Ненависть, указавшая на свет

— Ты представляешь?! Я принадлежу, ты только вдумайся, принадлежу роду Малфой! Ха! Да на метле я вертела Драко с его чистокровными замашками! Так еще и Гарри! Она сказала, что вызовет авроров и заставила меня покинуть квартиру! Мою родную квартиру! — возмущалась Джереми, не обращая внимания на чай. — Твою родную квартиру, которую тебе отремонтировал Малфой, — невозмутимо сказал Северус, отпивая кофе. — Да дракл его побери! — запустила руку в волосы девушка, с трудом осознавая, что квартиру ей восстановили никакие не друзья, а старший Малфой, а это совершенно другое дело. Снейп не стал бы ей врать. А сам Северус несколько завис, наблюдая как Грейнджер откидывает длинные волосы за плечо и заправляет каштановую прядь за аккуратное ушко. Взгляд сам собой цеплялся за все эти ужасные изменения. За миниатюрные ноги и щиколотки, за хрупкие запястья, за длинные женские пальчики, за узкие плечи и явные несоответствия с мужской анатомией в районе груди.       Зельевар прикрыл глаза. Мордред бы побрал Грейнджер припершиеся к нему в одной тонкой футболке и хлопковых штанах, облипающих чужие бедра. Он не был озабоченным извращенцем, но, Мерлин, он был мужчиной, а Грейнджер был слишком вольной девицей, опять не видящей дальше своего аккуратного носика. Тьфу ты! — Так что будем делать? — спросила Джереми. — Ты у меня спрашиваешь? — приподнял бровь Северус, а девушка отразила выражение лица зельевара. — А кого еще? Ты представляешь, что начнется, если они все узнают, что я стала девушкой? Хотя это еще ничего. Драко уже заметил мои чистые запястья, — серьезно сказала Джереми. — Мордред, Грейнджер! — взвыл зельевар от такого прокола. — Что?! Я была не готова к гостям, а также наезду от этих гостей! Они устроили в моей квартире засаду, Северус. А еще нужно узнать, что там с лордом Малфоем, что Гарри и Драко примчались ко мне. — Вот сам… сама… Тьфу! — взбрыкнул зельевар, с клацаньем ставя чашку на стол. И в который раз Северус застыл. Мелодичный женский смех заставил в животе что-то дернуться. Наверное, гастрит. Ну, или язва. Других причин зельевар не приемлет. А Джереми продолжала смеяться, не особо-то и пытаясь прикрыть рукой улыбку. — Ну, Се-е-еверус, — просяще протянула Джереми, спонтанно решив подурачиться. — Это что еще такое, Грейнджер? Что еще за «Се-е-еверус»? Слушать противно, — проворчал зельевар, у которого на этот раз кольнуло сердце. В Мунго что ли сходить провериться? То желудок дает о себе знать, то сердце. Что дальше? Кажется у него потихоньку отказывают все органы рядом с Грейнджер. — Ты поможешь мне? Пожалуйста, — просяще сложила руки Джереми, проникновенно смотря на Снейпа. Если бы она не знала Снейпа, то подумала бы, что взгляд профессора наполнен ужасом. Северус же кажется осознал, что у него отказал и мозг, функциями и способностями которого он всегда гордился. Эти огромные серо-голубые глаза каким -то образом стали еще больше и смотрели прямо ему в душу! — Сиди здесь, Грейнджер, — кивнул зельевар, в спешке покидая кухню и направляясь в спальню, чтобы переодеться. Ему срочно нужно покинуть собственный дом. Грейнджер угрожает его здоровью. Ему нужно время, чтобы адаптироваться и убедиться, что он не отравился никаким зельем, из-за чего у него этим утром прогрессирует полиорганная недостатовность. Как поднялся наверх, тем же быстрым шагом Северус и спустился вниз, направляясь сразу к входной двери. — Северус! — позвал с кухни женский голос, заставивший зельевара вздрогнуть. Он никогда не вздрагивал. Никогда. Ни когда врал в лицо Темному Лорду, ни когда убивал Дамблдора. Но сейчас он дрогнул. Дрогнул перед женщиной. Дрогнул перед Грейнджер! — Я к Малфоям! — выкрикнул зельевар, спасаясь бегством из собственного дома. Джереми только удивленно выглянула в коридор, смотря на захлопнувшуюся входную дверь. — Ну, хорошо, — отозвалась девушка, пожимая плечами. Девушка осмотрела библиотеку в гостиной и решила чем займется в ближайшее время.

