married at work

      Точная дата обратного перелета в Лондон была указана на давно выброшенных билетах Амалы. Сколько прошло времени с тех пор, когда все закончилось, ритуал завершился, а Темная Мать была задобрена жертвоприношением? Когда в последний раз Басу видела сообщения от Амрита? Писал ли он ей вообще после Кали Пуджи или решил остаться тенью Калькутты? А впрочем, какая разница, если время не по собственной воли становится эфемерным, когда дни летят бок о бок с любимым человеком? Все такое же неисчисляемое количество времени понадобилось всей бригаде, чтобы забыть – хотя как такое забудешь, правда? – или, по крайней мере, постараться принять и отпустить все пережитое в Индии.       В любом случае, все вернулось на круги своя, часы вновь шли своим чередом, возвращая команду в прежнее русло. Единственным, что не поддалось первобытной константе, оказалась квартира Басу, а если быть точнее смена ее апартаментов. Киран так и остался в доме с бабушкой, которую вскоре утащила за собой Темная Мать, пока Мала маленькими шагами перебиралась в квартиру Берг.       Пластинки Scorpions, вечерние просмотры индийских фильмов, чтение вслух на открытом балконе, совместная готовка синнабонов по субботам – все это забрал у Басу Грант. Подумать только, она почти богиня, что спасла задницы не одной сотни людей и не может превратиться в стальную стену между Лимой и простым, раздражающим словом «работа»!       Вначале все было сказочно. Вначале, когда члены экспедиции проходили реабилитацию. Но вскоре звук монет пронзил уши, а горло стало жечь от пыли, что сошла со старой папки с нераскрытыми делами. Берг всосала рутинная работа так же, как и когда-то тайны Калифаграми затянули Амалу, отстраняя от реального мира. И больше никаких танцев до упаду, смеха, что отбивается от стен и заражает всех соседей. Ни чтения, ни музыки, ни доброй улыбки и нежного блеска в глазах. Ничего. Работа с трупами превратила молодого криминолога в живого мертвеца. В последний раз Басу видела свою девушку в таком состоянии, когда те с Киллианом без предупреждения завалились в храм Калигхат Кали и поплатились за это, сходу напоровшись на непоколебимого Дубея. Как будто они вернулись в проклятую деревню, ей богу… и что самое страшное, ко всему перечисленному причастны не высшие силы, а звонки по ночам с восклицанием: «Жду в участке» и затхлый запах не свернувшейся крови на местах преступления.       Лихие девяностые, а как же. Времена революций во всех аспектах жизни, начиная музыкой и заканчивая правами человека. Гангстеры торговали оружием, молодые поклонники рэпа накачивали себя и окружающих наркотиками, а те от кого «пахло радугой» валялись в подворотне с заточкой в боку.       Амала поднимала тему трудоголизма в их паре однажды, но в ответ получила лишь уставшее: «Теперь ты понимаешь каково мне было в Калькутте?». Второй раз разговор завязался, когда по новостям объявили убийство полицейского, что работал на пару с Лайтвудом, но Берг успокоила свою девушку тем, что все ее клиенты мертвы. А третий раз… а, в прочем, о нем сейчас и пойдет речь.       Дверь в прихожей хлопнула, обозначая приход криминолога домой. Ее никто не встретил, так же как вчера и даже позавчера. Резинка слетела с огненно-рыжих волос, освобождая пряди из хвоста. На кухонном столе, несмотря на то, что время уже полночь, стоял разогретый ужин. Лиму тронула улыбка – Басу не разговаривает с ней уже несколько дней, после накалившейся ссоры из-за работы Берг, но Амала по прежнему так же тепло заботиться о ней. Ужинала она в тишине, что за последние пару дней уже успела приесться до невозможного.       Сегодня Лима определенно поговорит с девушкой, хочет она того или нет. А Басу и правда хочет, вот только собственная гордость и путь независимости, который индиолог выбирала на протяжении всей своей жизни не дают ей признаться в этом и подойди первой с извинениями. Когда Берг уставшая, но сытая и довольная, заходит в гостиную, внутри неприятно сдавливает чувство недоговоренности и напрочь ломает экстаз, полученный от вкусной еды. Амала даже не смотрит на нее, сжимает губы, замечает, как страницы книги, от которой она так старательно не отлипала, чтобы всем своим видом показывать обиду, становятся мокрыми из-за потных ладошек, но не смотрит на Лиму.       — Спасибо за ужин. Жаль, что провела его в тишине, — робко начала девушка, прекрасно понимая, что ей не ответят. Берг села в соседнее кресло и почувствовала, как вместе с тем на нее наседает удушающее чувство вины, а сороконожки-обидки неприятно кусают за бока, вызывая аллергическую реакцию в виде покрасневших щек и мокрых рук. В ответ многозначительный вздох и листание страницы, — просто я не понимаю, зачем ты делаешь нам обеим больно своим молчанием, — ласковый голос не дрогнул, хотя и очень хотелось. Девушка подогнула ноги под себя, облокачиваясь на быльце и через силу наблюдая за Басу.       — Я делаю нам больно? — впервые за пару суток отозвалась Амала, вызывая у другой отравляющие бабочки. Сердце забилось так часто и так шумно, что будь поблизости какой-нибудь диджей, сделал бы трек, под который танцевал весь олимпийский, — разве это у меня нет времени на любовь? Может это я могу себе позволить повидаться со своей девушкой только в обеденный перерыв? М? Знаешь, сколько вечеров я уже провожу в одиночестве?       — Я не верю. Нет, я просто отказываюсь верить в то, что ты не понимаешь, что это работа, — зеленые глаза в сумасшествии расширились, а бархатный голос стал кататься из ноты в ноту, вынуждая девушку сжиматься изнутри, ведь такую Берг она еще не видела и вряд-ли удосужится еще когда-либо увидеть, — вспомни Калькутту. Вспомни, как долго ты мне врала и скрывала от меня правду, днями и ночами теряясь в улицах незнакомого города с сомнительной репутацией!       — Это было другое! — Басу отложила книгу в сторону, возмущенно складывая руки на груди, — я боялась, что обреку тебя на каторгу, если расскажу тебе все! Ты сама знаешь, что тогда было больше вопросов нежели ответов и я просто беспокоилась за тебя, потому что я, черт возьми, люблю тебя и не хочу терять! — выплюнула девушка, неприятно клацая зубами.       — Не потеряешь, — тише ответила Берг, активно моргая при этом. Слезы удушающим комком подобрались к глотке, но Лима не дала им волю.       — Ты правда так думаешь? — на выдохе спросила Амала, — а мне кажется, что я уже потеряла.       — Не говори так, — мотая головой, Берг чувствовала, как еще одно колкое слово со стороны ее девушки и она встретиться со своим знакомым патологоанатомом в качестве клиента, — я хочу, чтобы ты жила красиво, понимаешь? — высокая фигура рыжей поднялась с кресла, накрывая тенью крошечную Басу, — на широкую ногу, как в тех фильмах, что мы смотрели.       — Я не просила, чтобы так, как в фильмах, — амплитуда голоса индиолога упала, превращая ее речь в полушепот, — я хочу жениться на тебе, а не на твоих деньгах, — свет стал слепить карие глаза, когда девушка напротив опустилась на колени перед Амалой и взяла ее за руки, — я стала задумываться над тем, что говорил Девадас. Мое место в Калькутте, мне суждено было пролить свою кровь на милость Кали.       — Нет-нет! Даже не смей о таком думать! — Берг сплела их пальцы так сильно, что почувствовала, как белеют ее костяшки, — твое место тут. С противным лицом Габриэля, неуместными шутками Киллиана, моей несносной работой. Со мной, твое место со мной, — она аккуратно большим пальцем поглаживала смуглую кожу Басу, не разрывая зрительного контакта с девушкой, — ну… хочешь, я буду тебе письма с поцелуями прислать по почте? — тихий смех Амалы стал хорошим знаком для Лимы и та расслабилась, даже позволив себе стереть выступившую слезу с века девушки.       — А курьером высылать объятия? — Басу прижалась щекой к нежной ладоне Берг, словно уличный котенок к теплу и мягко улыбнулась, — я просто хочу знать, что все еще являюсь двигателем для тебя.       — Ты всегда будешь для меня двигателем, — утвердительно ответила девушка, — даже на работе моя голова забита тобою.       — О, я надеюсь, мысли обо мне тебя посещают не в моменты, когда ты видишь обведенную метку из мела на асфальте? — усмехнулась Амала, а после вздернула бровями, видя задор на веснушчатом лице.       — Я же сказала, я всегда думаю о тебе, — Басу театрально отыграла ужас, сопровождая это звонким смехом, а после резко замолчала, вводя другую в недоумение, — только не говори, что ты снова накажешь меня молчанием.       — Нет. Просто в который раз замечаю, как тебе идет сидеть на коленях передо мной, — светлая кожа Лимы враз стала пунцовой, а изумрудные глаза поспешили отвести свой взгляд, — не-е-ет, только не смущайся моих слов после стольких месяцев совместной жизни! Ты ведь так прекрасно знаешь, что я начинаю таять от твоих розовых щечек.       — Никогда не научусь контролировать свою реакцию тела на твои… — девушка запнулась, сталкиваясь с уверенностью янтарных глаз, — …двусмысленные шуточки, — буркнула Берг, хмуря рыжие брови.       — Если бы я шутила, я бы смеялась, тебе так не кажется? — Басу игриво вздернула чужой подбородок своими пальчиками, вынуждая другую смотреть только на нее.       — Амала, я…       — Не будешь просить прощения за то, что обидела меня? — несколько эмоций вихрем отразилось на лице Лимы, стоило ей только услышать слова девушки. Смущение превратилось в интерес, а в зеленых глазах стали выплясывать дьяволята. Берг опустила голову вниз и стала кратко, не отводя взгляд, целовать кончики пальцев Басу, вызывая у последней головокружение. Девушка положила средний и указательный палец на нижнюю губу Лимы, а после аккуратно протолкнула их в ротик, чувствуя, как горячий язык рыжей начинает умело ласкать их, пока губки обхватывают их, начиная посасывать, — вот так, хорошая девочка, — прошептала Амала, свободной рукой убирая выбившуюся прядь Берг за ухо.       — Я тут подумала, — поцеловав в последний раз чужие пальцы, Лима отстранилась, облизывая мокрые губы, — может поедем куда-то на этих выходных? Чтобы были только ты и я.       — Предлагаешь взять второй раунд вне дома? — рыжие брови вскинулись вверх, ведь девушка совершенно не подразумевала под своим предложением какую-либо непристойщину, — я согласна, — Басу провела влажными пальцами по щеке Берг, ухмыляясь, — но только, если попросишь сегодня прощения так, чтобы я не раздумывая простила тебя.