Все будет хорошо

      Супермен приземлился не самым мягким образом, однако смог удержать равновесие, чтобы человек в его руках не пострадал ещё сильнее. Хотя, казалось, что хуже уже быть и не может. Он — супергерой, существо с другой планеты. Так почему же вдруг его руки стали такими слабыми? Или это из-за тяжести, которая находилась на них? Кларк еле смог встать на ноги после приземления, он шатаясь брел вперёд, не понимая в полной мере что происходит. Именно так он ощущал себя в тот день. В день, когда прогремел взрыв, когда он едва не потерял Брюса. Кларку казалось, что он двигается медленнее любой улитки: ноги не слушались его, то и дело подгибаясь. Он с трудом держал равновесие, когда ворвался в больницу. Крики, крики, крики. Его крики. И резкое затишье, когда с помощью своего слуха он понял, что Уэйн почти и не дышит.       Воспоминания того дня начали возвращаться к Кларку уже спустя несколько дней. Он до сих пор не понимал с чем была связана подобная временная амнезия, но честно, лучше бы память отшибло с концами. Он точно помнит тело Брюса в своих руках, которое с каждой секундой будто становилось тяжелее. Каким только чудом не отлетела дверь в больнице тоже надо изучить, ведь Кент буквально выбил её ногой, убирая с пути преграду. «Помогите! Пожалуйста, помогите!». У него была самая настоящая истерика. Он кричал так, что люди на улицах останавливались и наблюдали за тем, что происходит. Кларк чувствовал тёпло на своих ладонях. Кровь. Она пропитала весь его костюм и уже начала пачкать пол в помещении. Врачи отреагировали быстро, за что Кларк был им безумно благодарен. Один начал успокаивать Супермена, пока двое других забрали Брюса из его рук и переложили на каталку. Он не хотел его отпускать, но знал, что если этого не сделать, то Уэйну уже ничего не поможет. Один из врачей что-то говорил ему, правда Кларк в жизни не вспомнит этого, так как в принципе не слушал его. Он смотрел как Брюса увозят. На кровь, которая дорожкой шла за каталкой. Боже, её было так много. Казалось, что внутри самого миллиардера уже и не могло быть жизненно важной жидкости. Кларк помнил, что тут же выбежал на улицу, взлетел и…дальше полная пропасть. Он не помнил ничего. Совсем. Следующее его воспоминание начинается снова в больнице, когда он ждал новостей с Дианой и Барри.       Сейчас Кларк снова шёл по этому коридору, но в чуть более расслабленном состоянии. Брюс очнулся вчера и особо поговорить с ним не удалось, так как он тут же провалился в сон. Врач сразу сказал, что реабилитация займёт очень много времени, нужно научить его заново сидеть, ходить, держать в руках предметы и так далее. Совсем как младенца. Кларк в шутку думал в своей голове, что когда он в разговоре упоминал детей, это не совсем то, что он имел в виду.       Кент постучал в дверь и аккуратно прошёл внутрь. Альфред сидел возле койки Брюса и что-то ему объяснял, показывая фотографии. Видимо пытался понять насколько повреждена память. Речь Уэйна была немного медленной и путанной. Видимо, речевой аппарат все же тоже пострадал. Кларк закрыл за собой дверь и так и остался там стоять, не желая отвлекать мужчин. Брюс сам повернул к нему свою голову и уставился в его глаза. Он чуть нахмурился, будто пытался решить сложную задачку. «Видимо, пытается вспомнить кто я» — подумал Кларк. И оказался прав. Брюсу нужно было около 30 секунд, чтобы назвать человека по имени. И то это в лучшем случае. На то, чтобы назвать Артура по имени, Уэйну понадобилось больше трех минут. — Кл… Кларк…да? — Брюс немного приподнял брови, давая понять, что ждёт ответа и надеется, что он будет положительным. Кларк улыбнулся и кивнул. Брюс отвернулся и закрыл глаза. Он ещё очень слабый. Слишком. — Мастер Кент, мне оставить вас наедине? — тихо спросил Альфред, прерывая тишину. — А? А, да. Если можно. — Кларк подошёл к койке. Пенниурот кивнул и, еще раз посмотрев на Брюса, встал со стула и вышел из палаты. Кент сел на его место и вздохнул. Брюс все еще лежал с закрытыми глазами, видимо пытаясь справиться с болью. Кларк аккуратно положил свою руку на ладонь Уэйна. Тот открыл глаза и посмотрел вниз. На их руки. Он выглядел растерянным, словно не помнил с каких это пор они со своим коллегой перешли на такой уровень нежностей. Кларк напрягся, он молился, чтобы Брюс помнил хотя бы начало их отношений или факт того, что они были вместе. Неужели он ничего не помнил? — Брюс. Брюс? — его нужно было звать несколько раз, так как с первого он не мог понять, что обращаются к нему. — Брюс, ты помнишь меня? — …Д-да…я…п-помню — слова с трудом выходили из уст Уэйна и на это было невозможно смотреть. Кларк опустил голову. Он так устал. И казалось бы, что вот Брюс, он очнулся, живой. Но как будто теперь стало ещё сложнее именно смириться с тем, что Брюс изменился. Он другой. И Кларку нужно будет помочь ему стать тем Уэйном: филантропом, миллиардером, детективом, Бэтменом. И его, его Брюсом, который каждое воскресенье утром оставлял цветы на тумбе с запиской: «Убежал на совещание, решил не будить. Цветки прямо как на твоей ферме. P.s. они не сорваны с ваших клумб, клянусь)». Кларку было больно. Но даже не за себя, а за Брюса. У него наконец-то появилась возможность жить нормальной, счастливой, полной любви жизни. У него появился любимый человек, он наладил отношения с детьми, он обзавёлся «мамой» в лице Марты Кент. Он отдыхал, смеялся, шутил и каждое утро, просыпаясь в объятиях любимого человека, улыбался, не веря, что все это правда. А теперь все это вновь пропало. И ему придётся восстанавливать уже себя буквально по крупицам. — Кларк…я…я все… — Брюс что-то пытался сказать, но не мог построить предложение. — Брюс, пожалуйста, не торопись. Я понимаю, тебе тяжело, но это абсолютно нормально, в этом нет ничего плохого. — Кларк начал гладить шершавую ладонь Уэйна. — Я…помню…т-тебя…по-омню…пр-пр-рости… — Брюс с трудом приподнял другую руку и указал ею на голову. — З-здесь…такая к-к…каша…я н-не…м-могу. — Брюс, ты молодец. Ты самый сильный человек, которого я когда либо встречал. То, что ты смог очнуться уже невероятно. Я понимаю, что сейчас тебе тяжело, но мы справимся. Ты справишься. Ты придёшь в норму. А я буду рядом. Все это время. — Об-об-обещ…аешь? — Брюс посмотрел в голубые глаза с надеждой. Он хотел знать, что его не бросят. Что он не останется совсем один, прямо как после смерти родителей. Кларк положил свою руку на щеку Уэйна. На ней появились румяна. — Обещаю, Брюс. Обещаю. — Кл-кларк…п-поц-поц-поцелу-ешь? — Уэйн улыбнулся, совсем как тогда, во время их последней встречи в заброшке. Кларк усмехнулся и аккуратно сел на койку, позволяя Брюсу опереться на него. Он прильнул своими губами к его. Наконец-то, как же он долго этого ждал. Это ощущение тепла, света, любви. Они справятся. Они смогут. Брюс пойдёт на поправку.