Ненависть, указавшая на свет

Люциус одно мгновение неверяще смотрел на собирающегося парня, а потом прикрыл радость от такого неожиданного согласия спокойной невозмутимостью. Он открыл дверь перед Джереми, за что удостоился еще одного быстрого взгляда из-под кудрявой челки, а потом и дождался пока тот закроет магазин. Люциус неторопливо повел парня в ресторан, начиная ненавязчивый разговор, а Джереми уверял себя, что согласился на этот цирк только ради теплой еды и крепкого кофе.

***

Малфой привел его не в простое кафе, а в какое-то… Как бы помягче и поточнее сказать. Дорогие ковры, отделка лепниной и позолотой, длинные хрустальные люстры, большие резные окна. Место было прекрасным, но он вообще-то рассчитывал на порцию омлета и чашку кофе, а не на омаров начиненных черной икрой. Но не то, чтобы ему дали выбрать. Малфой уже о чем-то договорился и их повели куда-то в другую сторону от пафосного зала. Джереми же незаметно накинул на себя чары, что разгладили вчерашнюю рубашку под пальто. Их привели в другой зал, где было намного уютнее и дороговизна не так бросалась в глаза. Оттенки голубого и синего, светлые деревянные панели, зеленые точки растений и неспешная музыка на фоне. Да и народу здесь было намного меньше. — Он выходит в Лондон? — спросил Джереми, кивая на вид за окнами в пол. Люциус, не заостряя на этом внимание, отодвинул стул напротив, а Джереми так засмотрелся на вид, что пропустил этот жест. Пальто у него забрали еще раньше. — Мы и так в Лондоне, — сказал Люциус. Парень снова повернулся к мужчине, что сидел напротив него и вопрос «что он здесь делает» снова всплыл у него в голове. — Я не это имел ввиду. Спасибо, — благодарно сказал парень, когда им подали меню. — Я знаю. Да, «Лемоншер» выходит и в магический и магловский Лондон, — сказал Люциус, также раскрывая свое меню. — Прошу ни в чем себе не отказывай. Джереми лишь подозрительно посмотрел на Малфоя, но сразу отпираться не стал, а сначала решил глянуть на местные цены. Цифр было много. Не астрономически много, но прилично. Завтрак здесь обошелся бы ему почти в месячный доход от книжного, так что… он не гордый, как-нибудь переживет то, что за него раскошелится Малфой. Тот уж точно не обеднеет.       Люциус несколько облегченно выдохнул, когда парень на его слова лишь кивнул, а не стал возмущаться или отпираться. Вообще мужчина решил, что раз по какой-то причине Джереми сегодня в таком настроении, что не отказывает ему, то этим нужно воспользоваться по полной. Неизвестно когда еще этот гриффиндорец будет настолько мягок рядом с ним, потому что, если Грейнджер думал, что хорошо скрывает свою неприязнь к нему, то тот глубоко ошибался.       Джереми улыбнулся официанту, что принял их заказ и откинулся на спинку кресла, предчувствуя что через несколько минут он наконец увидит перед собой еду. Горячую и вкусную. Судя по цене безмерно вкусную.       Люциус лишь смотрел на парня, что наслаждался панорамным видом. Пальцы снова по привычке крутили трость, в которую была вставлена новая палочка. Малфой облизал губы быстрым движением, не решаясь начать разговор. Грейнджер может и видел эти взгляды мага, но упорно не хотел начинать разговор первым. Он убеждал себя, что это лишь одноразовая акция. Малфой просто подловил его, а он не смог отказаться от обещанного завтрака. Осматривая зал ресторана он и не ожидал от лорда меньшего. Положение обязывало, так сказать, да и представить холеного Малфоя ему было сложно в каком-то маленьком кафе. Аристократ вписывался только в такие залы, а уж никак не в мини-кофейни, где можно взять на вынос круассан с кофе и отправиться по своим делам. — Позвольте мне задать вам вопрос, мистер Грейнджер, помимо этого, разумеется, — тонко улыбнулся Люциус, отрывая парня от созерцания окружающей обстановки. Джереми лишь пожал плечами. Он сегодня и так много позволил Малфою старшему, так что отказывать в безобидном вопросе не видел смысла. Он надеялся, что в безобидном. Люциус правильно расценил согласие парня, чуть подавшись вперед. — Вы избегаете меня, — сказал Люциус, внимательно следя за выражением лица гриффиндорца. — Разве? — приподнял бровь парень, отказываясь сознаваться в этом. — Это не был вопрос. Ты избегаешь меня, испытываешь неприязнь, которую и не сильно скрываешь. Почему? — спросил серьезно Люциус. — Серьезно, мистер Малфой? — недоверчиво спросил Джереми, который не ожидал от аристократа такой прямолинейности. — Предельно, Джереми, — кивнул Люциус, не изменившись в лице, когда парень чуть поморщился, услышав от него свое имя. Джереми лишь поджал губы. А он так надеялся, что из него не будут тянуть жилы. Хуже всего был бы вопрос «мы соулмейты, почему ты меня не любишь», хотя Малфой задал вопрос очень близкий к этому. Почему он чувствует к нему неприязнь? Тут кажется все предельно ясно, а Малфой вроде не глупый мужик, наверняка и сам догадывается почему.       