alternative variation of my death

Спустя время , убежище перекочевало в огромное, по сравнению с прошлым гаражом здание, именуемое «заброшкой». Особо размышлять над названием не пришлось, так как местные жители уже сами постарались над ним и было бы кощунством осквернять историю. И как бы цинично это не было, Тони, во время того как скакал в обвалинах нашел икону. Пыльную и покрытую чем-то маслянистым, вроде совсем недавно застывшего воска, что его не особо смутило и он продолжил ковырять старые слои явно подпорченной желтоватой фрески, не боясь подхватить какую-нибудь гадость или хотя бы порчу, о которой специально без умолку трындел Крист на протяжении всей уборки, чтобы запугать и без того нервного парня. Теперь , заброшка принадлежала только им и отцу Криста, который выкупил это помещение, еще и уговорив старого владельца сделать скидку за счет местоположения и осыпающейся со стен штукатурки. Со вторым все было понятно, но тот факт, что будущее место для репетиций находилось в глуши, практически на окраине города в каком-то лесу смущал обоих. Добраться до заброшки можно было разве что на автобусе, доехав до конечной станции, после, рассчитывать нужно было только на велосипеды, которые были главным атрибутом утренних прогулок Тони и Криста. Уставшие, помятые подростки просыпались чуть раньше восьми, одевали первую попавшуюся под руку одежду и ехали на встречу к другу другу, чтобы позже обьехать вместе все ближайшие улицы, пофотографировать их на старую «мыльницу», наблюдая за тем, как город постепенно оживает и среди пустых дорог появляются люди, не такие счастливые как эти двое, но все же. У них было безумно много общего, помимо разногласий с членами семьи и недостатка родительского внимания, парни спокойно философствовали утром, сидя на лоджии, свесив длинные ноги с окна и глазея в небо, перебирая все возможные темы от поп-звезд до Вселенских заговоров, в которые они слабо верили, но хотели, чтобы хоть чуть-чуть разобразить однотипную школьную жизнь. Их объединяло столько же вещей, сколько и различало и поняв это, влечение к друг-другу обрело совсем иной оттенок. Тони едва ли касался его руки и мгновенно отстранялся, боясь тем самым спугнуть лучшего друга. Сомнения быстро развеялись, когда на одной из ночевок, Крист поставил точку в их странноватых недо-дружеских отношениях и не думая, потянувшись коснулся губ Тони, впервые ощутив то, о чем слышал сотни раз, но считал это все глупыми розовыми соплями. Никто почти не знал об их отношениях, да и родители Тони почти всегда отпускали на ночевку к другу, в котором они не сомневались, поэтому их близость была ценной и сокровенной для обоих. Одна улыбка красноволосого, дурацкого и картавого Тони заставляла Криста поплыть, либо напомнить ему, что стоит закрыть «калитку», под которой он имел ввиду щербинку между передних зубов, которая никогда не оставалась без внимания и в отличие от издевок от остальных, Тони это никак не злило. Над уборкой им не пришлось пыхтеть в одиночку, к их будущей " группе " присоединился Тревор, в хорошем смысле странный и даже чудаковатый тип с желтыми волосами (и нет, это совсем не надумка, они действительно были окрашены в ядерно-желтый цвет), с солнцезащитными очками, всегда разных цветов и форм. Тин тоже попросился в группу, чтобы быть хотя бы клавишником, либо просто помогать брату по-мелочи. Почти никого не смущало присутствие уже десятилетнего мальчишки с рыжими волнистыми волосами, забавно спускающимися с плеч и струящимися вниз до ребер, веснушчатого и гиперактивного, местами грубого и саркастичного, как его брат, но оттого и милого. Казалось, что не смущало всех до тех пор, пока Тревор не приехал помогать с уборкой и не увидел маленького, невысокого и покачивающегося с пятки на носок и наоборот от переизбытка энергии рыжика. Отведя самого старшего и нейтрального на первый взгляд Криста в сторону, он снял свои очки и ошарашенным взглядом оглядел брюнета с ног до головы, похоже что не разделяющего таких ярких эмоций. На него смотрела пара голубых глаз, которые он видел впервые. Ему явно стоило почаще снимать их, но говорить об этом вслух Кристу не хотелось. Они не первый раз виделись, не первый раз общались, но без этих очков он увидел совсем другого человека. Настоящего, именно так можно было описать Тревора. — Это.. Он получается брат твой и тебя с ним посидеть