Side-Story. Глава 58 ½: Обмен

В гостиной снова воцарилась тишина, но что-то в ней насторожило Северуса. Ах, вот что. Уизли («Рон», — мысленно поправил он себя, ради Гарри) снова что-то шептал его сыну на ухо. По всей видимости, мальчишка понятия не имел, насколько острым был слух приемного отца Гарри. Сдерживая ухмылку из-за реакции Рона на помощь со стороны профессора зельеварения в объяснении некоторых разделов в домашнем задании, Северус был скорее приятно удивлен, чем раздражен разговором, происходящим между двумя гриффиндорцами. Рон шептал на ухо Гарри слишком тихо, чтобы можно было разобрать хоть слово, но, услышав ответы Гарри, Северус догадался, о чем речь. — Просто спроси у него, Рон! Ты же сделал это минуту назад, и все прошло отлично! — Да, но это другое, — слегка взволнованно ответил Рон. — Он… он подумает, что я пытаюсь изменить свое наказание или что-то в этом роде. Судя по голосу Гарри, он пытался не засмеяться. — Я обещаю… если ты будешь действовать… ну, если проявишь к нему хоть каплю уважения и объяснишь, что именно тебе нужно, он не будет кричать. Худшее, что он может сказать — это «нет». — Или снять баллы, — проворчал Рон. Северус прикусил внутреннюю часть щеки. Он услышал, как Рон шаркает по полу ногами, словно слабый старик. Очевидно, глупый мальчишка собирался последовать совету своего друга, даже если и был не в восторге от этого, однако тут внезапно открылась дверь спальни, и, судя по скрипнувшему стулу, Рон поспешно уселся обратно. — Не обращайте на меня внимания, — весело произнес Драко. — Продолжайте заниматься своими делами. — Ага, как же, — проворчал Рон. Гарри застонал. — Он хочет… — Эй! — Да ладно, это не секрет! Драко не будет возражать! И он не доставит нам неприятностей, верно? Драко драматично вздохнул: — Да, ваша лепёшковость. На этот раз рассмеялся Рон: — Что? — Ничего, — поперхнувшись от смеха, прорычал Гарри. — Рон хочет спросить Северуса, может ли Гермиона прийти завтра вечером сюда, чтобы помочь с трансфигурацией. У него проблемы с основными разделами. — И она, вероятно, уже занимается сложным разделом трансфиругации, — фыркнул Драко. Заметив возмущение Гарри, слизеринец быстро добавил: — Эй, это был комплимент. — Ладно, — с сомнением протянул Гарри. — Я не знаю, как далеко она продвинулась, но Рон подумал, что, возможно, она могла бы нам помочь. Северус решил, что следует напомнить сыновьям о мерах безопасности. Если они хотят вести личный разговор, то следует сначала убедиться, что никто не сможет их подслушать. Он встал, прошелся по комнате и без предисловий объявил: — Не вижу причин, из-за которых вы не можете пригласить мисс Грейнджер завтра вечером на ужин и очередной проверочный визит — при условии, что она не сделает за вас всю работу. — Гермиона не такая! — хором возмутились Гарри и Рон. — Гермиона всегда заставляет нас учиться самостоятельно, — добавил Рон, защищая свою девушку. — Она просто объясняет нам материал. Северус подавил улыбку. Меньше чем за минуту мистер Уизли из отчитанного ученика стал рыцарем в сияющих доспехах, защищающим честь своей возлюбленной. — Отлично. Можете пригласить мисс Грейнджер на ужин завтра вечером от нашего имени. Надеюсь, она также согласится помочь Гарри и Драко с изучением материала? — Конечно, — ответил Уизли, явно стараясь не смотреть с сомнением на Драко. — Прекрасно, — мягко произнес Северус. — Полагаю, после ужина мне будет нужно отлучиться на встречу, однако я более чем уверен, что мисс Грейнджер сможет вам помочь. — Да, сэр, — озадачено пробормотал Рон. Гарри нахмурился: — Собрание Ордена? — Нет, — ответил Северус. — Попечительский совет Хогвартса. Драко напрягся, и Гарри посмотрел на него с сочувствием: — Это… — Люциус за многие годы не пропустил ни одной встречи, — сказал Северус, внимательно наблюдая за реакцией Гарри. Мальчик слегка побледнел, но казалось отреагировал достаточно спокойно. — Однако после Самайна он занимался только рутинными вопросами. Обычно на совете присутствует Альбус, но сегодня вечером он занят делами Ордена, и мы решили отправить другого члена Ордена, чтобы следить за Люциусом. — Полагаю, в этом есть смысл, — немного побледнев, пробормотал Драко, также глядя на Гарри. Тот рвано вздохнул, но попытался выдавить из себя слабую улыбку. Рон широко раскрытыми глазами наблюдал за безмолвным обменом репликами. — Как ваши успехи? — решил сменить тему Северус, обращаясь ко всем троим. Драко скривился: — На самом деле я хотел спросить тебя — почему Пятый постулат Ингрид не относится к погодным чарам? Раздалось громкое фырканье, и Драко, удивленно обернувшись, увидел, что Гарри прикрывает рот рукой, пытаясь подавить смех. Даже Рон ухмылялся, и Северусу пришлось признать, что ситуация была действительно забавной. — Что?! — требовательно спросил Драко.