Минута протекла в молчании и когда Люциус думал, что уже не дождется ответа на свой вопрос, то парень заговорил: — Вы скользкий. И я сейчас не про факультет, на котором вы учились. Вы играете только за себя, а остальные вас не волнуют. Вы Пожиратель. Бывший или нет, это не так важно для меня так то, что навряд ли ваши убеждения изменились. Притупились или спрятались, так как стали не выгодны в свете новой политики? Да. Но не потому, что магглы стали в ваших глазах ничуть не хуже магов. Был бы при власти ваш Лорд и вы бы первый поголовно истребляли таких, как я только потому, что вам так захотелось. Вас волнуют деньги и власть, но у вас нет желания сделать этот мир лучше. Нет, вы хотите лишь своего превосходства. И если бы не это, то мы никогда бы не сидели здесь и вы бы не задали мне такой очевидный вопрос, мистер Малфой, — закончил Джереми и демонстративно потряс запястьем с меткой. — Вы так уверенно рассуждаете. Думаете, что знаете меня? — прохладно спросил Люциус, которому не понравились слова парня. — А вы знаете себя, мистер Малфой? И вы не согласны? — небрежно спросил в ответ Джереми. Он не собирался спорить с лордом. Если эго Малфоя было ущемлено его словами, то это только его проблемы. Он сказал правду. Сказал то, что думал. И Малфой напрасно пытался его сбить. Он был уверен в своих словах и выводах. Несколько лет назад Люциус бы и глазом не моргнул, убивая его или Гарри и Рон. А может и сдавая своему Лорду. Из пессимистических мыслей Джереми вывел официант, который все же принес их заказ. Вот только атмосфера за столиком изменилась и даже горячий завтрак не мог поднять настроение до прежнего уровня. — У каждого из нас есть прошлое, — сказал Люциус, между глотками кофе. Джереми лишь пожал плечами, все-таки соблазнившись блинчиками с начинкой и, если бы не Малфой напротив и шикарный ресторан, то он бы запихал все это в рот руками. А так приходилось резать ровненькие кусочки, обмакивая их в джем. Зато у него был предлог смотреть в свою тарелку. — Что вам нужно от меня, мистер Малфой? Зачем приходите по три-четыре раза на неделе в мой магазин и проводите долгие часы за книгами, зачем заводите со мной ничего не значищие разговоры, зачем пригласили сюда? — прямо спросил Джереми, заканчивая завтрак. — Вы ищите во всех моих действиях подвох? — изобразил на лице недоверие и обиду в лучших побуждениях Люциус. — Я ничего не ищу и ничего не жду. Я всегда знал, чьи слова у меня на запястье, и не видел ни одной причины, чтобы навязывать вам свое присутствие. Я собирался избегать вас всю жизнь. И поверьте, навряд ли я был расстроен своим решением. Но если я думал, что мое желание взаимно, то пришло время признать, что я ошибался. Вы с какой-то стати решили, что… — недоговорил Джереми, качая головой. Ну что он ожидал услышать на свои вопросы? Он и сам был не уверен, но похоже Люциус Малфой тоже был подвержен этой соулмейтской лихорадке, потому что другого объяснения Джереми для поведения лорда не находил. Малфой уделял ему свое время и внимание, будто приручал к своему нахождению рядом. Джереми говорил правду, он не искал с лордом встреч и ничего от него не ждал. Ненависть… Когда-то он действительно ненавидел всех Малфоев, но с годами это чувство улеглось. Драко действительно оказался неплохим парнем и души не чаял в Гарри. — Только из-за моего прошлого и нелестного мнения обо мне вы готовы пожертвовать этой связью? Только из-за своих предубеждений? — настойчиво спросил Люциус, сжимая трость. Малфой смотрел прямо в глаза парня напротив и понимал, что он не врал. Гриффиндорец действительно не желал иметь с ним ничего общего. Не врал, когда говорил, что собирался выбросить его, так и не позволив впустить в свою жизнь.       Он ждал своего соулмейта двадцать лет. Двадцать лет надежды на то, что слова про ненависть на его запястье лишь ложь, скрывающие абсолютно другой смысл. Но это была правда. Горькая и ненавистная ему правда. Его отражение души ненавидело его и не скрывало этого. — Это не просто предубеждения, мистер Малфой. Это правда. Может вы и неплохой человек. Всяко не хуже Риддла или той же Лестрейндж, как мне думается, но у меня нет никакого желания это выяснять доподлинно. А эти имена… никакая это не связь. Между нами нет ничего общего, что должно объединять людей, — сказал Джереми. Люциус лишь сжал трость и прикрыл глаза. Джереми даже поддался вперед не веря своим глазам. Это что? Малфой реально обиделся? — Вы отрицаете даже саму идею соулмейтов. Рассматриваете ее как какое-то зло и переносите его на меня. Или же наоборот. Ваши убеждения в отношении меня отразились и на вашем мнении и о связанных красной нитью судьбы, — с досадой сказал Люциус. — Мы не связаны, мистер Малфой. Это лишь очередной фанатизм магов. Не спорю сказка красива, да только мало похожа на реальность, — твердо сказал Джереми. — Ты не даешь мне даже и шанса, — искренне сказал Люциус, не зная как показать гриффиндорцу то, что тот глубоко заблуждается. — Вот только не надо скидывать все это на меня, — нахмурился Джереми, вставая из-за стола. — Живите, как хотите. Я жил как-то до этого соулмейтства и вполне неплохо проживу и без него дальше. Спасибо за завтрак, мистер Малфой. Можете не провожать. Люциус остался сидеть за столом, смотря на пейзаж утреннего Лондона. Горько поджатые губы и неверие в серых глазах портили сиятельного лорда, который ожидал совсем не такого исхода разговора со своим соулмейтом. Но не будь он Малфой, если отступит. Этот парень его душа, так что неважно в чем тот уверен, но Люциус докажет ему, что тот ошибался. Он ждал его двадцать лет не для того, чтобы по доброй воле отказаться от своего счастья.