Виноград

Летняя жара била нещадно, и учится было невыносимо. Обычно в такое время страдали только ученики да студенты, но на этот раз сбежать из Японии хотелось всем — было душно до такой степени, что не помог бы даже появившийся из ниоткуда айсберг — растаял бы уже через два часа. И если у героев ещё было достаточно возможностей держать тело холодным (хотя бы относительно), то для обычных людей не было никаких шансов справиться с такой температурой самостоятельно. В связи с такой ситуацией простым людям было разрешено пользоваться причудами для избавления от жары — на самом деле не было сделано никакого официального выступления на этот счёт, но все поняли ситуацию — штрафов за незаконное использование причуд стало практически в пять раз меньше, хотя ничего особенного не произошло для того, чтобы люди резко стали более осторожными с этим. Те, кому повезло с ледяной или водной причудой, пользовались ей с огромной радостью — она не только красиво выглядела, но и помогала против жары. Остальным повезло меньше, и теперь они бегали до душа и обратно каждые полчаса, не учитывая того, что многим нужно ещё было готовиться к экзаменам. Поэтому сейчас библиотека пустела — все выпросили книги домой, и теперь сидели в обнимку с вентиляторами, пытаясь запомнить все нюансы предмета. Именно эта тишина нравилась как Изуку, так и Тодороки. Поэтому они умело воспользовались ситуацией, придя в библиотеку и найдя стол подальше, на всякий случай рядом со стеной, чтобы даже самые упорные, сидящие около окон, им не мешали, и сев бок о бок друг к другу, так, чтобы сторона с ледяной причудой Тодороки касалась Изуку. Впрочем, ни один из них не протестовал — в такой жаре думалось крайне тяжело. Купленные заранее несколько бутылок холодного виноградного сока закончились через первые же три часа, из-за чего пришлось идти за новыми. Облегчённо вздохнув, Тодороки допил сок и поставил бутылку в пакет к остальным пустым, которых за это время стало больше восьми — несмотря на причуду, до сих пор было жарко. Наконец-то законченный сборник заданий теперь казался незначительным, хотя на него было потрачено множество часов за всю последнюю неделю. Мидория, сидящий в десяти сантиметрах от него завершил свои теоретические задания немного ранее, и сейчас изучает свои записи про недавно пойманных злодеев — уже шёл третий год их обучения в Юэй, а Изуку так и не перестал делать свои записи, даже лучше прочувствовав все мелочи большинства причуд, поговорив практически со всеми про героями лично. — Изуку, — они начали звать друг друга по именам несколько месяцев назад, в конце прошлого года обучения. Сначала было довольно неловко, но со временем они привыкли, и снова называть фамилии чувствовалось странно, но ностальгически, — Ты уже видел инцидент с похищением гражданина в префектуре Осаки? — Конечно. Всем было страшно — в конце концов, он ведь мог напасть на кого угодно, но тем не менее напал именно на ученика младшей школы... Если бы у последнего была боевая причуда, то я не думаю, что герои смогли бы спасти его так быстро. — Я понимаю. Всем было тяжело. Тодороки мягко кивнул, осознавая переживания Мидории — страх всегда был, ведь они боялись за тех, кого спасали, кто-то боялся даже за своих врагов, но в одном все герои были схожи — детей они оберегали сильнее всего. Изуку слегка сжал свою руку, возможно, жалея, что не смог помочь тому ребёнку. Ему в принципе тяжело давались чьи-либо страдания — за прошлый год произошло слишком много всего страшного, что хотелось бы забыть. Тодороки было больно смотреть на страдания Изуку. Иногда он ощущал это настолько реально, что было страшно, что его сердце просто остановиться от ощущений. Он давно уже пообещал себе защищать улыбку на лице зеленоволосого. Вина за то, что он не справился тогда, когда Мидории нужна была поддержка больше всего, снова накатила. Он сжал руку в кулак, но затем посмотрел на Мидорию, который обсуждал свои эмоции по поводу нападения вслух — ему посоветовали так делать для того, чтобы не совершать необдуманных поступков. А Тодороки слушал, и ему нравилось помогать этому парню. Расслабив руку, он аккуратно положил свою ладонь на ладонь Изуку. Тот лишь сплёл их пальцы в ответ. Именная такая, невербальная поддержка, была для него очень важна. Когда не давали ложных обещаний о том, что будут рядом, а просто молчаливо держались рядом, не отпуская. Закончив говорить, он взял свою бутылку сока и допил. Странно, но после этого разговора было и в половину не так жарко, как было до этого. Тодороки, который смотрел ему прямо в глаза, опустил взгляд. Мидория очень красив, он знал это и признавал всегда, но тяжело было понять, что ему нравится не только он, как личность, как его лучший и первый друг, но и как парень в принципе. Мидория был идеалом всего того, что любил Тодороки, он был идеалом всех мечтаний, которые сам парень не смог бы достичь, как бы ни пытался. Именно Изуку научил его быть позитивным о своей жизни, именно он научил его любить и чувствовать себя любимым, и именно благодаря нему он отпустил своё прошлое и стал тем, кем хотел быть когда-то. Стал настоящим героем, который достоин идти рядом с Мидорией, будущим героем #1, и это было ясно как день. Изуку это солнце, которое освещает их мир, и находится близко к нему было страшно — можно обжечься при любом неловком прикосновении, иногда даже больно было смотреть на него — вполне неиллюзорно яркая улыбка сжигала. Тодороки отпустил руку Мидории только для того, чтобы аккуратно провести вверх по руке последнего, задержаться на загривке, зарывшись пальцами в волосы, провести по щеке, очерчивая скулы мягкими движениями, и оставить руку там, кончиками пальцев доставая до волос, а большим пальцем поглаживая кожу под самым глазом. Мидория прикрыл глаза, подставившись под приятные касания, которые чувствовались приятнее лучей солнца по утрам. Именно в этот момент, смотря на Изуку, который улыбается, смотря на него, который чувствует себя в безопасности рядом с ним, который находится в непозволительной близости, и который нравится ему до того, что сердце заходится, как птичка в клетке, он перестал бояться сгореть. Больше не было ничего, кроме него, Мидории, и их чувств. Тодороки боится, что этот момент может пропасть, поэтому он приближается к лицу Изуку и целует его. Возможно, он пожалеет об этом после, но рядом с этим парнем он теряет своё умение терпеть и скрывать свои настоящие эмоции. Губы Мидории отдавали вкусом того самого виноградного сока, который они пили. Жара давила на голову, а губы Изуку действительно были горячими — как и ожидалось от того, кто похож на солнце. Сам Мидория поднял руку, которая лежала на столе, и обнял Шото за шею. Всё происходящее казалось выдумкой, попыткой воображения справится с погодой. Но даже когда несколько минут спустя они сидели, смущённые, и держались за руки, он не проснулся. Губы, отдающие виноградом, были тёплыми