***

Никто и не сомневался, что Гермиона Грейнджер решит присоединиться к ним за ужином следующим вечером. Северус чувствовал, как настороженно она смотрела то на него, то на Драко на протяжении всего ужина, и, извинившись, ушел пораньше, чтобы подготовиться к заседанию Совета. «Было бы интересно, — подумал он, принимая ванну, — посмотреть, как Люциус отреагирует на моё появление». Они не видели друг друга с Самайна. По словам Альбуса, Люциус оставался чопорно внимательным к делам Совета с угрюмым выражением лица, мало чем отличающимся от лица Драко после наказания. Несмотря на все их заверения, Малфои, как и Темный лорд, по-прежнему боялись Дамблдора. Но это не означало, что Люциус не замышлял какую-то пакость своими «закулисными делами» в Совете, а поскольку Альбус отсутствовал сегодня вечером, он мог просто попытаться превратить это в «официальное визит». В этом и заключалась задача Снейпа — убедиться, что ничего такого не произойдет. И предпочтительней было бы не применять заклинания против Люциуса. Не то, чтобы в этом не было смысла, но поскольку на Совете будут и остальные попечители, подобное поведение окажется оскорбительным. БАМ! Громкий шум из гостиной вырвал его из мыслей. Выскочив из ванной, он схватил полотенце и одной рукой обернул его вокруг талии, а в другую схватил свою палочку и выбежал за дверь. Кажется, с его сыновьями ничего не произошло, но кто знает наверняка… Он ворвался в гостиную и увидел, как в воздух поднялся огромной слой пыли. Гарри, Драко, Уизли и Грейнджер, пригнувшись, лежали на полу. Все четверо посмотрели на него и смутились, как малые дети, которых поймали за руку на краже печенья. Северус осмотрел комнату и обнаружил источник шума и пыли — значительную вмятину в каменной стене. На полу в нескольких футах от дыры стоял светильник, к которому, по необъяснимой причине, были привязаны веревки. Создавалось впечатление, что веревки были закреплены вокруг маленького канделябра, но каким-то образом группе подростков удалось вырвать его из стены. Северус уставился на веревки и проследил глазами их длину от светильника на полу до… Палочки Рона Уизли. Рыжий сглотнул, когда взгляд Снейпа остановился на нем. Северус глубоко вздохнул: — Уизли… что, во имя Мерлина, вы сделали? Мальчишка снова сглотнул: — Мы… я… пытался колдовать, и что-то… пошло немного… не по плану. Разглядев легкий налет пыли на рыжих волосах, Северус протянул: — Да, пожалуй, так и есть. Как именно вам это удалось? Грейнджер пропищала: — Он неправильно применил контрзаклинание, сэр. — Я так понимаю, мисс Грейнджер, — ответил он, не отрывая глаз от Уизли, — это не объяснение вашего решения попрактиковаться в наколдовывании веревок на светильник. — Я целился не в светильник, сэр, — сдавленно пробормотал Рон. Нахмурившись, Северус взглянул на него, потом заметил, что вмятина в стене была прямо рядом с книжной полкой. — А. Кажется, я понимаю. Вместо светильника, прикрепленного к стене, вы пытались поэкспериментировать с некоторыми очень старинными и редкими книгами? Или, может быть, со всем книжным шкафом? Все четверо вздрогнули. — Мы все исправим, сэр, — робко произнесла Грейнджер. — Конечно, вы это сделаете, — прорычал зельевар, прокусив внутреннюю часть щеки. Было тяжело удержаться и не рассмеяться, глядя на комичный ужас, отразившийся на лицах подростков. — Если к моему возвращению вы не устраните погром в гостиной, я буду вынужден снять баллы с Гриффиндора. — Да, сэр! Однако, ужас, отражавшийся на их лицах (особенно у Грейнджер), так и не исчез, и на мгновение Северус задумался, почему. Он обратил внимание на то, как напряженно Грейнджер не сводит глаз с его лица, и, наконец, понял. Он стоял посреди комнаты перед своими сыновьями и двумя гостями насквозь мокрый, в одном полотенце. Сдержанно кивнув (и собрав все достоинство, на какое был способен), он вернулся в свою комнату и закрыл дверь.