заставили? Он же не с нами? — с непривычной для себя взволнованностью потирая разодранные костяшки выдавил из себя Тревор, звуча совсем нет так уверенно, как до этой встречи — Да, с нами и нет, он тут не чтобы просиживать штаны. Он часть нашей группы- совсем не изменившись ни в лице, ни в голосе монотонно ответил темноволосый солист, совсем не заботясь о реакции взбудораженного чудика напротив, который похоже смирился с участью и ушел к остальным, похоже не заметив предмета обсуждения, тихо стоящего позади и выглядящего уже не так весело. — но я же не лишний, я правда много чего умею и.. Да пошел он, ты же знаешь, что он зря сомневается в моих силах? активно жестикулируя затараторил мальчик, хмурясь и говоря так громко, что даже сам Тревор услышал. Кристофер лишь спокойно кивнул и многозначно улыбнулся, взгляд его смягчился и мгновенно потеплел. — ты лучший — напоследок чуть тише пробормотал Тин с улыбкой до ушей и легким румянцем, его ни то чтобы смутило это, но тонкая, по словам отца, в точности как у их с Кристом матери кожа говорила об обратном. Заброшка казалась Богом забытым местом, утерянным воспоминанием из детства, которое вызвало бы тёплые чувства, несмотря на свою специфичность. Будь это так, они бы помнили о ней, как о самой лучшей частичке прошлого, на втором месте после того самого гаража, из которого парней благополучно выгнали проходящие мимо полицейские, начавшие читать лекции про опасные для детей места, наркотики и серийных убийц. После последнего рассказа, Тони не сдерживаясь рассмеялся, из-за чего полицейские были «вынуждены убедиться «, что парни ничего не употребляли. Время тянулось медленно, а уборка огромного помещения шла полным ходом. В скором времени Тревору надоела приевшиеся тишина в сочетании с шварканьем швабры по полу, из-за которых начинало уже звенеть в ушах — Кстати, у вас же нет барабанщика, да? — оперевшись о пыльную стену уточнил Тревор, разглядывая остальных, которые еще не успели приестся до рвоты, как было с прошлыми группами, в которых он был гитаристом, причём весьма успешно. В свои шестнадцать он успел побывать на трех концертах в качестве музыканта, один из которых был благотворительным, специально для фонда больных раком, после чего ему было не так весело появляться на сцене, хотя как таковой совести у него не было, но смотреть в глаза детям, которые скорее всего не осилят болезнь и играть песни людей из клуба двадцать семь, самостоятельно или по неизвестным обстоятельствам оборвавшие свою жизнь было стыдно. — Не-а, был один, но он оказался тем еще уродом. Опаздывал на репетиции и чем-то обдалбывался до потери сознания- вспоминая былые, но не такие хорошин времена проговорил Тони облокатившись на потрепанную деревянную швабру, которую он нашел прям тут вместе с веником и ведром в служебном помещении. Там было еще много добра, включая старые газеты с яркими заголовками о Джеффри Дамере * и Ричарде Рамиресе *, о которых Тони знал не так много, но слышал от матери. «Они были ужасными монстрами, один из которых вообще был педиком, консервирующим людей у себя в холодильнике " — звучало так себе, но каждый раз заставляло хихикать маленького Тони, всегда не сдержающегося после любой чернухи, за которую ему стоило краснеть, но по словам самого парня, это совсем не его вина, что ему нон-стопом крутили кассеты и двд диски с «южным парком» * и сериал " секс в большом городе», из-за которого у него и сформировалось неоднозначное мнение насчет многих вещей, включая отношения с парнями и наркотики. — Есть один тип, он, конечно, чуть постарше вас, но очень талантливый и просто Бог своего дела. Сэм зовут. Мы общались, когда участвовали в какой-то движухе, он еще и дырки колит малолеткам за символичную плату. Если хотите, могу ему написать. Вряд-ли откажется от возможности восстановиться .