(Не)идеальный

Небо опять было до одури голубым. Солнце нещадно палило и новенький асфальт уже не выдерживал его натиска. Воздух - чистый, свежий и даже немного сладкий, слишком всё было идеально. Слишком неправильно. Нет, он ни в коем случае не придирается и не ищет причин ненавидеть этот мир, но Итами устал. До боли, до исступления , до тошноты. Этот приторно сладкий мир, не подходил ему, да и он этому миру тоже. Здесь ведь нужны герои, отважные, целеустремленные, добрые и бескорыстные. А он не такой, нет, ему это абсолютно не нужно. Каждый божий день натягивать улыбку и предлагать помощь, делать максимально простецкий вид и не обращать внимания на грязь под ногами. Дурацкий огнедышащий дракон? Хорошо, конечно, Итами поможет. Долбанный обмен товарами, да, конечно,Итами защитит. Ответственность за весь этот недогарем в совершенно другом , жестоком мире? Да да, Итами уже согласился. Заранее, не слушая, что там от него требуют. Всё равно отказаться не выйдет, тогда какая разница, как его попытаются убить в этот раз. Он вдыхает дым какой, четвертой по счёту сигареты? и позволяет себе на минуту забыться в тишине июльской ночи. Ухмыляется, едкий дым оседает в горле и, кажется, доходит до лёгких. Сигареты давно уже стали заменой антидепрессантов и успокоительного и плевать, что и те, и другие, ему просто уже не помогают. Он ведь совсем не ангел, помощь нужна ему даже больше, чем всем этим вместе взятым жителям диктаторской страны. Итами сползает по стене на пол. Его прошлое неотступно следует за ним и ни на шаг не отпускает. Ходить по краю пропасти и не сорваться, стоять на лезвии бритвы, и не упасть - всё, что ему остаётся. Так он как будто становится ближе к этому идеальному небу над головой. Скоро начнёт светать, а значит весь этот недоотряд самоубийц проснётся и кинется его искать. Несколько часов проведенных в мнимом спокойствии отнюдь не спасают, девственная чистота этого мира уже порядком душит,да и собственные мысли доводят до иступления. Итами пустым, невидящим взором окинул горизонт и потянулся за новой сигаретой. Нет, сегодня он точно не бросит. Как и завтра , и через неделю и через месяц, если, конечно, доживёт. Но об этом думать подозрительно не хочется... Безразличие снова съедало его изнутри, как казаться добрым, когда тебе самому уже до боли хочется плюнуть на всё и сбежать? Потушив сигарету , он проследил за её неспешным полётом и помедлив зашёл в комнату. Смысла ложиться уже не было, так же как и смысла жить, но об этом он уже давно не думал. Сменив треники на форму, он вышел в коридор. В бумажной работе можно было найти отдушину закономерности и правильности. Наверное вся его команда пребывала в шоковом состоянии, когда он переписал всё отчёты за прошедшее время и чуть ли не взялся за будущие. Забавно, он эгоистичен намного больше, чем кажется и умен на порядок больше, чем они считают. Но остальным этого знать точно не следует, надо как прежде улыбаться девочкам, спотыкаться на улице и смущённо отводить взгляд от жрицы. Да, смущённо , а не вызывающе, и получать в ответ отнюдь не просвечивающий насквозь , до ребер, до лёгких и всех его пропитанных смогом мыслей, взгляд, а заигрывающий. Пусть ещё немного всё останется как прежде. Да, он так и будет не замечать , улыбаться, следовать советам и выполнять указания , потому что так правильно. И это единственное , что ему остаётся в этом до жути правильном, до одурения красивом мире.