Ханахаки

      Игорь Гром — хороший полицейский.       Его раскрываемость лучшая в районе, а по количеству пойманных преступников он — лидер по всему Петербургу. Игоря ведёт звериная чуйка на насильников и убийц, он умеет сосредотачиваться на работе. Не отвлекаться даже на окровавленные цветы, которые схаркивает набегу на асфальт.       Диме же ещё только предстоит научиться вычленять главное и не отвлекаться на досадные недоразумения. Он спрашивает. Игорь не отвечает. Поэтому Дима начинает своё расследование, надеясь помочь.       Игорь умеет проводить допросы, выуживать информацию и выбивать её кулаками. Он не ведётся на расспросы Юли. Она — талантливая журналистка, но он не менее талантливый полицейский. Юля так и не узнаёт имя. Она признается в неудаче Диме, предполагая, что Игорь и сам не уверен, в кого влюбился.       Тогда подключаются Прокопенко. Они пытаются вызнать что-то у Игоря, приглашают подольше погостить. Игорь отнекивается, стараясь не обидеть. Он не готов говорить, он не хочет. Игорь не ищет помощи.       И всё же Прокопенко добились больших результатов, чем его друзья: пусть случайно, но они увидели, какие цветы сплёвывает в раковину Игорь.       — Жёлтые гвоздики, Димка, — не утаивая, говорит Фёдор Иванович. — Нам нужно найти этого человека, как можно быстрее найти. Игорёк долго не протянет.       — Я видел кровь, — кивает Дима, но вступается за Игоря, держится за надежду. — Но он хорошо себя чувствует! Не жалуется, продолжает работать, даже форму не потерял.       Фёдор Иванович качает головой и повторяет, что им нужно найти незнакомца, убивающего Игоря. Незнакомца, которого сам Игорь избегает и которого отталкивает, если верить цветам.       Юля вновь цепляется за него, но уже пытается составить возможный портрет объекта обожания с идеей, что Игорь не понимает осознанно, кто это. Она невзначай задаёт казалось бы отвлечённые вопросы, но по-своему интерпретирует ответы и обозначает черты.       — Это некто, похожий на меня, — говорит Юля, и Дима давится чаем. Она ждёт, пока он откашливается и продолжает. — Но не я, Игорь бы вёл себя иначе.       — Ты уверена? — Юля уже начинает хмуриться, но Дима продолжает. — Он хорошо скрывается, да и в прошлый раз… ты вряд ли бы увидела изменения в нем.       Юля отмахивается, но Дима берёт эту идею на заметку. Свести Игоря с Юлей он сможет.       Игорь смеется. Он легко угадал, к чему ведёт Дима. Вот уж у кого шифроваться вообще не получается.       — Да в чём тогда проблема? — восклицает он скорее от стыда, чем от злости. — Если это не твоя подруга, которой ты боишься признаться, то есть другая веская причина, почему ты ещё молча терпишь. Я не верю, что ты бы любил тихо!       — А я и не люблю, — отвечает Игорь и поспешно завершает разговор, сбегает.       А Дима возвращается к Юле, готовый признать свой провал.       — Это какой-то преступник, что ли, — винится он, и Юля кивает.       Их одновременно посещает эта мысль, и они понимающе переглядываются.       — Разумовский?       — Слушание завтра.       Дима узнал, кто виноват в болезни Игоря, но вряд ли он сможет помочь.       Юля предлагает отозвать аудиозаписи. Она полночи бьётся, пытаясь смонтировать аудиодорожку и сымитировать звуки того вечера, а после звонит с предложением Игорю. Он отказывается.       Игорь собирается выступить на стороне обвинения. Он не станет подделывать улики, чтобы освободить убийцу, чтобы спасти себя.       Юля кричит на него, но не может изменить решение. Они с Димой ошиблись, Игорь всегда знал, кто его родственная душа, он — прирожденный полицейский, вечная ищейка. Он знал правду о себе с самого начала и уже утвердился в своём решении.       Дима уговаривает и плачет, но Игорь непреклонен. Им остается лишь смотреть на то, как он идёт в зал суда, чтобы обвинить преступника и подписать себе смертный приговор.       Игорь продолжает говорить с трибуны, даже когда Разумовский заходится в жутком кашле и выплёвывает себе на колени цветы. Преступник, его родственная душа, смотрит светлыми глазами, в которых всё ещё горит надежда, но Игоря это не трогает.       Игорь Гром — хороший полицейский.       И он доведёт дело до конца.