Цветы, что так подходят ей

Путешественница побывала во многих регионах Тейвата. Она посетила и портовый город Ли Юэ, жители которого поклоняются Гео Архонту, и Инадзуму, управляемую Всемогущим Сëгуном, которая до недавнего времени была закрыта, и ступила на земли Богини Мудрости. Мондштадт — одно из семи королевств, обитель бардов и вина, город свободы, возносящий свои молитвы Анемо Архонту. Порой искательница приключений любила прогуливаться вместе с Эмбер, заглядывать в библиотеку к Лизе, помогать Джинн с работой. Но был тот, кого Люмин хотела увидеть прямо сейчас, находясь на Утёсе Звездолова, куда ей нравилось приходить каждую ночь. Она знала, что тот, кого она ищет, очень падок на хорошее вино и лучшего музыканта среди всех бардов и менестрелей не сыскать. На самом деле она просто любила слушать баллады о старом Монде, о его бывшем Архонте, о Гуннхильдре, Веннессе, которая вознеслась на Селестию, приняв облик сокола. А ведь девушка знала, что после пары-тройки кружек вина из одуванчиков Венти заводился и начинал сочинять всё больше песнопений, не умолкавших до рассвета. Незаметно для себя Люмин почувствовала прикосновение чьих-то рук, закрывших её глаза. — Угадай, кто? Это заставило искательницу приключений перепугаться, ведь она была совсем одна в полной темноте, и лишь звезды освещали небо. Но она была уверена в том, что это именно он. Девушка чувствовала его дыхание, а ощущение теплоты рук, которые так чудесно исполняли всевозможные мелодии на лире, осталось всё тем же. Нет. Это просто не может быть кто-то другой. — Это ты, Венти? Парень согласно кивает, тут же садясь рядом. Он быстро создаёт поток ветра, и вот цветок Сесилии, что ещё недавно так славно украшал крутой обрыв, оказывается в её волосах. Героиня смущается и теряет дар речи. Она понимает, что этот подарок — вещь в духе её милого друга, но всё никак не может привыкнуть к таким неожиданным, но приятным подаркам. — Эти цветы тебе, безусловно, идут, но знаешь, какие подошли бы больше? О, его спутнице тогда было совершенно неважно. — Одуванчики. Люмин мягко улыбается, заправляя растрепавшуюся прядь за ухо. — Потому что они такие же солнечные, как и твоя улыбка.