***

Час спустя, одевшись соответствующим образом, он прибыл на заседание Совета Попечителей пораньше и небрежно сообщил председателю, мистеру Деппингфорсу, что заменяет директора Дамблдора, которого «неожиданно задержали сегодня вечером по учебным делам». О его присутствии сообщили остальным участникам встречи и одобрили участие задолго до прибытия Люциуса Малфоя. Малфой, как член Попечительского Совета, прибыл последним. Обменявшись формальными любезностями с остальными, он заметил Северуса и замер. Зельевара весьма поразила злость, заполнившая его глаза. Он, конечно, знал, что Люциус был зол на него, но всё равно удивился, как тот взбеленился при одном его виде. Северус не смог удержаться и кивнул Малфою из другой части комнаты. Люциус не ответил, но Северус заметил, как он стиснул челюсть. Напряжение в комнате было ощутимым. Северус не был уверен, в какой атмосфере проходили другие заседания Совета Попечителей, поскольку присутствовал на немногих из них, однако это казалось особенно неловким. «Старые дела» либо поспешно рассматривалось, либо выносилось на повестку дня для следующего собрания. «Новых дел» сегодня не было представлено вовсе. В нескольких голосованиях участники высказывались только «нет» или «да», уткнувшись в рассматриваемые пергаменты. Собрание закончилось с плохо скрываем облегчением присутствующих, которые попросту бросились к двери. Люциус и Северус вообще не разговаривали, просто свирепо смотрели друг на друга через большой круглый стол. Некоторые из членов Попечителей посторонились, дабы не вставать у них на пути, несомненно, ожидая, что в любой момент полетят заклинания. Слишком быстро дверь комнаты закрылась с глухим стуком. Северус и Люциус остались одни в комнате, уставившись друг на друга. Малфой первым нарушил тишину. Его холодный и раздраженный голос эхом разнесся по пустой комнате: — Где мой сын? Слизеринские инстинкты Снейпа кричали с самого начала встречи, а теперь к ним добавился еще и подскочивший адреналин от предстоящего противостояния. Он не мог отрицать, что испытывал сильное желание позлорадствовать, поэтому постарался тщательно подбирать слова. — У тебя нет сына, Люциус. Полагаю, ты от него отказался, — он постарался придать своему голосу легкость и беззаботность, не отрывая взгляд от Малфоя. Люциус медленно поднялся на ноги — в его позе чувствовалась явная угроза — и начал неторопливо обходить стол. Северус сделал то же самое, но переместился в противоположную сторону стола, чтобы находиться напротив. В этом танце была утонченность и хорошие манеры, и они оба это понимали. Невозможно отрицать — когда-то они с Люциусом были друзьями. Они были близкими друзьями, и не только из-за общей связи с Темным Лордом. Они были единомышленниками во многих вещах, одна из которых — признательность за соблюдение надлежащих манер и обрядов слизеринцев. Быть слизеринцем значило гораздо больше, чем быть соседями по общежитию. Существовали определенные формальности, даже при выслеживании добычи или разрешении смертельного спора. Поэтому Люциус не стал ускорять шаг, и двое мужчин начали кружиться вокруг стола, как планеты по противоположным орбитам вокруг солнца. — Ты понимаешь, что живешь взаймы, Северус? Невозможно уйти от Темного Лорда и остаться в живых. Северус холодно улыбнулся: — Странно, мне показалось, что я как раз таки веду нормальную жизнь уже сколько… почти шесть месяцев? Мы с мальчиками отлично провели Рождество дома. Глаза Люциуса вспыхнули, он казался даже подавленным. — Драко был немного удивлен, обнаружив, что он самый младший в нашей семье, когда обязанность зажигания свечи легла на него. Почти заметно дрожа от ярости, Люциус прошипел: — Ты не имеешь