— мотая ногой из стороны в сторону предложил Тревор, надеясь, что его инициативу оценят. И к его удивлению ребята были не против и наоборот очень жаждали встречи с новым барабанщиком, которого им не доставало. Бинго! Список Криста наконец можно отложить в сторону и зачеркнуть еще пару новых строк: » Тони басист Крист вокал Тревор гитара Сэм барабаны Тин клавишник » Кристофер всегда брал с собой блокнот, чтобы записать мысли в голове, красивую строчку, услышанную от кого-то на улице, либо в фильмах, которые он не особо любил, так как его отец был фанатиком древнего, занудного кинематографа, а «распиздяйскую подростковую чушь» он даже не рассматривал. Пару раз доходило до выброшенных дисков, которые тянул старенький компьютер, но, к его счастью, технология дошла до пиратских сайтов и платформ, на которых тот оплачивал ежемесячную подписку, выгребая из карманов сэкономленные с отвратительных школьных обедов деньги, которые в редких случаях перепадали и Тони, потому что единственный в городе магазин оказался в пятнадцати минутах ходьбы от его дома, а медиаторы постоянно терялись. Конечно, был вариант, что их для чего-то «берёт на время» Тин, чтобы поиграть на гитаре брата, пока он в школе, но это они даже не стали рассматривать. И вот, казалось бы, именно в этот момент одна маленькая мечта сбылась, группа наконец пополнилась новыми людьми и теперь помимо Тони и Криста были новые лица, которые хоть и не были похожи на них, но это и манило. Единственным минусом было то, что теперь приходилось тащить домой целую компанию, на которую отец Криста — Фредерик, очень часто косо смотрел (чисто органически не переваривал представителей новой волны рока и тех, кто хоть чуть-чуть попадали под описание «неформала»). Жизнь кипела и наконец стала похоже на то, что показывают на " Нетфликс «, хоть и без наркотиков и дешевого алкоголя, по которому сходил с ума разве что Сэм. Высокий, широкоплечий, спортивного телосложения барабанщик, глядя на которого Тони восхищенно поднимал челюсть, так как сам выглядел очень худощаво и по-подростковому наивно. Черные волосы, окрашенные самой дешевой краской были почти всегда опрятными и послушно поддавались любым манипуляциям, хотя ничего необычного в подобном не было. Почти все металисты, особенно предпочитающие подобные жанры музыки отращивали длинные волосы и тут уже не совсем ясно, кому подражал Сэм, но хотелось верить, что менее отбитому на голову человеку. Хотя, по нему было в целом тяжело сказать, что именно он имеет ввиду, что же такое происходит у него в голове и что скрывается за непоколебимым спокойствием. Такие контрасты заставляли их держаться вместе и поддерживать связь, собираясь у Криста в комнате и закупаясь в ближайшем магазине в стиле " все по одному доллару» едой и газировкой, этого хватало, чтобы обсудить будущее, предстоящие проекты и пропажу Аврил Лавин, которая подозрительно долго не выкладывала ничего в инстаграм. На самом деле, последнее волновало только Тони и Тина, но все старались сделать вид, будто это действительно включено в список насущных проблем. — Да чё вы такие бездушные, еще скажите, что вы призираете альтернативный рок начала нулевых, который ложно считали эмо музыкой — усевшись на полу и скрестив ноги пробубнил Тони с забитым чипсами ртом, глазея на Сэма, который был явно далек этой тематике — Слушай, это правда было херней той еще и по ним кипятком ссались только девчонки и эмари в узких штанах, которые держались на сотни ремнях- едва успел договорить в свою защиту Сэм, как Тони подскачил и подсев поближе перешёл на более агрессивную тактику — Ты давай про моих смазливеньких не начинай, они хотя бы не..— и снова картавого перебили. Тони до ушей краснел, когда кто-то прерывал его мысль или затыкал его и сейчас, на его бледном лице это было видно как никогда — Тони, давай не об этом. Есть предложение — сдвинувшись поближе к середине образовавшегося круга с тем же непоколебимым выражением лица произнес Сэм, желая искусственно создать интригу, которая того стоила — Я подал заявку всем барам и клубам, которые так или иначе ищут музыкантов. Почти все отказались, так как вы малолетки, но поговорив с хозяином одного из заведений, они согласились предоставить нам возможность выступить. Но проблема в том.. Извини, Тин, но тебя точно не пропустят- глядя в расстроенные, блестящие из-за светящих в комнате рыжеватых лучей карие глаза, нехотя проговорил Сэм. В его взгляде явно читалось разочарование и он метался между двух огней, чтобы найти поддержки в ком-то из присутствующих, растеряно поджимая розоватые пухлые губы. — Он большой молодец и даже если не сможет выступить, то поможет нам с костюмами и макияжем. Он часто практиковался на Тони и его помощь явно облегчит нам работу. — опустив взгляд в пол с прежней уверенность ответил Крист, стараясь найти выход из ситуации, чтобы не расстраивать брата и не выталкивать его из маленького, но