Нить последней любви

      Каждое утро он просыпался с чувством одиночества и невыносимой боли в груди, где у людей должно быть сердце. Но он давно считает, что сердце его замерло и больше не бьется. Так почему же оно так болит? Разве оно не должно сгнить и больше не давать о себе знать? Почему так сильно болит? Почему?       Акане умерла, а он смог спасти только Инуи. Сожалел ли он об этом? Сожалел ли, что спас вместо нее его? Возможно, он сожалел. Сожалел. И еще раз сожалел. Но разве его первая любовь не умерла уже давно? Почему он упоминает об этом? Неужели словосочетание «незабываемая первая любовь» действительно истинно? Вспоминает ли он когда видит его? Ее копию, Инуи. Они были очень похожи, даже слишком. Как будто глядя на Сейшу, Хаджиме видел Акане.       Но теперь он больше не видится с Сейшу, но все равно Акане приходит к нему во сне. Она постоянно что-то шепчет ему. Но он никогда не слышит этого. Не слышит, что она говорит.       Хаджиме Коконой — финансовый гений. Он тот, кого хочет получить каждая банда. Но такой бесценный человек достался преступной организации — «Бонтен». Он стал одним из руководителей этой организации. Когда-то он даже думать не мог, что станет такой большой шишкой в мире преступности. Акане ругала бы его, если бы узнала, что он сейчас делает. В конце концов, Коконой хотел порвать с прошлым и он с Инуи пошли по разным дорогам. Но он так и не смог порвать с болезненным прошлым. Акане приходит к нему каждую ночь и постоянно что-то шепчет ему, а он не может и слова разобрать. Иногда ловит себя на мысли о Сейшу. А раз уже и сидел в автомобиле и наблюдал, как блондин что-то делает в магазине байков. А однажды он повстречался с ним в парке. Инуи как раз сократил себе путь в магазин, чтобы скорее принести некоторые инструменты. Хаджиме до конца не понимал, почему он сейчас сидит в парке, когда он один из руководителей «Бонтен». — Коко? — спросил блондин. Он не был уверен до конца действительно ли это его старый близкий друг. Хаджиме слишком сильно изменился: отрастил волосы, покрасил в белый, как снег, цвет, выглядел он совсем по другому. Но неизменным осталось выражение лица Хаджиме. Он был такой, как всегда: самоуверенный, немного жестокий и выражение удовлетворения своим богатством. Только Сейшу всегда видел эту нотку одиночества и боли на лице. — Это же ты? Ты ведь, Коко? — На назойливые вопросы блондина, Хаджиме не отвечал. Внутри он колебался, стоило ли делать этого? Возможно, это будет ошибкой? Но он хотел поговорить с ним. Он хотел снова поговорить с Инупи, хотел рассказать ему об Акане. Хотел поцеловать его… Возможно, из-за красоты и сходства с покойной сестрой, Коконой всегда ловил себя на желании поцеловать друга. Но отбрасивал эти мысли, хотя однажды он все же сделал это. Тогда они были еще подростками, в библиотеке, когда Инуи спал на окне, брюнет поцеловал его. Чувствовал ли он любовь к самому Сейшу? Сделал ли это из-за сходства с его сестрой и воображал, что там спит Акане? Чувства были слишком запутанны и Коконой так и не смог разобраться в этом чувстве.       Хаджиме стоял и думал, что он должен сделать. Заговорить или отмахнуться и убежать? Он услышал стук собственного сердца в ушах, настолько он был взволнован. Инуи не сильно и изменился за те двенадцать лет. Только его светловолосые волосы стали длиннее. Тогда брюнет набрал в грудь воздух и все-таки заговорил: — Вы ошиблись. — тихо сказал это, парень прошел мимо изумленного лица Сейшу. — Но ведь…! Но это точно ты, Коко. Хотя прошло двенадцать лет, я все еще помню твой голос и твои черные глаза. — Хаджиме застыл на месте, он хотел прямо сейчас вернуться и обнять друга, но перебил его звонок. Тот быстро пришел в себя и отошел подальше, не произнеся ни слова. Это звонил ему Хайтани. Он сказал, что босс ждет от него отчета и передал, что ждать он больше не может. Коконой быстро направился к машине, а Инуи пошел дальше в магазин.       