Драббл для любителей Киллуа

Холодный ночной воздух ударил Юки в лицо, когда Киллуа пронёс её через высокий каменный забор, окружавший владения Золдик. Она ничего не чувствовала — тело обмякло, руки безвольно свисали, будто это была не живая девушка, а кукла. Киллуа шагал быстро, уверенно, будто несёт не девушку, а мешок. Но всё было иначе. Он сам этого не понимал — однако руки его, привыкшие к безжалостным движениям, сейчас держали её осторожно. Почти… бережно. Когда они вошли в главный дом, освещение там было слабым — ровный тёплый свет фонарей освещал длинный коридор, пахнущий металлом и чем-то едва сладким. В этом доме всегда пахло так — смесью крови, железа и старых книг. Киллуа знал каждый угол, каждую царапину на стене. Взрослые давно не следили за домом — каждому из семейства было плевать на уют. Лишь сила, тренировки и смерть — вот что было важно Золдикам. И всё же Киллуа вёл её не в подземелье, не в комнату допросов, не в клетку, куда он бросал своих жертв. Он вёл её в свою комнату. Он сам толком не понимал почему. Он аккуратно уложил девушку на свою кровать. Юки выглядела совсем хрупкой среди простыней тёмно-серого цвета. Её дыхание было слабым, но ровным. Киллуа сел на край кровати и секунду просто смотрел на неё. – И что мне теперь с тобой делать… — пробормотал он вполголоса. Он убрал с её лица выбившуюся прядь волос. Странно — руки, которые так легко рвали сердца, сейчас дрожали. Он был убийцей. Его учили не сомневаться. Но когда он смотрел на эту девчонку — обычную, школьницу, которая до недавнего вечера просто гуляла с подругой, — он чувствовал что-то новое. Что-то странное. Незнакомое. Неприятное. Или наоборот… слишком приятное. Он фыркнул и отвёл взгляд. – Глупость какая. Но как бы он ни пытался себя переубедить, взгляд всё равно возвращался к ней. Через полчаса она зашевелилась. Киллуа напрягся. Он сжал ручку кресла, готовясь в любой момент перехватить её, если она попытается сбежать. Ресницы девушки дрогнули, и она медленно открыла глаза. Комната немного поплыла перед ней — потолок был высоким, серым, совершенно незнакомым. Юки несколько секунд пыталась понять, что происходит. Но затем её взгляд упал на парня, сидящего рядом. Киллуа. Его глаза светились в полумраке — слишком ярко, слишком живо. И воспоминания нахлынули. Крик. Азуми. Кровь. Страх. Лестница. Холод. Парень над телом… Юки резко села, зажимая рот рукой, будто подавляя крик. Киллуа поднял руку, но не для атаки — для предупреждения. – Не шуми, — сказал он спокойно. – И не беги. Ты всё равно не уйдёшь далеко. – Ты… — голос у Юки дрожал, слова путались. – Ты убил… ты… ты… – Твою подругу, — закончил за неё Киллуа без тени смущения. Она вжалась в спинку кровати, будто надеясь раствориться в ней. Парень внимательно смотрел на неё, пытаясь уловить реакцию. Но Юки не плакала — не кричала. Только боялась. Боялась так, что даже воздух вокруг дрожал. Почему-то это его раздражало. И одновременно — цепляло. – Я не собираюсь… — Юки глотнула воздух. – Не собираюсь кричать. Просто… скажи мне… зачем я здесь? Киллуа откинулся в кресле. – Понятия не имею. – Что? — она моргнула. – Я не знаю, — повторил он. – Обычно я не оставляю свидетелей. Но с тобой… Он нахмурился. Поднял руку, сжал пальцы. – С тобой не получилось. Юки съёжилась, но Киллуа не двигался. – Я не… не собираюсь тебе вредить… — она запнулась. – Если… если ты отпустишь меня, я… – Нет, — оборвал он резко. – Не отпущу. Тишина опала на комнату, как тяжёлое одеяло. Юки медленно побледнела. Киллуа некоторое время молчал, потом встал и подошёл ближе. Девушка инстинктивно отодвинулась, но он всего лишь присел перед ней на корточки. – Слушай. Я не знаю, что делать. Ты видела слишком много. Но есть одна проблема. Он наклонил голову, изучая её взгляд, будто редкий артефакт. – Когда я подумал убить тебя… что-то внутри меня сказало «нет». Юки оцепенела. Она не знала, что хуже — быть заложницей или быть чем-то вроде… интереса? – Не подходи ко мне… — прошептала она, понимая, как слабо это звучит. Киллуа улыбнулся — на секунду. Улыбка была странной, почти мягкой. – Спокойно. Я не трону. Он поднялся и прошёлся по комнате. – По крайней мере… пока.

