Ты же не хочешь накосячить?

Син Цю знал всё и обо всех. Но он не любил говорить об этом другим. Да и какой смысл? Это чистой воды шантаж и подстава, а Син Цю предпочитал греть уши и не выносить сор и чужого дома. Зачем? Можно же оставить себе на идеи, мало ли, вдруг будет идея для книги. Да и доказательств нет. Сплетни Син Цю любил, на самом деле любил. Не потому что сам их распространял, а потому что в момент, когда люди начинали что-то обсуждать, это «что-то» могло приобрести такую форму, что просто диву даешься – как им это вообще в голову пришло? В каком порядке шли мысли? А уж потом, по ниточке-сплетне, по бусинам-людям искать правду… О, это было восхитительно. Син Цю подслушивал, как Тарталья раскладывал историка на столе его кабинета, и наслаждался, прекрасно зная, что так нельзя. Его интересовало только то, что это был теоритический опыт и матчасть для книги на его веб-сайте, спасибо профессору Яэ, главе факультета IT, за помощь. В общем, дела обстояли так, что Син Цю мог шантажировать кого и когда угодно, но лишь игрался в своем воображении с этой информацией, покручивая ее как мячик с разных сторон. И только с одним фактом он не был готов мириться и оставлять как есть. Чун Юнь не целовался. Никогда. У милашки из семьи даосских экзорцистов не было ни единого поцелуя, не было никакого парня или девушки, не было бывших или нынешних. При всей красоте, безграничной доброте и сплошной ламповости в образе жизни, Чун Юнь пользовался популярностью у людей исключительно как… друг. Только как друг. Никаких поцелуев, недружеских обнимашек, касаний… Син Цю день за днем задавался вопросом и так и не понял, в чём дело. Он бы сам Чун Юня бы расцеловал, всякий раз когда тот объяснял ему религию как предмет и часть социологии. Кстати, а это идея… – Плохая идея, – возразила ему сокурсница Сян Лин. – Это ещё почему? – удивился Син Цю. – Чун Юнь же очень щепетильно относится к своему личному пространству, было бы удивительно, если бы он целовался… – Чушь какая, никогда не замечал этого, – хмыкнул и надулся Син, отказываясь от идеи, что Юнь сам не хочет подобных взаимоотношений. – Просто кое-кто это личное пространство просто игнорирует, – засмеялась Сян Лин, играясь в телефоне. – А если серьезно, то попробуй – вдруг не прогадаешь, – подмигнула студентка. – Сначала отговариваешь, а потом предлагаешь сделать то, от чего отговаривала? – Син Цю усмехнулся, поднимаясь и закидывая рюкзак на одно плече. – В твоем духе, Лин-Лин. – Ты бы всё равно это сделал. Потом обязательно расскажи, как всё прошло! Син смеется и убегает на поиски соученика. Сян Лин что, осмелилась сомневаться в его умении выводить людей из равновесия и доверии Чун Юня?

***

– Юууунь, – Син сидел, подперев подбородок и явно скучал. Он уже выучил эту тему, над которой корпел Чун Юнь, и даже успел сдать преподавателю ее до экзамена, чем заработал автомат по предмету… А Юнь не понимал и корпел над темой в библиотеке… – Цю, я занят! – вздохнул в ответ Чун, не отрываясь от книги. – Юуунь, мне скучно! – еще тяжелее вздохнул Син. – Так чего ты со мной в библиотеку пошел? Шел бы домой, – злился в ответ Чун, пытаясь на отрываться от книги. – Я не хочу. Дома скучно, – не согласился Цю. – Тебе что так, что сяк скучно. Совсем разомлел от богатой жизни? – фыркнул Юнь. – Мы с тобой живем в одной комнате общежития… И даже подрабатываем в одной компании. Да что там компании, мы в одном офисе, Юнь! – расстроился Син. – Ладно, – Чун закрыл книгу, оставляя закладку, подаренную Сином на прошлый день рождения. – И как ты хочешь, чтобы я развеял твою скуку? – У тебя были партнеры? – не стесняясь, интересуется Цю. – Кто? – не понял Чун. – Партнеры. Парни или девушки. – Н-нет… – Юнь почувствовал холодок. Такое нередко бывало в общении с Цю. – А к чему вопрос? – Тогда, ты и целоваться не умеешь? – ухмылка насторожила. Должа была бы насторожить, но Чун сейчас был слишком заинтригован. – Не умею… – морщинка на его лице засела между бровей. Всё это звучало, как еще одна причина для подколок Сина, как и обычно… – Я тоже! – Цю радостно подпрыгнул и сел ближе к Юню. Всё это: прыжок, согласие с неопытностью и резкое приближение напугало Чун Юня, но тот так же быстро успокоился. – Я только книжки читал. Давай попробуем! – Книжки почитать? – с глупой надеждой поинтересовался Юнь. – Нет. Поцеловаться, – Син невинно хлопнул ресницами. В такие моменты можно было и забыть, что он знал обо всех секретах универа… – Почему бы и нет? – В-всё в порядке… – Ты же не хочешь накосячить, когда будешь целовать кого-то, с кем потом проведешь жизнь? – ласково надавил Цю. – Н-не хочу… – Тогда давай научимся вместе, а потом не будем этим светить, договорились? Чун Юнь помолчал, но, подумав минут пять, кивнул. Син Цю улыбнулся. Наклонился. Прикрыл их со стороны книжкой. Нежно коснулся чужий губ своими... Син Цю в самом деле никогда не целовался, это и для него был первый раз… Да и дразнить Чун Юня этим он бы не стал. Зачем? Можно подразнить тем, что он украл его первый поцелуй, и никакой девушке эта прелесть никогда не достанется. И Син Цю был решительно настроен забрать у Юня не только первый поцелуй…

***

Универ шумел и перемывал кости старосте и второкурснику. Чун Юнь, как предмет слухов, всё ещё не знал о них, а Син Цю, как их распространитель, прекрасно знал, что сейчас они – главный слух и сплетня универа. Был не против. В конце концов, не играют тренера, а стратег команды играет, и еще как!