***

К Малфоям Северусу очень не хотелось идти. Точнее совсем не хотелось. Он не собирался мириться с Люциусом. Он не был уверен, что удержится от Круцио, пущенного в эту холеную блондинистую гадину. Поэтому он заявился к крестнику. А точнее решил проверить действительно ли Драко и бывшая Поттер оккупировали квартиру Грейнджер. — Крестный? Профессор Снейп? Что ж Грейнджер действительно была права. Ее пасли ее же друзья. Хотя не «ее». «Ее» они выставили на улицу босой. Драко и Поттер ждали Джереми Грейнджера в его мужской ипостаси.       Зельевару даже не пришлось ничего спрашивать, как Драко сам ему все разболтал. Тот, видимо, знал про их ссору с отцом, но ни одним словом не обмолвился о ней. Зато он сообщил важные сведения относительно метки Люциуса. Та была на месте. Только вот вчера и сегодня утром подозрительно кольнула, очень обеспокоив сиятельного лорда. А так как тот поругался и со Снейпом, и ущемленная гордость не позволяла еще и самому прийти к Грейнджеру, то он послал сюда сына с женой.       Северус не знал, что на это сказать. После смерти соулмейта метки не исчезали, но обычно немели. Вызывали такое неприятное тянущее чувство в запястье. Но Люциус пока не бил тревогу. По крайней мере не в полную силу. И метка у него не исчезла, хотя Грейнджер лишился, тьфу, лишилась ее кажется безвозвратно.       А еще зельевару рассказали о вопиющей встрече с какой-то наглой девицей, которая утверждала, что имеет права на эту жилплощадь. Северусу стоило неких усилий не рассмеяться, когда крестник шептал ему, что Грейнджер все берега попутал, кувыркаясь в кровати с непонятно откуда взявшимися девицами. Его отец, конечно, тоже не соблюдал целибат и даже был женат, но он никогда не выносил свои адюльтеры на всеобщее обозрение.       В общем наслушался Северус разных сплетен, которые Драко и Поттер собирались рассказать и лорду Малфою. Зельевар только из мести дал добро Драко, чтобы тот поделился такой важной информацией с отцом. Северус уходил из книжного блаженно улыбаясь уголками губ, представляя лицо сиятельного лорда, когда тому скажут, что самого Люциуса Малфоя променяли на какую-то безымянную девицу.       Но смех в голове стих, когда он остановился у магазина одежды. На секунду, но остановился, подумав, что повторно не вынесет вида Грейнджер в тонкой хлопковой пижаме у себя дома. Выставить ее было некуда. Надо же следить за изменениями. Вдруг что. Но и смотреть на все эти руки, ноги, плечи, ощущая себя последним сластолюбцем, тоже не было желания. Она была на двадцать лет младше! Сопливая девчонка! Кто в таком случае сам Северус, раз позарился за девицу настолько моложе себя, зельевар не хотел думать. Поэтому одежда. Любая, но не пижама. Эльфа у него не было, чтобы посылать его по бутикам и магазинам, поэтому пришлось под чарами отвлечения внимания быстро зайти и выйти, купив несколько каталогов одежды, которую могли доставить на дом.

***

— Я дома, — сообщил Северус, а потом застыл на середине снятия ботинка. Все-таки надо было зайти в Мунго. С ним явно что-то не так. Вот зачем он это сказал? — Северус, ты уже вернулся! — в коридор выпорхнула Грейнджер и Северус просто-напросто обнулился. Пижамы не было. Была его рубашка. И его брюки. Его рубашка и его брюки. Последние были уменьшены, но были вполне узнаваемы. — Ох, извини, пришлось одолжить у тебя одежду. В пижаме холодно, а моя палочка что-то плохо слушается. Брюки еле-еле удалось подогнать под размер, — зачастила Грейнджер, пока зельевар снова восстанавливал связь с землей. — Северус? Зельевар все же снял обувь и даже не споткнулся. Он молча отдал каталоги женской одежды Грейнджер, проходя мимо девушки. — Что это, Северус? Каталог? Ты купил их? Для меня? Северус! Большое тебе спасибо! Зельевар, не оборачиваясь, лишь кивнул. Ему срочно нужно было проверить окклюменционные щиты. Образ Грейнджер в его единственной фиолетовой рубашке, в которой девушка тонула, был в каком-то смысле хуже пижамы.