никакого права. — Никакого права на что? Взять к себе в дом достойного молодого человека, лишенного семьи? Похоже, два юных волшебника считают иначе. Северус внимательно наблюдал за лицом этого Пожирателя Смерти. Он даже наслаждался ожиданием реакции, надеялся, что Малфой придет в ярость от услышанных новостей о сыне, который уже достаточно хорошо освоился в новом доме. Но может ли быть так… возможно ли… что ярость Люциуса вызвана чем-то большим, чем уязвленная гордость? «Есть ли в твоем сердце, кроме жажды власти, сколько-то привязанности к ребенку, которого ты произвел на свет, Люциус?» Стало не по себе оттого, что голову посетили такие мысли. Был ли он, Северус Снейп, достоин судить о чувствах Люциуса Малфоя после всего, что сам натворил? И все же, Драко и Гарри теперь его сыновья. — Ты заплатишь за это, — пообещал Люциус, теперь ускоряя шаг. — Даю слово. Ты заплатишь за это десятикратно. Темный Лорд обещал позволить тебе наблюдать достаточно долго, прежде чем я закончу с тобой. — Ярость заполонила его сознание, дыхание стало прерывистым, а глаза потемнели. Снейп почти чувствовал запах его ненависти. — Я обещаю тебе это, Северус. Прежде чем ты умрешь, ты познаешь такие муки, которые даже твой блестящий ум не в состоянии постичь. Ваша маленькая «семья» встретит конец намного отвратительней, чем участь, постигшая магглов и грязнокровок от рук нашего Господина. И ты будешь последним. Ты предал нашего Учителя, чтобы спасти это отродье, эту полукровку. Ты будешь наблюдать за его смертью и кричать от бессилия. Услышав эти слова, Северус почувствовал, как застыла кровь в жилах, и попытался взять в себя в руки, закрыв свое сознание от угроз. — Ты будешь очень долго молиться о смерти, задолго до того, как встретишь ее. Северус чуть было не потянулся за палочкой, но каким-то образом собрался с силами и, подавив инстинкты, ухватился за вопиющее упущение в угрозах Малфоя: — Ты говорил только обо мне и Гарри. Скажи мне, Люциус, какой ужасный конец ты запланировал для Драко? Темный Лорд тоже обещал его тебе? Будете ли ты мучить ребенка, которого держал за руку, помогая зажечь святочную свечу? Или отдашь свою плоть и кровь Беллатрикс и другим для их… развлечения? Или у Темного Лорда на него особые планы, при которых ты, без сомнения, будешь присутствовать. Ты, благороднейший из волшебных кровей, сколько планируешь пролить крови этого ребенка, когда его схватишь? — Он МОЙ! — взревел Люциус, отбросив всякое притворство. Он быстро вынул свою палочку, в ответ Северус достал свою. — ТЫ ОТРЕКСЯ ОТ НЕГО! Ты не можешь предъявлять на него права, Люциус! Ты отрекся от своей плоти и крови и пообещал награду за его голову. Этим ты заявил, что больше не его отец! — Ты забрал его у меня… — Я никого у тебя не забирал, о нет, Люциус, — насмешливо протянул Снейп. — Говорю правду, я не тратил годы в попытке настроить мальчика против тебя. На самом-то деле, он пытался, просто Драко постоянно пропускал все его слова мимо ушей. — Драко сам выбрал этот пусть, никто его не наставлял, — продолжал Северус. — Когда ты привел его в Самайн, то сам показал всю грязь, происходящую в ближнем круге Темного Лорда. И у него хватило гордости отвернуться. — Он предал меня, и он заплатит за это. Как и ты, за то, что отнял у меня возможность отомстить, — поклялся Люциус. — Это ты предал его. Ты пытался затащить собственного сына в рабство к сумасшедшему. Люциус совладал с собой и снова перешел на шаг. — И ты веришь, что раз дал ему убежище, он теперь воспринимает тебя, как отца? — он мерзко усмехнулся. — Я знал, что ты дурак, Северус, но я бы не назвал тебя сентиментальным дураком. Слова поразили Северуса, его шаги замедлились. Люциус это