Хаджиме вернулся и поднялся по лестнице в кабинет босса, Манджиро Сано. Коко отдал отчет о финансах за последний месяц и уже хотел уйти оттуда, но Сано остановил его. — Для тебя есть новое дело, Хаджим. — И какое же? — Нужно убить нескольких человек. Сначала я не желал этого делать, но теперь они могут мешать нашей организации. — Манджиро бросил отчет, который принес Коконой на стол и перевел свой холодный убийственный взгляд на парня. — Я поручу это дело тебе. Хайтани возьмут на себя несколько других. А тебе только одна жертва. Я подумал, что это надо поручить тебе. — Слушаю вас, босс. — Убей Инуи Сейшу. — Что? — Ты разве глухой? Убей Инуи Сейшу. У тебя время до заката завтрашнего солнца. А если не убьешь, то убить придется тебя, Коконой Хаджиме. Ты уж постарайся, ведь я не намерен терять финансового гения. — Я… я вас понял. До того как завтрашнее солнце зайдет, я убью Инуи Сейшу. — Хаджиме поднялся и, покачиваясь, вышел.       Он вернулся в свою роскошную квартиру. Переступил через порог и сразу опустился на пол. Его длинные волосы падали на пол и прикасались к нему. Что он должен сделать? Убить его? Убить лучшего друга? Брата его первой любви? Убить человека, который знал его лучше всех? Но ведь Инуи все равно убьют, а вместе с ним и самого Хаджиме. Так что он должен избрать? Убить его и продлить собственное ничтожное существование или умереть вместе с Инупи? Ночь будет чертовски длинной и продлится вечность для парня. Он вряд ли сможет уснуть. Ведь на его плечи упала такая ноша. Ему приказали забрать жизнь у того, кого когда-то спас. Чем так Инуи провинился перед Манджиро Сано? Но разве это имело значение? Отнюдь! Хаджиме мог бы помочь Сейшу убежать, он мог бы убежать вместе с ним, но разве сможет он скрыться от «Бонтен»? Ответ был очевиден. Никто бы не мог спастись от этой организации. Они жестоко карают изменников и так же жестоко избавляются от врагов.       Все решать Хаджиме.       На следующий день Коконой вышел из своей квартиры. Под его глазами были темные мешки, что говорило, что он не спал всю ночь. Казалось бы, он решил, что должен сделать. Но так ли это?       Сейшу работал в магазине байков, Доракен пошел по делам и оставил парня самого. Звонок на двери сообщил о том, что кто-то пришел. Когда блондин поднял свой взгляд на дверь, он подскочил. — К.коко?! — Инуи… — Почему ты здесь? Я, конечно, рад снова тебя увидеть, столько времени прошло… — Инуи, прости меня. — Коконой обнял парня. — Я был дураком, когда говорил, что нам стоит завершить на том и пойти собственными путями. Я постоянно вспоминаю о тебе и об Акане… — Коко… Я тоже часто о тебе вспоминаю… ведь ты… — Сейша хотел что-то сказать, но замолчал. — Пошли. Сегодня замечательная погода, может, пройдемся и поговорим… Расскажешь, что ты делал все это время… — Я бы радостью. но мне нужно присмотреть за магазином…. — Хаджиме перевернул табличку с надписями «Открыто/Закрыто». — Ты можешь сделать перерыв не правда ли? Тем более уже вечер. Пойдем. — Коконой взял за руку Сейшу и повел его куда-то по улице. — П.подожди! Ты слишком сильно тянешь… Куда ты меня все-таки ведешь? — Пойдем туда….на наше место…       Хаджиме и Сейшу любили ходить в одно одинокое место. Иногда они сидели там в одиночку, а иногда — вдвоем. Это было старое здание, точнее оставшиеся от него руины. Она заросла хвощом и мхом, зарослями. Но место осталось таким же красивым как всегда. Из этих руин всегда было видно закат и восход солнца. Было видно красивое небо, которое всегда ярко красовалось красками.       