Baiser du comte Desolniers

      Два брата были не разлей вода всю жизнь. Разницей рождения в несколько минут, они были похожи как две капли воды, всегда ходили вместе и в принципе могли считаться одним человеком. В первое время они любили путать их гувернантку, когда та пыталась понять, кто именно что-то сломал или сделал. Хотя, чаще всего оказывалось, что напакостили оба мальчишки. А потом и вовсе путали возлюбленную того или иного брата. Вообще, младшие Дезольнье были очень подвижными и активными детьми. Жизнь пылала в их телах, а разум был слишком живным. Учеба давалась им достаточно легко, правда, каждый всё равно что-то да не умел. Однако, они прекрасно друг друга дополняли. Клод ничего не смыслил в рисовании, в отличии от Джозефа. И наоборот, один не умел красиво петь, зато у второго это получалось прекрасно. Быть может, их даже можно было назвать одним человеком в двух телах. Правда, с не самым покладистым характером. Чаще всего дети аристократных домов были послушными и воспитанными. Никто и спорить не мог, что правила этикета мальчики знали, да только больно не любили их использовать. Года их юности были действительно прекрасны. Весёлые и беззаботные, они учились, гуляли, имели множество знакомств, и в принципе жили счастливо. То была февральская неделя во Франции. Месяц двигался всё ближе к своей середине, а потому холода всё ещё стояли и снег ложился на дороги. Юноши тряслись в карете, иногда подгоняя ямщика. Тот то и дело норовил потянуться за бутылкой, дабы согреться, однако Дезольнье понимали, что тогда он их точно не довезёт до нужного места. Разодетые по последний може, и отличаясь лишь лентами в волосах, братья бурно обсуждали затею отправиться на лошадях на охоту в следующее воскресенье. То было бы четырнадцатое число, прекрасных праздник влюблённых, да только и Клод, и Джозеф сейчас были свободны, как ветер. Родители не раз сетовали, что мальчикам пора жениться. Годов им немало, уже под двадцать, а значит стоило им поскорее найти себе дам сердца, да вить семейное гнездо. Однако оба брата всегда говорили об обратном. Женитьба разъединила бы их, не позволила больше творить то, что вздумается. А они ещё не успели даже попутешествовать. Правда, через месяц они думали съездить в Великобританию, дабы посмотреть красоты другой страны. Но сейчас их мысли занимал бал, на который они так спешили из-за того, что опаздывали. Причиной этой проблемы стало то, что личный извозчик Дезольнье напился настолько, что его было не вытащить из конюшни. Пришлось брать соседского. — Джо, помнишь мисс Лиззи? – с хитрой улыбкой спросил Клод. Его брат удивлённо глянул на него. Неужели влюбился? А как же их планы? — Допустим. — Родители наказали мне, что я должен жениться на ней. Наши семьи состоятельные и, мол, я составлю ей прекрасную пару. Да и матушке она больно нравится покладистым характером. Отец не один раз упомянул её красоту. — И ты женишься на ней? Но как же наше путешествие? Клод, ты не можешь вот так оставить меня! — юноша с зелёной лентой в волосах захохотал так, что даже слёзы выступили на его глазах. — Конечно нет! Ты вообще видел эту Лиззи? В жизни ничего не смыслит! Недавно хотел поговорить с ней об одной книге. Помнишь, мы с тобой читали про путешествие моряка? Ну и начал я разговор о том, что я люблю путешествовать. — А она что? — А она всё говорила, что дома лучше. Дом — это родная земля. Тут твои предки, твоя семья. Мол, только дома и может быть счастье, в кругу детей, любимого человека и каких-то светских забот! Подумать только, и на этой даме я должен жениться? Она не видит ничего дальше своего носа! Начали говорить на тему науки, так она всё болтала о том, что не надо женщине даже думать о подобном. Будто бы только мужчина смотрит на звёзды. — Видимо, семья у неё достаточно консервативная, чтобы вырастить такое дитя. — Либо же мы другие. Нельзя это отрицать. Но никогда я не отдамся светким хлопотам! Хоть всю жизнь проведу в путешествиях с тобой, но не стану сидеть дома у очага и, как какой-нибудь примерный джентльмен, раскладывать туда-сюда бумаги и радоваться какой-нибудь акции, за которую можно выручить денег. – Джозеф тихо фыркнул на замечания. Такие речи он слышал достаточно часто, но в этот раз она была уж больно бурная. Братец тут же толкнул юношу в бок, смеясь вместе с ним. Так они добрались до поместья Вельмор. Вытянувшись струнками, юноши зашли в главный зал. Поздоровавшись с хозяином празднования, Дезольнье разминулись. Каждый пошел искать себе дело или даму, с которой он мог бы провести