любовь до смерти

Это была пятая? Шестая? Смена подряд. На работе Сынмина уволился его сменщик и теперь он работает за двоих. Приходится ждать, когда появится стажёр, у которого не будут трястись руки от шока и страха перед собственной работой. Парень растирает лицо ладонями, надеясь снять сон, который с каждой секундой всё сильнее накрывает его. До конца смены меньше часа и у него на осмотр, судя по документам, остался только один клиент. Чонин должен его вот-вот привезти. Сынмин работает судмедэкспертом уже около двух лет и за это время успел увидеть много ужасных смертей, сгоревших, разрезанных на части или просто сильно искалеченных тел. Парню 26 лет, ему повезло найти своё место почти сразу после окончания учёбы. Когда он только поступал его целью было стать простым хирургом, спасать людям жизни, но в какой-то он оказался на другом направлении. И вот он тут, ждёт, когда ему привезут очередного мертвеца. Интересно жизнь повернулась. У Кима не было множества счастливых воспоминаний об университете, но было одно, которое сейчас является его реальностью и, в каком-то смысле, помогает жить и не слетать с катушек из-за работы. Именно в универе Сынмин встретил своего-почти-мужа, который учился на ветеринара. Ли Минхо был особенный во всех смыслах. Как в глупых любовных драмах он сначала показался Сынмину заносчивым засранцем с которым не стоит иметь ничего общего, но через месяц Ким обнаружил себя бесповоротно влюблённым. Да и сложно не влюбиться в этого кото-папу, который умеет быть невероятно заботливым. Они всегда поддерживали друг друга, когда общались как друзья и когда стали чем-то большим. Сейчас они живут вместе с тремя котами Минхо и продолжают всё так же сильно любить друг друга. В первые дни работы Сынмина Ли искренне боялся за своего парня — после каждой новой смены тот приходил бледно-зелёный, с трясущимися руками, а потом около получаса плакал и восстанавливал дыхание в объятьяхпарня. Со временем Сынмин привык и научился относится проще и ценичнее к своей работе, перестал привязываться и сочувствовать всем бедолагам. Сегодня 14 февраля, день всех влюблённых и Киму интересно, сколько в ближайшие дни ещё привезут несчастных влюблённых. Сегодня он провёл вскрытие троих жертв праздника, два самоубийства и одна насильственная смерть. Это, конечно, не считая всех остальных клиентов. В коридоре слышится стук колёс по больничной плитке и в кабинете появляется сначала медицинская каталка, покрытая вместе с трупом белой простынёй, а после Чонин — молодой молчаливый санитар. Он всегда немного пугал Сынмина, с первых дней работы Ян не проявлял никаких эмоций по отношению к телам, молча и чётко делал свою работу. Иногда казалось, что он испытывает удовольствие от всего, что его окружает в здании морга. — Последний на сегодня? — спрашивает Сынмин, скорее чтобы заполнить мёртвую (в буквальном смысле) тишину кабинета. — По моим бумагам да, — отвечает Чонин, закрепляя колёсики каталки, пока Сынмин подготавливает всё для работы. — Ты можешь идти, я сам тут закончу, — говорит Сынмин с улыбкой, спрятаной за медицинской маской, — Сегодня всё-таки особенный день. Чонин говорит «спасибо», кланяется и прощается с лёгкой ухмылкой на губах. Ким ещё раз проверяет рабочее место, карту пациента (которого зовут Ли Минхо, чему Сынмин уже давно не удивляется, ведь много раз уже проводил вскрытия и Ким Сынминам) и поворачивается к трупу, чтобы приступить к работе. Однако, когда он снимает простыню всё его спокойствие слетает куда-то вниз, опадает разбившимся стеклом, роняя за собой душу и сердце. Перед ним лежит Ли Минхо. Его Ли Минхо. Ноги начинают дрожать и парень опускается на колени, держась за края каталки. Ему очень сильно хочется начать кричать, но силы есть только на неприрывные слёзы. Он задыхается, каждый вздох даётся с большим трудом, он очень надеется, что когда он поднимется, то всё это окажется галлюцинацией и Минхо не будет лежать там с уродливой гематомой на груди. Сверху слышится копошение, но Ким не обращает внимания, он не слышит ничего кроме своего бешенно бьющегося сердца. Когда на его макушку ложится