Ласка

      Шерил недовольно осматривала забинтованные раны на Стиве, который после их последнего испытания был в бессознательном состоянии. Вздохнув и положив голову парня себе на коленки, девушка стала аккуратно перебирать его волосы, наматывая длинные прядки на пальчик.       Отвлекшись на раздаваемые шорохи в другой части этого импровизированного лагеря (от лагеря здесь было только слово: вечно горящий костер и пара брёвен были единственными предметами интерьера) и подняв туда голову, она смотрела как другие выжившие возвращаются в лагерь с очередного испытания.       На удивление, пришли все четверо. Джейк неловко ковылял позади, поддерживаемый Лори, Дуайт выглядел крайне взволнованным, а Нея шутливо толкала его в бок и ворковала что-то о двух голубках. За что заслуженно получила по голове от Кейт, а вдобавок и тихие смешки других выживших. Обиженно — явно наигранно — вскинув подбородок она быстрым шагом добралась до Фенг, уселась рядом с ней на одном из бревен и начала громко жаловаться. Клодетт закатила глаза, внимательно осматривая сквозную рану на ноге Парка и периодически прося подать то антисептик, то бинты и какие-то травы. Всяко лучше, чем ничего, она то явно разбирается в этом. Да и ей в подмогу всегда был Билл, тоже что-то в этом понимающий и повидавший за свою жизнь многое.       Выпав на какое-то время из реальности, Мейсон не сразу заметила как её руку слегка потянули. В себя ее привел поцелуй в запястье, от чего та сразу отвлеклась от своих мыслей и взглянула на Харрингтона.       — Стив? -девушка тихонько позвала его, чтобы не привлекать внимание остальных в лагере. Получив в ответ кивок, она продолжила.- Как себя чувствуешь? Болит еще что-то?       — Голова раскалывается, но чувствую я себя лучше некуда. Не часто можно полежать на коленях такой милой девушки. -Шерил лишь облегченно вздохнула: если Стив ведёт себя как обычно, то волноваться не стоило. Однако выражение ее лица тут же переменилось на более серьёзное, что выдавали сведенные в переносице брови. Мимо шатена такое изменение не прошло.- Ну, чего ты? Все же хорошо.       — Стив… -Мейсон вздохнула, как всегда делала при настрое на серьёзный разговор.- Я уже много раз тебе говорила, что не стоит меня спасать когда ворота уже открыты. Это не более чем размен жизней, а ты знаешь как я к этому отношусь.       — Бусинка, -пусть парень и говорил ласково, но в его голосе слышались серьезность.- Запомни, при выборе твоей жизни и моей, я всегда выберу твою.       — Но-       — Никаких но, Шерил. Запомни это раз и навсегда. Ты мне дорога и я буду делать так снова и снова, даже если ты против. -Стив нехотя приподнялся и взял лицо Мейсон в свои руки, утирая слезы с ее щек. Серо-голубые глаза встретились с карими и девушка тихо всхлипнула, жмурясь.- Хэй, бусинка, ну ты чего? Ну-ну, все же хорошо.       — Стиив… -Шерил закинула руки ему за шею и обняла, уткнувшись лицом в шею. Харрингтон стал гладить ее по спине и волосам, зарываясь в них одной рукой. Повезло, что они были в самой дальней части лагеря и в полутьме их было не слишком заметно и так же не слышно.       Немного погодя и отдаляясь, отводя глаза, в которых уже не стояли слезы, девушка глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Рассматривая такое любимое лицо, Стив не сдержался, подаваясь вперёд и касаясь своими губами губ Шерил. Поцелуй был детский, почти целомудренный, но в него было вложено столько нежности, неприкрытой заботы и волнения, желания быть рядом и помогать, что сдерживать напавшие чувства уже не было сил.       На самом деле, до этого они не выходили на этот этап в отношениях: Харрингтон был тактильным, постоянно был рядом, поглаживал, трогал, как настоящий джентельмен целовал ладошки, но по-настоящему они еще не делали этого. Их отношения закрутились слишком быстро, сущность вызывала их очень часто (что вместе, что по раздельности), в последнее время оставалось только заваливаться на короткий отдых где-то поодаль от остальных и засыпать.       Поцелуй переходил с губ на лицо, проходился по ямочкам на щеках, заплаканых глазах, останавливался у виска и возвращался обратно. Время в этом месте шло кое-как, то ускоряясь, то замедляясь, иногда казалось, что оно вовсе останавливалось, из-за чего точно сказать, сколько времени прошло было просто невозможно.       Наконец устало прикрыв глаза, девушка опять уткнулась парню в шею, обвивая его руками, все еще стараясь не задевать бинты. Какое-то предложение потонуло в зевке и вздохе, из-за чего было бесследно утеряно.       — Не стоит плакать, бусинка. Я же всегда возвращаюсь, ты же знаешь что я тебя никогда не оставлю. -парень продолжал шептать еще что-то успокаивающее ей в макушку, пока хватка на его спине не ослабла, а сама Мейсон не засопела у него на руках.       Умилившись такой картине, Стив решил слегка поменять позу и чуть отползя оперся спиной о дерево, удобнее перехватывая девушку и утыкаясь ей в макушку. Харрингтон замечал много деталей в Шерил, которые знал только он сам: например та забавно морщила нос, когда спала, из-за чего походила на кролика; или всегда переплетала их пальцы, чтобы чувствовать себя увереннее и защищеннее (хотя и могла дать сдачи, что мама не горюй). Она была сильной, справлялась с трудностями и не боялась смотреть в лицо опасности; она была нежной, но в то же время совсем не хрупкой, словно прекрасный цветок розы, способный поранить своими шипами того, кто его недооценил. Шерил была очень разной, и в то же время такой собой, что не влюбиться в нее было невозможно.       Он мог привести еще много таких примеров, связанных с его возлюбленной, в целом говорить о ней он мог очень долго. В лагере на отношения между выжившими было принято забить: всем было плевать кто и с кем, первостепенной задачей было выживание, так что обращать внимания как кто-то где-то зажимается или милуется времени не было. Но учитывая любвиобильность Стива, то спустя 3 испытания уже весь лагерь знал о том, что они встречаются.       Шерил было немного неловко под изучающим взглядом Ненси, но в конечном итоге ничего плохого и сверхъестественного не произошло. Они в общем-то никогда и не общались толком, если не попадали на испытания вместе, но все равно какое-то опасение было. В целом их не волновало мнение остальных, пока им было хорошо вместе.       С этими мыслями Харрингтон переплел свои пальцы с пальцами Мейсон и так же провалился в сон. Огонь в костре вспыхнул, а ветки почти удовлетворенно затрещали; сущность была довольна своими игрушками, их надежной и желанием жить.       Треск лишь усилился, когда пронеслась мысль о том, что ломать их будет в разы приятнее.