вечер. Клод тут же пошёл танцевать с какой-то милой девушкой, пока Джозеф сел за игральный стол. Карты давались ему достаточно хорошо, чтобы он мог позволить себе поставить круглую сумму и выручить денег. Правда, не больно долго он увлекался этим. Знал меру и так же понимал, что долгое пребывание в игре всё равно заберёт у тебя всю жизнь. Так что, отыграв лишь пару партий и уйдя с выигрышем, юный Дезольнье осмотрелся. Бал был действительно хорош. Прекрасно подобранный оркестр, замечательные украшения, вкусная еда. Джозеф мог бы восхититься этим зрелищем и впасть в восторг, да только улыбка немного сползла с его лица. Столько торжеств он видел, что ни одно больше не могло его удивить. Все они казались ему одинаковыми. Неужели и ему придётся создавать такие балы то на свой День рождения, то на какой-нибудь праздник? Неужели вся взрослая жизнь должна проходить так? Ведь когда-нибудь он всё равно должен будет завести семью, потешить сердце сладостью любви. Но нужно ли ему это? Нужна ли ему жена, каждое утро нежно целующая его в лоб до самой старости? Сыны и дочери, внуки? Хочет ли он заботиться о них? Ох, на вряд-ли. Всё это никогда не прельщало молодого человека. Но и одному прожить жизнь было бы слишком скучно и уныло. Однако, лучшим другом и спутником жизни всегда был для него его родной брат. Только он и мог радовать его. Но не могли же они прожить вместе всю жизнь? Да и нормально ли думать о таком? Ведь они братья, а не возлюбленные, чтобы не иметь возможности оторваться друг от друга.  Неожиданно стало очень душно. Джозеф поставил стакан вина на столик и поторопился на балкон. Нужно немного охладиться. "Не возлюбленные. Мы с ним не возлюбленные. Но не волнуются так братья друг за друга. А я... Боже, неужели я столь плох, что могу даже думать о таком? Но ведь отрицать это было бы глупо. Мы всю жизнь провели вместе. Всю жизнь был он мне примером, другом, братом. Мог ли я не иметь к нему тёплых чувств? Наверное, я сошел с ума." Небольшой ветер слегка растрепал собранные золотой лентой волосы, но юноше сейчас было не до этого. Он был слишком взволнован осенившей его мыслью. Столь жуткой и смешной, что он непременно должен был рассмеяться. Да вот только даже улыбка не могла выдавиться на его лице. "О боже... Я влюблен в него" И эта правда была столь очевидна, что ничего с ней было не поделать. Юноша схватил себя за плечи. Быть этого не может и не должно. Не должно быть так! Нет, это всё лишь проделки его уставшего мозга. Захотелось уйти с бала. Поскорее уйти от людей. А что ему мешает? Сейчас совсем не до мнения общества. А потому, будто безумный, Джозеф очень быстро покинул зал. Он не предупредил брата, а поскорее помчался домой, в свою комнату, где он мог осмыслить всё, что думает. Преодолев расстояние бегом, Дезольнье может и не скоро, но оказался в своём жилище. Закрыв дверь в комнату и скинув парадный сюртук, он принялся ходить кругами. То встанет у окна, то обопрётся на стол. То в порыве эмоций схватит стул , да резко поставит его обратно. Он не хотел принимать то, что происходило в его голове. Это неправильно и не может быть правдой. Что же делать? Что ему делать? Ведь нельзя просто забыть об этих мыслях? Ведь... Вдруг Клод действительно уйдёт? Женится, заведёт семью. До этого ведь рукой подать! Тогда он лишится брата. Конечно, только косвенно, но он сойдёт с ума от разлуки! В дверь постучали. Подумав было, что родители побеспокоились из-за шума в комнате, он крикнул: — Уходите, матушка! Я просто не в духе. – отчего-то он был уверен, что именно мать пришла его проведать, но оказался не прав. За дверью послышался голос, столь похожий на его собственный. — Джо, впусти! Джозеф! — кажется, ещё секунда, и Клод начнёт вырывать дверь с петлями, но юноша побыстрее открыл её. Братец явно был обеспокоен, что было видно по его глазам, мимике и движениям. Зайдя в комнату и закрыв дверь, чтобы никто не мешал разговору, он поймал Джозефа за плечи. — Братец, что случилось? Ты сам не свой! Почему ты убежал с бала? Неужели что-то плохое произошло? — Нет, нет, Клод. Всё хорошо. Мне просто было дурно и я не хотел остаться там в плохом состоянии. — юноша сдавленно улыбнулся. Лгал он всегда плохо. — Джозеф, перестань. Скажи, что случилось? Ты волнуешься из-за чего-то? Ты ведь всегда можешь сказать мне, своему брату! Я помогу. – он улыбнулся, ослабляя хватку. Кажется, юноша достаточно сильно волновался из-за побега Джозефа, однако совершенно не представлял того, какое волнение испытывает его близнец. — Нет, Клод. Не в этот раз. Это