Ночь выдалась длинной. Юки не могла заснуть — сердце колотилось, мысли переплетались. Она смотрела в потолок, пытаясь представить, что будет утром. Побег? Нереально. Крик? Бесполезно. Переговоры? С убийцей? Но она всё равно думала. Что — сказать? Как попросить жизнь? Как сохранить достоинство? А он… Киллуа сидел у окна, сложив ноги, и наблюдал за ней, будто за зверьком, которого только что поймал. Но взгляд его был не жестоким, а… задумчивым. В какой-то момент он встал и подошёл к комоду. Достал маленькое полотенце, намочил его водой и, не спрашивая разрешения, подошёл к Юки. – Ты бледная. Сейчас упадёшь в обморок второй раз. Юки замерла. Но не отстранилась. Она сама не понимала, почему. Когда он осторожно коснулся её лба, она вздрогнула. – Расслабься. Если бы я хотел тебя убить, сделал бы это уже давно, — сказал он, будто шутя. – Это… не успокаивает, — прошептала она. Киллуа усмехнулся. – Я знаю. Он опустил полотенце ей на шею, очищая следы грязи и пыли, потом тихо добавил: – Но, кажется, мне нравится, что ты всё равно разговариваешь со мной. Она подняла взгляд. – Азуми… – Её уже не вернуть, — сказал он, не меняя интонации. – Прими это. Юки сжала простыню в руках. Он мягко добавил: – В этом доме лучше привыкать быстро.

На следующее утро Юки проснулась от лёгкого стука. Киллуа вошёл в комнату уже одетым — тёмные штаны, чёрная майка, волосы в порядке, хотя всё равно слегка растрёпанные. – Ты живая, — констатировал он. – Уже хорошо. – Ты… куда-то уходил? — спросила она, не поднимая глаз. – Тренироваться. Завтракать. Убивать кое-кого… — он пожал плечами. – Обычное утро. Она подавилась воздухом. Он хмыкнул: – Шучу. Сегодня никого не убивал. Она не поверила — но промолчала. Вопросов было слишком много, а сил — слишком мало. Киллуа сел на край кровати, вытянув ноги. – Послушай. Я подумал… Юки напряглась. – …что тебе нужно хотя бы немного еды. Если ты умрёшь от голода — будет глупо. Я ведь тебя как-никак забрал. Она фыркнула: – Это не похоже на заботу. Киллуа покачал головой. – Ты неправильно понимаешь. Мне просто любопытно, сколько ты протянешь. Юки поняла, что спорить бессмысленно. Он протянул ей поднос. И когда она приняла еду, пальцы их слегка соприкоснулись. Киллуа будто на секунду замер, а потом отвёл руку слишком резко, как будто испугался того, что почувствовал. Юки тоже почувствовала дрожь… но не от страха. Прошёл день. Затем ещё один. Киллуа не подпускал остальных членов семьи к комнате. Когда кто-то интересовался: – У тебя там заложница? Он отвечал: – Не твоё дело. Юки всё ещё боялась, но страх уже не рвал её изнутри. Она начала замечать в нём то, что раньше отсутствовало: затянувшиеся паузы перед словами, странный взгляд, случайные жесты, которые никак не вязались с образом убийцы. Иногда ей даже казалось, что он… волнуется? Однажды вечером он сидел на полу у её кровати и играл пальцами с прядью своих волос. – Почему ты… — она решилась наконец. – Почему ты оставил меня в живых? Он поднял на неё взгляд. Свет лампы отражался в его глазах — лёд и небо, соединённые в одном. – Потому что, когда я увидел, как ты теряешь сознание… — он замолчал на секунду. — Я не хотел, чтобы ты умерла. Сердце Юки пропустило удар. Киллуа усмехнулся — но не так, как раньше. Улыбка получилась невесёлой, растерянной. – Странно, да? Для такого, как я. Она не знала, что ответить. И он добавил: – Может, ты мне просто понравилась. Юки застыла. – Н-не говори так… – Почему? – Потому что это неправда. Он наклонил голову. – А если правда? Она молчала. Его голос зазвучал тише: – Это сбивает меня с толку. Я не привык к… — он поискал слово. – К таким чувствам. Её дыхание перехватило. – Но не думай, что я стану чем-то вроде твоего спасителя, — добавил он резко, возвращая себе уверенность. – Ты всё ещё моя заложница. Я просто… Он опустил глаза. – Просто пытаюсь понять, что со мной происходит. И всё же в последующие дни он стал мягче. Немного. Совсем чуть-чуть. Но Юки замечала. Он приносил ей еду, следил, чтобы она не падала в обморок. Учился говорить спокойнее. Иногда рассказывал что-то о себе — мимолётные детали, которые обычным людям никогда бы не поведал. Юки боялась его. Но постепенно начала видеть не только убийцу — а того, кем он мог бы быть, если бы вырос не в этом доме. Однажды вечером он тихо подошёл к кровати, где Юки читала принесённую им книгу. – Юки. Она подняла глаза. Киллуа стоял слишком близко. Слишком уверенно. Но взгляд его был настороженными. – Что? — чуть ли не шепотом спросила она. – Если бы.. — он запнулся. — Если бы у тебя был шанс сбежать… ты бы ушла? Комната будто замерла. Юки не знала, что ответить. Бежать? Конечно. Но за последние дни всё стало другим. Сложнее. И Киллуа увидел сомнение в её глазах. Он смотрел долго. Очень долго. И вдруг тихо сказал: – Вот почему я и не могу тебя отпустить. Он наклонился ближе. И Юки почувствовала, как внутри всё перевернулось.