оказалось, многое Сайно в этом мире напоминает о друге. Один из матр даже подметил , что в последнее время Махаматра больше улыбается и в принципе выглядит будто счастливее. Наверное, это правда, ведь его прошлая поездка в Гандхарву закончилась на такой приятной, хоть и мимолётной ноте. О ней он думает каждую спокойную ночь, когда можно уйти в себя, в свои мысли и чувства. Думает, это был чисто дружеский жест, ведь у многих друзей в порядке вещей легонько целоваться при встрече и прощании, или Тигнари вложил в это нечто большее и если так, он чувствует лишь платонически, или вполне физически? Потому что Сайно уже долгое время чувствует не только духовную тягу, но и физическую и не знает как с этим бороться и надо ли. Глянув украдкой на притихшего Тигнари, который читал некую книгу по ботанике и делал там заметки , слегка смутился и уткнулся взглядом в тарелку. В голове снова пронеслись тень кроны огромного дерева, пение сумеречной птицы на соседней ветке, разговоры внизу и ощущение чужих теплых мягких губ на своих. Сайно знал, что ему будет непросто находиться с Тигнари рядом после всего произошедшего и последующей почти двухмесячной разлуки , но не думал, что настолько. Терзало необузданное желание спросить , что это было и значило, но было...страшно. Сайно боялся , что Тигнари скажет, что любит его и одновременно боялся, что тот скажет, что чувствует к Махаматре только дружескую привязанность и уважение, а тот недопоцелуй был всего лишь жестом, показывающим, что страж доверяет и очень ценит Сайно. Как друга. Как же сложно иногда оставаться просто друзьями. "Может, мне это всё приснилось?"- задал себе вопрос Сайно, коснулся своих губ и вздохнул. Точно нет. - Ты в порядке?- донёсся вопрос со стороны. Тигнари всегда разговаривал спокойно, но в тишине комнаты его вопрос прозвучал особенно громко, что вывело Махаматру из раздумий. - А...Да, а что?- Сайно посмотрел на друга. - Просто ты уже минуту ковыряешь бедный тахчин. Аппетита нет? - Можно сказать и так,- Сайно отвел взгляд и отложил ложку в сторону, отодвинув от себя тарелку с полусъеденным блюдом. - Странно, обычно ты сминаешь тахчин достаточно быстро. Что-то беспокоит? - И да и нет. Просто я впервые за несколько лет проведу день рождение в такой...расслабленной обстановке,- Сайно согнул одну ногу в колене, поставив её на стул. - Насколько я помню, несколько лет назад ты вообще провёл его, конвоируя того ученого из Вахумана через всю пустыню. Мало приятного проводить "свой" день , находясь в песчаной буре. - Может и так, но это моя работа и мой долг. - Я, кстати, прочёл книгу, которую он недавно выпустил. "Великий злодей"- достаточно громкое название, но было увлекательно,- Тигнари усмехнулся. - Надеюсь ты понимаешь, что большая часть этой книги- выдумка?- Сайно покосился на Тигнари. - Конечно. Если бы ты прошёл через нечто такое же загадочное, то сразу бы рассказал мне в письме. Но если ты не видел монстров Алого короля и неких живых лабиринтов это же не значит, что этого не может существовать. Пустыня полна различных тайн, поэтому многие исследователи и рвуться туда , разгадывают загадки в храмах, находят фрески. И тот учёный тоже, но дорвался до проблем с Академией. - Только не говори, что оправдываешь его. - Не оправдываю, но могу понять. Я бы тоже хотел однажды окунуться в тайны моря красных песков, твои рассказы о тамошней флоре меня впечатлили. Но я сделаю это только тогда, когда вы, матры, устраните все опасности, что могут возникнуть на пути к знаниям. Ведь это и есть ваша цель, так?- Тигнари мягко улыбнулся, чуть склонив голову набок. - Так...