лишь мои, скажем так, горести. И они не должны тебя касаться. – Клод оторопел. Его родной брат не стал рассказывать? Но ведь они всю жизнь были опорой друг другу! Быть такого не может. Он хотел уже было что-то сказать, да только не смог придумать. — Не волнуйся, я буду в порядке. Возможно, мне стоит просто поспать. Но он не был в порядке и потом. Джозеф, сам того не понимая, стал меньше общаться с братом. Он будто боялся близости с ним, боялся много говорить, много думать. Он не хотел развивать дурные мысли. А Клод... Он безумно волновался. Замечая, что брат охладел в общении и стал нелюдим, он старался пробиться к нему. Хотел вернуть всё таким, каким оно было. Что произошло тогда с Джозефом на балу? Ответа найти он не мог, из-за чего он волновался только больше. Но это были не последние проблемы. Началась революция. Дезольнье понимали, что это должно было случиться, но всё равно не успели приготовиться. Дабы спасти свои жизни и хоть какое-то состояние, они, забирая лишь ценные вещи, поехали в Великобританию. Революция могла коснуться их очень сильно, а потому эмиграция была единственным выходом. Когда-то Джозеф и Клод хотели поехать путешествовать по Британии, а теперь... Теперь в страхе бежали туда. Но к несчастью семьи, Клод заболел. Очень тяжело и серьёзно. Видимо, он подцепил что-то в дороге, а лекарств хорошего качества найти всё никак не могли. По прибытию в Англию вся семья искала ему докторов, никто не мог помочь. Было видно, как юноша угасал. Лекарства лишь облегчали ему болезнь, но не убирали её. А Джозеф часами сидел у кровати брата. Когда тот спал, он покорно приглядывал за ним, чтобы ничего не случилось. Читал ему книги, когда брат слабел, тихо играл на фортепиано, разговаривал на разные темы. Он часто не спал по несколько дней. Он не мог бросить брата... Да что там брата. Он любил его. Не хотел признавать, но всё же понимал это. В один из дней стало понятно, что молодому Дезольнье осталось совсем немного. Вся семья сидела вокруг кровати. Клод стал совсем бледным и худым, блеск глаз потух. Все старались ободрить его, хотя сами лили слезы. Сбивая дыхание, юноша негромко произнес — у него не хватало сил даже говорить: — Матушка, отец, я очень сильно вас люблю. Не расстраивайтесь из-за меня. С вами будет Джозеф. Он будет вашей опорой вместо нас двоих. Всё будет хорошо. — откашлявшись, он попросил: — Можете выйти? Я хочу поговорить с братом. – и родители повиновались. Мать еле успевала стирать слезы. Когда дверь закрылась, Клод повернулся к брату. — Хей, Джо, ну что ты так поник? Я правду говорю, всё будет хорошо. Но можешь... Можешь ты мне ответить на вопрос честно? — На любой. — Джозеф кивнул. Руки его сжимали холодную родную ладонь, будто стараясь придать ей жизни. Сейчас ему ничто не было важно, кроме брата. — Что тогда случилось на балу? Почему ты так отстранился от меня? Мы столько... Столько всего хотели сделать... Я умираю. Наверное, я умру уже сегодня, я чувствую это. Но я хочу знать, что тогда произошло. – Джозеф прикусил губу. Прошел практически год после того события, но он обречённо вздохнул. — Тогда я понял одну ужасную мысль. Она преследует меня уже долгое время и я не хочу с ней мириться. Но раз ты хочешь знать... Я люблю тебя, Клод. Не любовью брата или друга. Люблю тебя, как спутника жизни и сердца. – юноша, уже больше схожий на мертвеца, вдруг улыбнулся. Так нежно и радостно, что Джозеф мог подумать, будто он непременно вылечиться. — Неужели поэтому ты год так обходился со мной? Мы столько всего не успели... Джо, наклонись ко мне. – сам встать он уже давно не мог, а потому лишь протянул руку. Когда юноша оказался достаточно близко, Клод положил ладонь на его волосы, мягко поглаживая. Чуть приподнявшись на последних силах, он аккуратно прижал свои губы к чужим. Джозеф тут же обхватил его рукой, дабы слабое тело не упало. Его раздирали странные чувства. Всё это казалось сном. Он проснется, и уже завтра они поедут на охоту, будут гулять в поле и радоваться юношеских годам... Да только не сон это. Оторвавшись от мягких губ, Клод улыбнулся. Поцелуй этот был мягкий, чувственный, но слабый. К юноше подбиралась смерть. — И я тебя люблю, Джозеф. Клод умер через двадцать минут. Рыдания матери были слышны ещё две недели, пока сам Джозеф позволял себе лишь тихий плач. Если бы он принял всё раньше, сказал бы... Он бы не жалел тогда потраченного времени. Теперь же... Теперь он приходил на кладбище, сидел напротив могилы, и иногда рассказывал душевные терзания. Он был уверен, что Клод его слышит.