все ж коллектива. Тин действительно любил любое творческое занятие, которым можно занять руки. Перечислить все его хобби за раз дело долгое , список тянется и похоже не заканчивается даже на вышивание бисером, вязании крючком и изучении космоса. Ему всегда было мало просто одного кружка, вроде пианино. Он умел все, но в то же время не умел ничего в той степени, чтобы назвать это мастерством. По крайней мере, Тони перестал жаловаться на то, что рыжий тыкает ему подводкой для глаз мимо слизистой и явно не потому, что стал терпеливее. В эмо макияже он бы стал победителем, среди своих ровесников и это явно было поводом для гордости, хотя бы для его старшего брата. — Да, конечно, если он действительно не против потратить время на это, то это хорошая идея, тем более траты на ткань сможет покрыть гонорар, а его, вроде как, нам его гарантируют- гордо скрестив руки на груди решил подметить Сэм, намекая на проделанную работу и свои умения в дипломатии, которые явно были оценены, судя по удивленным лицам всех присутствующих и по случайно разлитой газировке, оставшейся липким сладким следом на плинтусе, увидев который Крист недовольно закатил глаза и ушел на кухню за тряпкой. Почти всю ночь после этого разговора Тин провёл со включенным светом в своей небольшой комнате, горбатясь над швейной машинкой и мелкими бусинами, вечно падающими под стол и навек утерянными там же. Главным страхом было подвести ребят и в первую очередь брата, он стал тем человеком, который слушал сюжет новой странной, возможно даже несвязной книги, даже если сильно устал после школы и хотел спать. Помогал с учебой и в отличие от отца не кричал, раскидываясь неприятными словами, а старался спокойнее объяснить, игнорируя бесконечное щелканье ручки, хоть это сильно раздражало. Тину было тяжело просто неподвижно сидеть и привяжи его вплотную кто-нибудь к стулу, он все равно бы нашел способ покачать ногой либо расшатывать его в определенном ритме. Это раздражало всех, но старший брат был куда терпеливее и за это, возможно, он даже считал его гораздо ближе, чем собственного отца, вечно занятого на работе. Остальные также повторяли партии, зазубривая их до исступления и ненависти к выбранной песни. Но практически за день до выступления появился вопрос, который никто не обговаривал раньше. С: организатор спрашивает о название группы. Крист, что передать? и на этом моменте все на миг остановилось, словно работы и стараний и вовсе не было. Конечно, бывало, что они с Теем придумывали в гараже названия вроде " смертоносный поносный рок» и "deathwish» в честь фамилии Тони, но дальше шуток не заходило. Да и кто знал, что уже через год они смогут в полном составе предстать перед публикой. Проблема решилась привычным для себя образом. Тони, как всегда приехал поздним вечером на велосипеде в дом Картеров и недовольно поздоровавшись с отцом семейства, побежал в комнату Криста, которая вела к открытой двери на лоджии, где он и разместился, укутавшись с головой в одеяло и смотря в никуда — Что думаешь насчет "my alternative wish «?- Первый начал Тони, глядя на едва виднеющийся силуэт. -Мы же хотели играть альтернативу, когда только познакомились или. Да, еще и завязать с моей фамилией! " Alternative variation of my death», как тебе? Это же буквально типичное название пресловутой эмо бойз-бенда- Из одеяла показалось удивленное лицо брюнета, по которому явно было ясно, что последняя идея зацепила его больше всего. Эти широко распахнутые глаза, подведенные черным карандашом и темные брови, которые он подкрашивал, чтобы не было видно отрастающие рыжие волосы. Тони нравилось сравнивать своего парня с котом и эта параллель была самой удачной, после «глиста» и "рыжего уебана" . Уставшее лицо вновь преобразовалось в совсем знакомый, заставляющий Тони улыбнуться взгляд, который сам за себя все говорил. Им было достаточно тишины и друг-друга, чтобы понять все, о чем только хотелось сказать. Из окна дул холодный ветер, но выбираться из теплых и аккуратных объятий брюнета уже не хотелось, длинные руки нежно обхватили его плечи и притянули к себе поближе, усаживая к себе на стул, чтобы ощутить Тони как отдельную, его новую частицу, постепенно сливающуюся с ним воедино. Горячее, сбивчивое дыхание обжигало бледную шею Тони, но тот лишь смиренно глядел туда же, куда и Крист, на темнеющее августовское небо. День концерта