Пэйтон

      Милана подходила к нему медленно. Оглядев его вид, она уже не сомневалась что именно эта ночь будет по-особенному жаркой... Подхватив на руки Пэйтона, она пошла в спальню. В комнате было очень темно из за чего милана объебала свой мизинец на ноге об стул. Громко сматерившись, она решила не подойти к кровати а просто с не такого уж и далекого расстояния кинуть Пэйтона на кровать. Милана думала что он полетит прямо в мягкую кроватку, но ошибалась. Тот с громким грохотом упал на пол, сломав нос об ближайшую тумбу. Он громко и болезненно простонал, затыкая свой нос хлынувшей оттуда крови. Слезы все не переставали течь по его щекам. Усмехнувшись, милана включила свет и подошла к пэйтону. Сев на корточки, она сказала: — ну и долго ты будешь рыдать? Ты не выведешь меня на жалось своими слезами, знай это. Я многого натерпелась, теперь твоя очередь.–взяв пейтона за волосы, она затащила его на кровать. Тот смотрел на нее уже без каких либо эмоций. Ему хотелось провалиться туда, где его не будут избивать озверевшая супруга. Туда, где не будут крутить ножом перед его глазами. Туда, где его не будут бросать на пол как мусор в мусорку. Ему хотелось спать. Спать глубоким сном. Спать так, чтоб все подумали что ты умер. Его уже ничто не спасет. Он обречен. — Что ты молчишь? Почему не орёшь как в коридоре недавно, а? – раздраженно говорила милана, спуская с него последний предмет одежды.– я что, со стенкой разговариваю что ли?! Ты слишком выводишь меня на эмоции, я уже не выдерживаю! Я хочу чтоб ты помучался, чтоб ты почувствовал всю мою боль , что я так усердно скрывала от посторонних и близких мне людей глаз. – вцепившись в его горло, она орала,срывая свое горло.– Ты заставляешь меня страдать, ты заставляешь меня совершать грехи. Ты хочешь чтоб я совсем с катушек слетела?! — Милана...я люблю когда ты трогаешь мои волосы...– полушепотом сказал пейтон. У него уже не осталось сил отбиваться. — А это тут причем?! Вот видишь какой ты эгоист. Ты закрываешь глаза на проблемы других и продолжаешь свое щебетать! Ты подонок обдристаный!– кричала она, все сильнее сжимая горло. Она, ни секунды не медля, взяла в свои дрожащие от эмоций руки нож и начала водить по его бедру.