рука, он думает, что это просто галлюцинации отчаявшегося мозга. Но рука не исчезает, а тишину прорезает знакомый голос. — Сынминни? Ты плачешь? Эй, стой-сто-стой, это же глупая шутка, эй, — «мёртвый» Минхо буквально падает на колени рядом с Сынмином, который в шоке и неверии смотрит на него. Белая ткань скатывается следом за старшим, падая на плечи, и оборачиваясь вокруг талии и паха, — Ну не плачь, послушай это всё Джисон придумал, честное слово, я не думал что всё будет так. Минхо берёт в трясущиеся руки лицо Сынмина, как самый хрупкий хрусталь, и отчаянно начинает стирать солёные дорожки слёз. — Смотри, это Ликс нарисовал, он в виде сердца… — он указывает на свою гематому и, присмотревшись, Сынмин видит, что она и вправду криво нарисована гуашью. — Ты просто мудак, — немного восстановив дыхание, говорит Сынмин. — Я знаю, прости, — Минхо пытается обнять младшего, но тот резко встаёт на ноги и начинает убирать инструменты на свои места. — Ты голый. Иди оденься, — отчеканивает Ким, всё ещё дрожащим голосом. — Да, это для праводоподобности… — Минхо поднимается на ноги и подходит к своему парню, боясь лишний раз не так подышать, — Сынмо, прости пожалуйста. Старший аккуратно кладёт свою ладонь на напряжённую спину парня и начинает медленно поглаживать. Он чувствует, насколько тот напрежён, чувствует плохо скрываемую дрожь и вина заполняет его тело. Он думал, что будет весело, что он скажет «отдаю тебе своё сердце, будешь моим валентином?», они посмеются и поедут домой. Но в итоге он довёл своего самого близкого человека до истерики. Ранил. Напугал. Поступил как самый настоящий мудак. Сынмин постепенно раслабляется благодаря немой поддержке Минхо. Он медленно поворачивается к своему парню, всматривается в его лицо, чтобы лишний раз убедиться, что всё хорошо, а после обнимает его так крепко как только может. Минхо отвечает тем же продолжая шептать извинения, чередуя их с радостными поцелуями в шею. Они стоят так несколько минут, пока Ким не отстраняется. Он окидывает своего парня и его образ, про себя восхищаясь его телом. — Ну, ты хотя-бы в трусах. — А ты хотел бы чтобы я был без них? — Минхо заигрывающе поднимает брови и на его лице расцветает ухмылка. Сынмин спешит закрыть его лицо ладонью. — Иди одевайся, я пока уберусь тут. — Ты точно нормально сейчас себя чувствуешь? — осторожно уточняет Минхо. Ким вздыхает. Конечно он не нормально себя чувствует, в данную секунду он не чувствует себя никак из-за пережитого взрыва эмоций. Но он определённо точно не злится на Минхо, да и как можно злится на этого влюблённого идиота. Он просто чувствует себя очень уставшим. Поэтому просто мычит в знак согласия. — Хорошо, — Минхо делает всё ещё неуверенный шаг к двери, — Я, кстати, заказал еду, она будет дома чуть меньше чем через час. Хотел устроить что-то вроде романтичного вечера. Так что если у тебя будут силы и желание… Сынмин приягивает его обратно и перебивает сбивчивую речь поцелуем. Поцелуй нежный и почти невинный, он длится лишь пару мгновений, но этого достаточно, чтобы оба растаяли и захотели как можно скорее попасть домой. Отстранившись, Сынмин с уверенностью смотрит в глаза своего парня. — Минхо, всё хорошо. Я в порядке. И я с удовольствием проведу этот вечер с тобой в романтической атмосфере, — он вновь оглядывается своего парня, — Да и это было довольно захватывающе, вы хорошо постарались. Услышав похвалу, Минхо сразу оживляется. — Думаешь? Я еле уговорил Чонина. Ладно буду ждать тебя в машине только давай быстрее чтобы к еде успеть. Минхо уходит одеваться, а Сынмин возвращается к уборке. Оба улыбаются, предвкушая сытый и тёплый вечер. Уже в машине, когда они стоят на очередном светофоре, Минхо берёт Кима за руку, чтобы спросить то, из-за чего переживал всю дорогу. — Сынмо, так ты примешь моё сердце? Будешь моим валентином? — Мы живём вместе больше трёх лет, Минхо, и я люблю тебя больше жизни. Конечно буду, — Сынмин смотрит на старшего и старается передать взглядом всю любовь, которую испытывает к нему, чтобы развеять все сомнения. — Я так рад, — старший целует руку Кима и обращает всё своё внимание на дорогу.