- Сайно выдохнул,- Знаешь, Тигнари, я восхищаюсь тобой. Ты настолько предан знаниям насколько это возможно, но никогда не переступишь границы. Ко всем относишься так, как они этого заслуживают, без высокомерия. Уважаешь каждую жизнь и не мнишь себя тем, кем не являешься. Ты один из немногих учёных, что поддерживает работу матр, хоть ты и не всегда согласен с нашими методами, но всё равно понимаешь, зачем мы это делаем и что тоже стремимся к мудрости, но по-другому. Я...- Махаматра, говорящий до этого на одном дыхании, запнулся- Я уважаю тебя,- вместо предпоследнего слова хотелось сказать другое. Тигнари забыл как дышать. Сайно и до этого говорил, как уважает Тигнари и его работу, но "я восхищаюсь тобой"- это он слышит впервые. Его качества впервые описали так живо и четко, а осознание того, что это сказал Сайно заставляло сердце биться сильнее, а длинные уши поддергиваться. Его часто оценивали , как прекрасного исследователя, учителя, руководителя, но всецело его личность ещё никогда не затрагивали и на подсознании он правда хотел, чтобы когда-нибудь ему сказали нечто подобное, чтобы в собственных глазах убедиться, что он делает всё правильно и не сбивается с пути. Как же приятно и одновременно смущающе осознавать, что любимый человек питает к тебе восхищение. И Тигнари не знал, что ответить. "Спасибо, мне приятно"- банально, описать свои чувства к Сайно- в таком состоянии он не сможет связать и двух слов. Вот и оставалось только молча смотреть на Сайно, старательно прячущего взгляд, заливаясь краской , пытаясь унять виляющий хвост. Пока лесной страж пытался подобрать слова в голове, Махаматра выпалил: - Иногда я очень хочу поцеловать тебя. Тигнари моргнул. Голова прояснилась и сразу стало понятно, что делать. Дозорный спокойно встал, сделал шаг в сторону Сайно, провёл пальцами по щеке и вдоль линии челюсти, заставляя Махаматру повернуть лицо в его сторону, наклонился и прильнул своими губами к чужим, запустив свободную руку в белоснежные волосы, расправляя слегка срутавшиеся пряди .Подождал пару секунд и, не почувствовав никакого сопротивления, провёл кончиком языка по чужим губам и углубил поцелуй, прикрыв глаза. Сайно застыл, ощущая подступивший к горлу комок, в котором смешались удивление, волнение и желание продолжить. А когда Тигнари дотронулся до его волос- тело окатило очередной волной жара. Слегка трясущиеся руки аккуратно обняли талию стража, прижимая к себе крепче. В какой-то момент сознание настолько затуманилось, что Сайно мимолётно решил, что всё происходит где-то во сне и как только они отстранятся друг от друга- он проснётся, окажется в своём лагере в пустыне , в кабинете Академии, либо на суде очередного учёного, совершившего один из 6 грехов. Махаматра зацепился за эту мысль и поэтому не отстранялся, пока не ощутил давление в груди от недостатка воздуха. Тигнари открыл глаза и заглянул в раскрасневшееся загорелое лицо перед собой. А вот Сайно глаза не открывал, старался восстановить сбившееся дыхание и сжимал ткань одежд Тигнари. Лесной дозорный взял Сайно за щёки, поцеловал кончик носа и сказал: - Сайно, посмотри на меня. Сайно повиновался и посмотрел в немного затуманенные градиентные глаза перед собой. - М?... - Ты только уважаешь меня? - Нет...- Сайно помотал головой, взяв запястья Тигнари в свои руки,- Не только... Ещё безгранично люблю. Не как друга,- взял ладонь стража в свои руки и нежно поцеловал костяшки. - И что же тебе мешало сказать раньше? - Просто боялся. Не мог подумать, что так страшно что-то менять в жизни и делать первый шаг. А вот ты не боишься,- Сайно вздохнул и посмотрел на Тигнари. - Не боюсь. И ты не должен,- юноша поцеловал Махаматру в щёку,- Я тоже безгранично люблю и уважаю тебя. И как друга и как мужчину. - Не лукавишь?