заметил, и ухмылка стала еще шире. — Ты думаешь, мой сын думает о тебе, Северус? Что ты действительно что-то для него значишь? А Поттер? Ты действительно думаешь, что Драко просто забыл бы о своей вражде с этим сопляком? Нет, — он жестоко улыбнулся. — Мой сын остается Малфоем, даже пребывая в своих глупых фантазиях. Он обратился к тебе, потому что это имело свое преимущество. Северус поймал себя на том, что изо всех сил пытается игнорировать тревогу, возникшую в глубине души. Его внутренний слизеринский голос, относившийся ко всему со скептицизмом, шептал, что слова Люциуса нельзя совсем уж не принимать всерьез. В конце концов, Драко с рождения вбивали навыки манипулирования людьми и тщательного выбора союзников, и было бы логичным ожидать от него предательства… НЕТ. Палочка задрожала в руках Северуса. — Если это правда, то объясни, почему ты не думал, что он уйдет и не оправдает твои ожидания! Драко, может, всего шестнадцать, но он намного лучше и разумней, чем ты сам! Люциус зарычал, но Северус свирепо продолжил: — Ты потерял его, потому что доказал, что ты его недостоин! Наконец это случилось. Люциус зарычал и прицелился, Северус сделал то же самое, теперь они оба были готовы выяснить отношения прямо здесь и сейчас… Распахнулась дверь. — СЕВЕРУС! Приказной тон Альбуса Дамблдора заставил обоих мужчин замереть на месте. Альбус уже давно так не обращался к профессору зельеварения. Тот и забыл, каким опасным противником мог быть директор Хогвартса. Северус медленно опустил палочку. Нервно косясь на Дамблдора, Люциус сделал то же самое. Альбус улыбнулся со всей присущей ему мягкостью, что обычно злило Северуса: — К сожалению, я не смог сегодня присутствовать на собрании Совета, Люциус. Поэтому на данный момент мне требуется изучить отчет о деятельности Совета от профессора Снейпа. Ведь так, Северус? Это была явно не просьба. Не отводя взгляд от Люциуса, Снейп обошел стол и подошел к ожидающему его Дамблдору. Во взглядах обоих противников было обещание: «Это еще не конец». Альбус вышел вместе с ним из комнаты и закрыл дверь. Молча они оба направились обратно в Хогвартс. Оказавшись в директорском кабинете, Северус тихо произнес: — Это неизбежно. Люциус и я когда-нибудь встретимся вновь. Альбус вздохнул, и Северус пристально посмотрел на него. На мгновение директор показался ему очень старым. — Я, конечно, осведомлен об этом. Но предпочел бы отложить этот неизбежный момент до тех пор, пока мы не будем уверены в положительном исходе. Как в случае Гарри и Волдеморта. Северус чуть не вздрогнул, затем сухо рассмеялся: — Я впечатлен, директор. Это почти по-слизерински с вашей стороны. — Я только провел параллель, Северус, не более того, — Голубые глаза Дамблдора смягчились за очками-половинками. — Сейчас ты нужен этим мальчикам. Никто не сможет защитить их так хорошо, как ты. Твоя смерть может сильно пошатнуть Гарри, а вместе с ним и все наши надежды. Вздохнув, Северус слегка смягчился. — Намек понят. Я не ринусь искать Люциуса, хотя этому человеку за многое придется ответить. «И лучше было бы мне разобраться с Малфоем, чем это сделает Гарри», — добавил он мысленно. Затем спросил вслух с долей сарказма: — Вам действительно хочется услышать пересказ захватывающих событий, обсуждавшихся на встрече Совета? Альбус непринужденно рассмеялся, и напряжение в комнате рассеялось. — Не могу себе представить, как они смогли чего-то добиться, пока вы с Люциусом сверлили взглядами друг друга. Северус усмехнулся. Не было даже смысла подтверждать догадку Дамблдора. — Тебе следует вернуться домой. Мисс Грейнджер и мистер Уизли покинули твои комнаты, два часа назад начался комендантский час. Устало кивнув, Северус ушел.

