Восьмиклассницы

...Итак Юра, Игорь и Густав несколько секунд стояли, подняв удивленные и наполненные жалостью глаза на окно, откуда доносились женские визги и едва слышимые между ними вопли Виктора. Стояли, пока Гоша не крикнул: — Чё стоите? Самолёт увидели что ли? Бегом лидера нашего спасать! И он кинулся было ко входу в здание, но Юрий остановил его окликом: — Стоять!! Хочешь чтобы и нас эти извращенки изнасиловали? В их разговор вмешался Игорь: — Парни, нет времени на базар, я знаю как спасти Цоя, идите сюда. Киношники собрались в один узкий круг и начали быстро перешёптываться и обсуждать план Тихомирова. А в это время в Доме Культуры происходил сущий кошмар. В гримёрке яблоку упасть было негде, фанаток было в ней битком. Несколько восьмиклассниц схватили бедолагу за руки и ноги и держали его, как пленника, пока другие вытворяли с ним, что хотели. Некоторые даже начали раздевать несчастного лидера группы: содрали его куртку и рубашку, оставив его с голым торсом. Кто-то даже штанину оторвал, пытаясь снять брюки. И всё же несмотря на то, что Цой был как заяц напуган до костей, он продумал в голове ход освобождения. Он сжал в кулак с ногтями руку фанатки, которая держала его за запястье, и зажал освобождённой ладонью нос. От криков Витя уже охрип, поэтому он решил этим воспользоваться: зажал нос и, изображая грубый, хриплый и строгий голос, выплеснул что есть духу: — Так, я не понял, это что за сыр-бор?! А ну-ка быстро все по местам, я вам сейчас контрольную устрою и родителей вызову в школу!!! Тетради с домашней работой быстро на стол, двоечницы!!! Всё это произошло так быстро, что вы не успеете пропеть "Молодого пастушка". А у восьмиклассниц от такого резко пробило флэшбеками, будто это и в правду заорал их строгий учитель, и они все замолчали и замерли, выпучив глаза и оглянув гримёрку. Даже задыхавшиеся от давки девочки не смогли это не услышать. Для них это даже был способ спастись от удушения. А Виктор вывернулся, как ящерица из плена рук, встал, откашлялся и хотел прыгнуть в окно, но потом подумал, что ему этого сделать не удастся, ведь он итак еле-еле утихомирил целую толпу неадекватных фанаток. Поэтому он только заговорил с ними: — Девочки, ну что это такое? Разве так себя можно вести? Я прекрасно вас понимаю, у вас такой возраст, когда думается только гормонами и переполняют чувства. Но разве нельзя держать себя в руках, милые мои? Восьмиклассницы, вместо того, чтобы снова накинуться на своего кумира, слушали его, как Бога, глядя раскрытыми от шока глазами. Цой снова спросил: — Чего же вы хотите от меня? Из толпы раздался громкий ответ писклявым голосом: — Трахаться!! Освобождённый аж покраснел от такого ответа и заикаясь произнес: — Откуда ж вы таких слов набрались?...Вы ведь девочки...в конце концов... — Ты же сам в "Игле" такое говорил, - послышался грубоватый женский голос. — А теперь послушайте все сюда, — набравшись уверенности сказал Витя, — Эту фразу, то бишь "Слушай, он что тебя трахает?", меня заставили говорить не по моему желанию. Таков был ход фильма и я сам подписался на эту авантюру. Мне было ужасно неловко выговаривать такое, я просил вырезать этот момент из картины, на что Рашид ответил отказом, ничего не поделаешь. Простите меня, что я учу вас таким гадостям, не повторяйте их, прошу. И он виновато повесил голову. Всем девочкам в гримёрке стало ужасно стыдно перед Виктором за свой развратный поступок, который они хотели совершить, и они хором сказали: — Ты тоже нас прости пожалуйста. Мы просто хотели встретиться с тобой, а нас не пускают. Нас переполняли чувства, потому что мы тебя очень любим. Дашь хотя бы автографы? Тут-то Цоя переполнило странное чувство — помесь чувства, как будто он должен отдать огромный денежный долг кому-то, и страха. Он расстроенно вздохнул, хотя знал, что это намного лучше, чем заниматься сексом с несовершеннолетними: — У меня ручки нет. Но восьмиклассницы радостно заверещали так, что спасённый чуть не оглох: — У нас, у нас есть!!! — Только я вас умоляю, сохраняйте спокойствие, — жалобно простонал Виктор, — не деритесь и по очереди подходите. И кудрявый полуголый вокалист начал расписываться всем поклонницам, где только они и хотели: кому-то на листе, кому-то на руке, кому-то на лице, а кому-то на одежде. Но вдруг эту церемонию вручения росписей прервал чей-то указ: — Лапы прочь от Виктора Робертовича! Мы на вас сейчас милицию вызовем! Все пошли вон отсюда!... *** Пока лидер "Кино" разбирался с поехавшими фанатками, его собутыльники продумали способ спасти своего главаря. Они вошли через служебный вход в Дом Культуры и попросили у директоров одежду, чтобы, прикинувшись администраторами здания, выгнать толпу приставучек. Надо сказать, что даже директора перепугались и не решились вызвать милицию, так как поток фанаток навёл анархию и сломал телефон. План спасения сначала не понравился директорам, но что поделаешь? Выхода нет. Киношники, переодевшись, надели очки, чтоб их точно не узнали, и пошли в гримёрку. Им стало страшно и подозрительно, почему девичьи визги утихли, но они шагали уверенно, сильно и бодро. И когда их пленник уже раздавал всем направо и налево свои чёрточки, Спасатели под Прикрытием скомандовали строго: — Лапы прочь от Виктора Робертовича! Мы на вас сейчас милицию вызовем! Все пошли вон отсюда! Тут их товарища переполнило счастье, а все восьмиклассницы огорчённо ответили: — Пожалуйста, вы не могли бы подождать? Нам тут Витя расписывается... — Оставьте уже его в покое! — выкрикнули "директора". И фанатки, вздыхая и ноя, начали выходить из тесной гримёрки. Некоторые из них даже начали плакать. После выхода последней плачущей девочки из здания, Каспарян, Тихомиров и Гурьянов бросились обнимать спасённого друга. — Парни, это вы? — удивлённо спросил Цой. — Нет блин девушки, — смеясь ответил Густав, приподняв чёрные очки. Лидер оделся и его троица, вернув одежду хозяевам, начала расспрашивать, как ему одному удалось усмирить огроменную толпу неконтролируемых фанаток. Болтали, смеялись и переживали аж до гостиницы. *** Каковы были последствия этой анархии и разрушения чужого имущества, я здесь не приведу. Конечно, Виктор настолько добродушен, что ему было жалко девочек, не успевших получить автографы, несмотря на то, что несколько минут назад они заставляли делать его то, чего он потом стыдился бы до конца своих лет. Но он знал, что это его не последний концерт и, возможно, когда-нибудь у них будет второй шанс получить росписи. Но впрочем это уже совсем другая история.