Совы

Они с Дином во многом не сходились в повседневной жизни. Конечно, их можно было назвать идеальной парой в вопросе отношений, но точно не в вопросе бытовой совместимости. Это вроде как плохо, и могло бы перечеркнуть их желание жить вместе, но как бы не старался Бог сделать их разными — всё равно делят они одно пространство. Где же они расходятся? Ну, смотрите. Как минимум в режиме сна! Дин — жаворонок, а Кас — сова. Дин всегда ложился до одиннадцати. Ему было удобно. Но после встречи с Кастиэлем он не слабо расшатал себе режим, и вполне мог засидеться с тогдашним Новаком до часа, или двух ночи, в то время как тот, даже глазом не моргнув, просидел бы до самого утра. Сам тогдашний Новак часто жертвовал часами размышлений ради того, чтобы просто лечь с Дином, и не тревожить его позже. Готов был лечь и в девять ради того, чтобы заснуть под боком у любимого человека. И как бы другие совы не презирали жаворонков за то, что они отвратительно к ним относятся, Дин ни за что не разбудил бы Каса раньше, чем тот бы захотел. И никогда не начинал шуметь, стараясь его поднять. Просто знал, что ангел опять не ложился до рассвета. Ещё они расходились в еде. Конечно, Дин готовил просто божественно, но Касу с детства Габриэль привил любовь к домашним сладостям и мёду. Уже-всю-жизнь-как-Винчестер не был фанатом здорового питания, и считал брата просто сумасшедшим, но тягу к сладкому от когда-то-там-Новака не поощрял. Хоть и сам любил пироги, но это совсем другой случай! Пироги — святое, их не трогать! Кас любил мягкие матрасы, Дин их не выносил, и спал только на жёстких. Касу нравилось яркое освещение, а Дину тусклое. Один обеими руками за развешивание фотографий по всем вертикальным и не очень поверхностям, а другой считает излишеством всё кроме как на прикроватных тумбочках и стеллаже у входа. Но, тем не менее, они любили друг друга достаточно, для того чтобы находить компромиссы. Матрас был средним по твёрдости. Свет разный в зависимости от того, кто в какой комнате больше проводит времени. Фотографии в больших количествах на стеллажах с всякой ерундой. Такие мелочи в скором времени даже не успевали возникать так быстро, как мужчины находили этому решение, и оба оставались довольными.

***

А вы когда-нибудь задумывались над тем, почему совы всегда слишком задумчивые, отстранённые, и депрессивные в каком-то смысле люди? У них зачастую отличный вкус, но они не акцентируют на этом внимание. Они прекрасно всё понимают и осмысливают, но всегда кажутся через чур отстранёнными. Живут в каком-то своём мирке, и ты видишь щёлочку чтобы туда проникнуть, но никак не успеваешь. А на следующий день всё уже немного по-другому. Так вот, на это чрезвычайно легко ответить. Большинство знакомых сов — жаворонки. Сложно ведь найти такого-же полуночника, с такими-же пристрастиями? Так вот. Они общаются. Могут делать это долго, аж до позднего времени. Но в один момент жаворонок уходит спать, оставляя сову в ночи. А ночь — плохое время. Не в смысле, что всякие чудовища и так далее, нет, конечно нет. В плане того, что это время самокопания, загонов, размышлений над проблемами. Именно ночью ты можешь просто надеть наушники, погрузиться в мелодию, и следовать за ведущим тебя среди ощущений голосом вокалиста. Именно тогда открывается барьер между реальностью и фантазией, между настоящими ощущениями и нет. Именно тогда ты почти не чувствуешь ничего из внешнего мира, и можешь полностью окунуться в это. Прыгнуть в яму, так сказать. И жаворонки просто не застают это время. А вот совы — да. Они ежедневно отдаются этим ощущениям, которые существуют только вокруг них, и нигде больше. Переживают свои эмоции заново. Все мысли мелькают в точности как днём. Приятный полумрак окутывает, и обезопасивает тебя. Даёт время подумать над тем, о чём ты думать боялся. Погружает в личное и безопасное, хорошее место. Сейчас царит глубокая ночь, и Кастиэль сидит в своём маленьком мирке, как любая другая сова в это время. Он отрезан ото всех. Сидит перед почти потухшим камином, свет которого слабо переливается под полуприкрытыми веками, и переслушивает недавно добавленную в плейлист музыку. Сейчас слишком легко провалиться в это маленькое и безопасное место в голове. Песня закончилась ещё шесть минут назад, но теперь-уже-Винчестер об этом не знал ровно до этого момента. Часы тикали слишком громко, так, чтобы он обратил на них своё внимание. Оказывается, время близится к шести утра. Что ж, и ему пора на боковую. В конце концов, чем раньше ляжет — тем больше времени проведёт завтра с мужем. Прошло не так много времени с момента как тот заснул, но учитывая что ему скоро вставать, у Каса было достаточно времени для того, чтобы успеть соскучиться по его смеху. Брюнет потушил камин, и теперь медленно шёл в сторону их спальни. Спальня была хорошим местом. Очень похожим на то, в котором он часто сидел в своей голове. Здесь безопасно, уютно, и хорошо. Здесь ему никто не способен причинить боль. Здесь он чувствует себя защищённым. Картину дополняет мирно посапывающий под одеялом веснушчатый мужчина. Очень красивый. Прекрасно вписывается сюда. Чуть шурша одеялом, Кастиэль забирается на кровать, и вместо того чтобы лечь, полу садится, прижимаясь спиной к стене. Ждёт, пока сон сразит его. Рядом с Дином даже ему часто хотелось спать. Как-то раз в походе, на который всю-жизнь-как-Винчестер смог уломать абсолютно всех способных на это своих и Касовых знакомых, у Кастиэля уже в десять слипались глаза, и он заснул на плече притихшего Дина. И все черезчур удивились этому, потому что его спать и в час ночи не загонишь. А Дин работал в точности как снотворное. Но сейчас провалиться в царство сновидений никак не получалось. Он просто смотрел в окно, наблюдая, как небо окрашивается сначала фиолетовым, затем лиловым, и другими цветами, постепенно переходя в рассвет. Несколько лучиков закрались и к ним в комнату. Ему бы следовало испугаться, когда его ладони коснулась чужая, но он лишь слабо сжал пальцы. До будильника Дина ещё полтора часа, наверное, но он всё равно проснулся. Дин притянул его к себе, накрывая их одеялом. Каса окутало тепло, что неудивительно. Его муж мог бы служить обогревателем получше батареи, в то время как он сам постоянно был холодным. Особенно холодными всегда были руки. Но никто из них не жаловался. Кас не думая зарылся носом в чужую шею, и закрыл глаза. Он бы так и не понял, что не смог покинуть то пространство, в котором находился, если бы сейчас Дин не вернул его в реальность. Пелена развеялась, и отпустила его. Теперь он действительно в хорошем месте. В хорошем месте — их с Дином спальне. Он может заснуть, и к пробуждению вновь стать обычным собой. Хотя... Что такое "обычным собой"?