***

Он с облегчением обнаружил, что в гостиной чисто, и даже светильник снова прикреплен к стене, хотя и несколько криво. Гарри и Драко уже ушли спать, оставив в комнате приглушенный свет, как видно, для него. В тишине подземелий слова и угрозы Люциуса, казалось, отражались громким эхом в голове Снейпа. Но свое беспокойство он осознал, только когда тихо шел к двери спальни сыновей, движимый каким-то не совсем понятным ему желанием самому убедиться, что оба мальчика здесь в безопасности и, без сомнения, уже лежат в своих постелях. Но когда он приоткрыл дверь, и увидел, что кровать Драко пуста, а покрывало беспорядочно скомкано лежало на постели, то слегка вздрогнул. Присмотревшись, он заметил бледную фигуру на краю кровати Гарри. Драко лежал на груде подушек и рукой касался плеча брата, успокаивая его. Когда Северус полностью открыл дверь и прошел в комнату, озадаченный тем, что только что увидел, Драко пошевелился и уставился на него. Затем сонно моргнул, посмотрел вниз на Гарри, который крепко спал, и одними губами произнес: — Кошмар. Северус кивнул и подошел ближе. — Как давно? — спросил он одними губами. Драко взглянул на свои часы, лежащие на тумбочке, потер лицо одной рукой и поднял два пальца. Два часа назад. Два часа Драко сидел рядом с Гарри, был рядом и поддерживал брата, пока тот не мог спокойно спать. Слова Люциуса, казалось, растворились в ничто. «Возможно, ТВОЙ сын поступил бы так, как ты сказал, Люциус. Но не мой. Твоего Драко больше не существует. Драко действительно стал достойным человеком, который не заслуживает такого отца, как ты». Недолго думая, Северус сел на кровать рядом с Драко и провел рукой по его волосам. Драко удивленно моргнул, глядя на него в приглушенном свете. Обычно телесное проявление любви Северус позволял себе только по отношению к Гарри, который был с детства лишен этого. В семье Малфоев же было по-другому. Люциус хоть и не был особенно нежным отцом, но иногда давал сыну некое подобие ласки, только вот Драко оно скорее нервировало, чем поддерживало. Тем не менее, сейчас он почувствовал, что Северус так выражает одобрение, и застенчиво улыбнулся. В этот момент Гарри пошевелился и сонно перевернулся на другой бок. — Северус вернулся? — пробормотал он. Зельевар растрепал волосы Гарри. — Да. Тебе снился кошмар? Гарри кивнул, видно, слишком уставший, чтобы смущаться: — Я пытался… — послышался громкий зевок, — применить Lumos. Пытался, пока не заболели руки, а когда я заснул… на самом деле, не помню, — вздохнул он. — Просто руки болели во сне, потому что что-то происходило… Северус жестом предложил Драко поменяться с ним местами и уселся рядом с Гарри, заставляя гриффиндорца принять сидячее положение. Все еще находясь в полусонном состоянии, Гарри благодарно прислонился к боку отца, пока тот заколдовывал боль в его пальцах. — Знаешь, у тебя прямо за спиной есть подушка, — весело сказал Драко. Гарри пренебрежительно махнул рукой: — Спасибо, так намного удобней. — Как скажешь, — ответил Драко и плюхнулся с другой стороны. Северус закатил глаза. — Вы что, двое собираетесь спать в таком положении всю ночь? Хочу предупредить, что на утро у вас обоих затекут шеи, а я вообще не смогу нормально ходить. Легкое движение с обеих сторон указало на то, что оба сына пожали плечами. — Может быть, нам стоит подарить Гарри плюшевого мишку. — Может быть, Сэл могла бы спать с Драко. Северус фыркнул. — Думаю, на сегодня достаточно, глупый… глупые вы дети, — поправился он, когда сыновья захихикали. — По кроватям. Протирая глаза и пошатываясь, Драко поднялся на ноги, но остановился, когда Северус тоже встал: — Что произошло на встрече с… Гарри, свернувшийся калачиком на своих подушках, тоже с любопытством приоткрыл один глаз. Северус мягко ответил: — Ничего особенного. — Но ты видел Люциуса? — Драко изо всех сил старался принять нейтральное выражение лица, несомненно, пытаясь скрыть любые эмоции, которые испытывал при мысли о том, что его биологический и приемный отец встретились лицом к лицу. — Да, — спокойно ответил Северус. — Что случилось? — спросил Гарри, усаживаясь на кровати. Дабы предотвратить дальнейшие расспросы, Северус жестом указал сыновьям на их кровати. — Мы обменялись парой слов. Ничего больше.