Заноза

      — Я… Нравлюсь тебе, Лукас.?..       Парень смотрит на неё и не понимает. Почему она, наследная принцесса, стоит сейчас перед ним и краснеет, накручивая свои золотые локоны на палец? От чего этот вид так горячо отдаётся у него в груди?       Что он должен сказать? Людские чувства ему непонятны, он презирает их, если можно так сказать. Да что-то он может почувствовать и сам, но объяснить это или описать. К тому же… Раскрывать кому-то о них — беспросветная глупость.       — Зачем?       — Что..? — Атанасия явно ожидала другого.       Противно.       Больно и неприятно смотреть как её глаза по крупицами теряют свет и надежду.       — Зачем так унижаться? Так по-уродски выглядит.       Девушка замирает. Его слова ранят, так сильно, словно сердце выдрали вместе с рёбрами. Да, она действительно понадеялась, что он ответит ей. Как же так…       А с чего она вообще решила, что это не его очередная злая шутка?       — А… Да..? Я правда так выгляжу? — голос начинает хрипеть.       — Не совсем… Я… — неожиданно для себя Лукас начал оправдываться.       — Да уж… Я правда повела себя очень глупо. Прости… — по щекам как назло побежали тонкие дорожки слёз, которые она пыталась утереть руками. — Тогда я наверное пойду…       Она разворачивается на каблуках и быстро исчезает за поворотом.       Лукас застыл с вытянутой вперёд рукой. Он не успел окликнуть её, точнее не смог. Её слёзы просто застали его врасплох, полностью лишив возможности мыслить здраво. Он так и не смог сказать, что не это имел ввиду.       …       …       …       Атанасия лежала в кровати, с силой вжимаясь в несчастную подушку. Слёзы обиды только перестали идти, оставив за собой лишь горечь опустошения и разочарования.       От собственной самонадеянности хотелось сделать яму и провалиться в неё. Что вообще взбрело ей в голову? Чтобы Лукас… Лукас мать его! Испытывал к ней что-то? Ну что за бред? Кто вообще бы в такое поверил? Она ведь для него не более чем зверюшка.       Почему она вообще подумала об этом? Были ли тому виной чувства, которые зарождались у неё в груди, стоило только их взглядам пересечься? Возможно. Но какой толк в том, чему никогда не бывать?зачем вообще придуманы эти глупые чувства? Сейчас она бы точно предпочла быть на его месте, просто не понимать.       Не понимать… Точно… Лукас ведь действительно не понимает, для него это нечто незнакомое, странное и пугающее. Она ведь совсем не подумала об этом и полезла со своими расспросами. Что он по её мнению должен был сказать? Он не такой. Он не станет ради неё глотать свою желчь, дабы не ранить её.       Можно сказать, что они оба хороши.       Чудесная пара — непонимающий людей маг башни и не менее глупая в таких вопросах принцесса Обелии.       Стоит только прикрыть глаза и перед ней вновь его удивлённое лицо.       В комнату неожиданно проникает холодный свежий воздух, из-за чего она вынуждена сесть и перевести взгляд на окно.       — Хм. Почему же принцесса ещё не спит?       — Лукас?       Атанасия протирает глаза, чтобы понять не мерещится ли ей то, что сейчас прямо перед ней стоит Лукас в своём взрослом обличии с длинными волосами, красиво одежде и букетом цветов.       Ему неловко, но он старается не подавать виду.       — Уходи.       — Ох, ну зачем так грубо? — ман подходит ближе и встаёт перед ней на одно колено. — Неужели больше не хочешь услышать ответ на свой вопрос?       Он откладывает букет на тумбочку возле кровати и ухмыляется, взяв за руку. Она хочет её выдернуть, но не может, вернее не уверенна что хочет. Щёки невольно краснеют.       — Ну так что? Не думай, что после такого сможешь отвертеться.       — Да.       — Что?       — Ты мне нравишься, кажется я сам не могу понять почему. — парень поднимается, а его руки заползают в золотые волосы.       Лбы соприкасаются.       — Лукас, я…       Атанасия не успевает ответить, он затыкает её поцелуем. Жар волной разбегается по телу. Она обвивает его шею руками, чувствуя давление на своей талии и затылке. Лукас не даёт ей отстраниться и лишь углубляет поцелуй. Он не хочет её отпускать, но дыхание никто не отменял.       Они отстраняются друг от друга, тяжело дыша и краснея. Атанасия не может выдавить из себя ничего, кроме невнятных потуг заговорить.       — Может я не могу сказать, но я точно покажу тебе.       Он развязывает галстук и с ещё большим напором целует её, толкая на кровать.