Коконой привел парня туда. Он хотел поговорить с ним… в последний раз… Сейша сел на камни. Дул легкий ветерок. Он развивал светловолосые волосы обоих юношей. — Знаешь, Инупи, я желал забыть тебя и Акан. Желал оставить прошлое в прошлом и жить новой жизни. Хотя эта жизнь и слишком грешна. Но я купаюсь в деньгах. Кажется, будто я получил то, к чему стремился всю свою ничтожную жизнь. — Ты никогда не стремился обогатиться, Коко, — тихо произнес блондин. Чем и заставил Хаджиме сильно удивиться. Он всегда понимал его чувства, его самые настоящие чувства. — Знаешь, когда ты пытаешься забыть кого-то, это подобно попытке вспомнить кого-то, кого ты никогда не знал. — Возможно, ты прав. Я хотел избавиться от памяти о вас… тебя и Акане. Но она продолжает сниться мне, она и дальше что-то шепчет мне, а я не слышу, что она говорит. А теперь я запутался. — Парень смотрел своими черными, как бездна, очами на небо. Солнце постепенно катилось за горизонт. Небо начало заигрывать красками оранжевого и красного цвета. — Что тебя беспокоит? Ты же знаешь, я всегда могу выслушать тебя. — на лице Инуи появилась какая-то грустная улыбка. Он поднялся и обнял его. В середине Коко появились смешанные чувства: тепло, покой, страх и боль. — Прости… прости, Сейшу… я… я действительно не хочу этого делать… — Лицо Коко отражало боль, в нем все еще бились две стороны. Он должен убить его, ведь если он этого не сделает, их убьют обоих. Лучше пусть Сейшу умрет от его рук. Парень достал пистолет и приставил его к виску блондина. — Я могу понять почему ты это делаешь… возможно, Такемичи, Чуфию и Доракен сейчас тоже в опасности, но как бы мне ни хотелось побежать им на помощь, меня никто не сумеет спасти… Прежде чем я умру, я хочу кое-что тебе сказать, Коко. Я знаю, ты возился со мной только из-за того, что я копия Акане. Ты все еще любишь ее, а водишься со мной только из-за этого. Я давно осознал, что до самого меня тебе нет дела. И это ранит меня прямо в сердце. Даже когда ты поцеловал меня, ты представлял Акане… Я не могу смириться с этим и по сей день. Ты просто не представляешь, как тяжело мне пришлось заставить себя успокоить собственное сердце и спрятать свои истинные чувства. Я так хотел, чтобы ты посмотрел на меня как на твоего близкого друга, как на Инуи Сейшу, а не как брат Акане Инуи. — Я…я… — Коконой пытался что-то ответить, но тот только покачал головой и сказал, чтобы тот помолчал и сделал то, что он должен. — Знай, я не буду держать на тебя зла за этот поступок… — На лице Инуи появилась легкая улыбка. Коко долго не мог нажать на спусковой крючок. Но все же нажал.       Раздался оглушительный выстрел и руки Инуи отпустили Коко. Тело упало на землю и кровь полилась, образуя большую лужу крови. Рука Хаджиме отпустила пистолет из рук и он упал на колени, прямо в лужу крови его близкого друга. Перед тем как навсегда перестать дышать, Инупи прошептал на ухо парню: "Я всю жизнь любил тебя, Хаджиме". Эти слова по-прежнему громом били в ушах Коко. Он ему не рассказал. Он не признался в том, что чувствовал к нему. Даже в самый последний момент он не признался. Не сказал, что любил его. Хаджиме не знал, что он чувствует. Пока тело Инуи не лежало на земле, его руки не были бы в крови блондина.       Солнце почти закатилось за горизонт. Небо покраснело. Оно словно говорило об этом. Словно заигрывало такими красками, как прощальный подарок для Сейшу.       Тело остыло, оно лежало там долго, а на его лице была легкая улыбка. Хаджиме ушел оттуда, когда солнце исчезло и яркая молодая луна засияла. Он плакал. Плакал в последний раз. Коко поклялся, что больше не будет плакать. Его сердце будет любить только одного, его близкого друга, который мог понять его, увидеть настоящего за маской. Но теперь такого человека больше не было на всем белом свете и никогда больше не будет.       Акане больше не приходила к нему ночью. Теперь он видел только Сейшу, его окровавленное тело, собственные кровавые руки, пистолет в своих руках. Коконой Хаджиме не сможет уснуть. Закрывая глаза, он будет видеть перед собой образ любимого человека. Образ Сейшу Инуи, убитого им ничего не сделавшего парня, но умер, потому что так должно было произойти.       Да, рано или поздно это должно было произойти.       Как и отмечал Хаджиме, его сердце перестало стучать навсегда. Теперь уж точно навсегда. Оно больше не стучало. Не пылало при упоминании об Инуи и Акане. Оно замерло навсегда......