- Сайно с каким-то благоговением сжал руку Тигнари в своих, постепенно расплываясь в улыбке. - Никогда не подумал бы,- Тигнари прикрыл глаза, снова припадая к уже охотно встречающим его губам. Сначала Сайно ощущал странное покалывание внизу живота, но не совсем понимал, что оно значит. Будто вернулся в пубертат, когда организм меняется и всё, что происходит в нём ново и вызывает тревогу и непонимание. Его никогда не привлекал плотский способ получения удовольствия и он не понимал, как другие люди могут придавать этому что-то сакральное и тайное, что должно оставаться только между теми, кто этому чувственному и телесному придаётся. А теперь понял. И нашёл в этом один из способов принятия друг друга двух любящих людей, средство понять себя и партнёра, средство единения двух родных душ. Каждое прикосновение прохладных пальцев Тигнари к его горячей коже отдавалось жаром где-то внутри, в голове, в сознании. Хотелось притронуться к нему в ответ, поцеловать везде, где можно, прикусить светлую кожу шеи, оставив там розовеющий след. И Тигнари позволял это делать, открываясь перед Сайно с новой стороны, но Махаматра всё равно медлил, не понимая, что именно должен делать, находился в страхе навредить. А лесной дозорный, заметив несобранность и волнение человека, нависающего над ним, показал, куда тот может дотронуться и тут же пожалел, потому что поцелуй в шею откликнулся пробежавшим по всему телу от кончиков ушей до кончика хвоста электрическим разрядом. Тигнари не был тем, кто идёт у кого- то на поводу, но в объятиях Сайно будто растворился, расслабился и добровольно тянулся за поцелуями, позволял покусывать шею и ключицы и сам в ответ оставлял следы на чужом теле и немного ежился, когда попавший в домик прохладный поток воздуха проходил по оголенной коже, но его тут же согревала очередная порция внутреннего жара и тепло Сайно, которого он обнимал за шею. В один момент стало очень больно, у лесного стража даже потемнело в глазах и вырвалось сдавленное "ай", но нежные и поглаживания по голове и ушам, поцелуи , которыми Сайно одаривал каждый сантиметр его тела, начали успокаивать, боль постепенно стихла, оставив после себя невнятный отпечаток, который быстро перекрыли новые ощущения. Тигнари не мог сказать, нравится ему или нет, но в теле всё равно разливалось приятное ощущение, взгляд мутнился и дозорный просто закрыл глаза. Всё равно почти ничего не видит, зато отчетливо слышит тяжёлое сбивчивое дыхание Сайно, который для удобства взял Тигнари за талию. В голове пронеслась мысль, что если бы он не вспомнил о надобности использовать эфирное масло, то могло бы быть ещё больнее. Сайно показалось, что чуть-чуть и он сойдёт с ума окончательно от вздохов, что Тигнари специально издавал прямо в уши и губы, когда они целовались и от того, что пушистый хвост стража щекотил его спину во время всего процесса. Махаматра никогда так сильно не хотел провалиться сквозь землю от стыда и смущения и одновременно никогда не останавливать то, что происходит. Но остановиться пришлось. Они на несколько минут застыли в одной позе, смотря друг другу в глаза, не отводя взгляда, пытаясь восстановить дыхание и унять сердцебиение, отдающееся звуком наковальни в ушах. Первым шевельнулся Тигнари, который приблизился к лицу Сайно ещё, поставил тому щелбан и схмурился. - Эй, за что?- Сайно прикрыл лоб ладонью. - Зачем в меня-то?- Тигнари недовольно сщурил глаза. - А... прости,- Махаматра отвёл виновато взгляд, проведя руками вдоль спины дозорного. Тигнари мягко улыбнулся и поцеловал Сайно в уголок губ. - Нужно всё убрать, помыться, перекусить и наконец идти спать. - Ты проголодался?- спросил Сайно, продолжая нежно гладить спину Тигнари. - Безумно.