наступил, хоть некоторые его не так сильно ждали, желая поскорее отсрочить это событие и не строить догадки о том, что же может пойти не так. Именно из-за этого день многих из музыкантов начался с репетиции в заброшке, где пришлось по кругу отыгрывать один и тот же куплет добиваясь идеального звука. Насчет костюмов беспокоиться не стоило, это было нечто средним для обычных групп и основной акцент шел на аксессуары, которые Тин пошил вручную. У Сэма это были нашивки, пришитые к его старое, черной джинсовой куртке без рукавов. Для Тони пришлось переделывать старые заклепки на сломанном ремне, которые стали выглядеть в разы презентабельнее. В случае с Кристом это была черная, готичная рубашка с коротким рукавами и пришитым к воротнику кружеву. Тревор изначально отказался от идеи шить ему что-то, поэтому в его случае пришлось расхламлять гардероб, забитый винтажными вещами из секонд-хендов. Почти все было готово и когда черед дошел до записи в документы название группы, Крист не долго думая вписал «Alternative variation of my death». Оставшееся неизменным с той ночи. Тони был особенно взволнован перед своим первым концертом, что было видно по в кровь исцарапанным подушечкам пальцев и стесанному на ногтях черному лаку. Оставалось всего двадцать минут, но он был так сильно взволнован, что мог едва вздохнуть полной грудью и в голове неожиданно появилась мысль, что он вот-вот задохнется и останется в кабинке туалета, испортив всем ребятам настроение своей смертью. Руки сильно дрожали, а мысли становились все спутанней. В глазах все мутнело и расплывалось, не давая даже прижаться к стене, которая, казалось, была единственной вещью, остающейся на месте. В глазах замелькало знакомое, темное пятно. Дверь в кабинку была закрыта и это был Крист Тони был уверен, что это он, ведь никому другому не было бы дела. Он выглядел испуганно, возможно даже более испуганно, чем сам парень, но времени, чтобы думать не было и оставалось лишь повести Тони на улицу, дав ему вздохнуть свежего воздуха. Он говорил что-то таким же тоном, как разговаривал с Тином, когда очень за него волновался, но разобрать из-за звона в ушах не удалось. Единственной мыслью было, что Крист рядом и что он никуда не уйдет. Что на миг стало постепенно успокаивать Тони, наконец приходящего в себя — Все хорошо, Тони? У тебя температура? Тебе нужна помощь? — придерживая красноволосого за плечи взволнованно начал расспрашивать Крист, едва сдерживая себя. Это было страшной картиной и он не мог объяснить самому себе, дать хоть какой-то отчет почему именно его так пугало состояния Тони. — извини, я не хочу вас подвести. Все хорошо — сам не до конца веря в сказанное пробормотал парень, поправив недавно уложенные волосы и убрав руку со своих плеч. — Я правда справлюсь, спасибо.- растерянно произнес Тони, оставив алый цвет от поцелуя на щеке своего парня и неловко приподняв уголки губ. Красноволосый впервые выглядел так, но помада ему очень даже шла, тем более такого оттенка, с которым он выглядел еще более эпатажно, как он и хотел всегда. В баре было действительно многовато людей, как оказалось, что уже многие были в курсе того, что сегодня выступят, но слушать их было лишним поводом нервничать, а это никому не было кстати. Ярко-красный свет прожекторов, направленный на сцену и стойка для микрофона, украшенная черной розой. Почти все внимание выпивающих, разных полов и возрастов было заключено на сцену. Сотня людей, не сводящих взгляд и всего четверо подростков, двое из которых даже и не думали, что так скоро их маленькая мечта станет правдой. Целый час, созданный лишь для них. Час эмоций и драгоценных мгновений, когда зал подпевает припеву знакомых песен. Время прошло в разы быстрее, чем ожидалось и похоже, что все шло лишь к одному кульминационному моменту, который они спланировали еще той ночью, когда придумывали название группы. Тони, слегка помедлив потянулся к солисту и положив руку на его щеку слился с ним в поцелуе, отодвигая микрофон кончиками пальцев, что вызвало бурю смешанных эмоций и мужской крик из конца зала, что они педики, доносящийся до самой сцены. Сорвав аплодисменты уставшие музыканты ушли закулисы, чтобы смыть потекшую из-за духоты в зале косметику, а явно измотанный от переизбытка эмоций Тони, перед тем как уйти, прошептал Кристу, что покурит и вернется чуть позже, когда сможет прийти в себя.