There is no way out, but if

***

Блондин уже полторы недели под пристальным надзором врача, который приходит ежедневно, чтобы удостовериться, что тот идёт на поправку и чтобы не пропускал приём таблеток. Чимин не понимает к чему такое недоверие к нему, ведь он мог бы и сам справиться с таким простым действием. Хотя и правда, возможно, так лучше. Он на паническом уровне боится таблеток, правда причины до конца не знает, а что Ким, что женщина ухаживающая за ним — молчат как партизаны. Пак оставил свою затею расспросов и просто смирился. Он не хочет никому докучать, а внутренняя тревога сразу прошла с приёмами нужных препаратов. Светловолосый почти ничего не чувствует, на душе словно лёгкость какая-то и будто и не было ничего — никаких забот. Друг же его одаривает вымученной улыбкой и тот не понимает этого, вроде всё хорошо сейчас, разве не так? А Тэхену паршиво как никогда. Шатен понимает, что Чимин намного лучше него и тот факт, что допросы закончились его как минимум убивает, а как максимум — хочется кричать. Пак принял тот факт, что пока не время, всё что нужно он и так однажды узнаёт, а под сильными транквилизаторами, его совсем не заботит то. Тэхен как и обещал понянчился с ним пару дней, тоже волновался, но так долго не выходить на работу он больше не мог. Чон Хосок, который всё это время его заменял просто уже не может из-за универа, студент всё-таки. А Ким и не против, друг идёт на поправку, хотя атмосфера между ними всё же напрягала и он был рад уйти хоть куда-то. Кажется у Ким Тэхена впервые настолько трещит голова. Он чувствует себя никудышным другом и эгоистом, за что явно стыдно; сердце ноет неприятно из-за одного массажиста, хотя вроде он расставил все точки над «i» и принял хоть какое-никакое да решение. Будет глупо делать ещё один шаг на встречу, когда тот сделал как минимум два назад и один крохотный шажочек вперёд. Этого явно мало, недостаточно для шатена. Чонгук сам заставил Тэхена чувствовать себя ничтожеством, вот пусть теперь и пожинает плоды. Только вот Ким не совсем уверен устоит ли вновь если тот каким-то образом покажется лично и начнётся добиваться — это точно разобьёт его ещё больше и есть большой шанс, что он опять пожалеет. Это только малая доля того, что заботит Кима в данный момент времени. Его интерес подогревает одна очень странная персона, а именно. как там его было. Юнги, да? Да, тот самый, что так плохо поступил с его сокровищем, с его лучшим и неповторимым другом, так же по совместительству душке, что хочет казаться злой букой. Шатена беспокоит вся странность ситуации и их знакомства. Ким много в своей жизни идиотов повстречал, но о таком слышал впервые, да ещё когда это происходит с твоими близкими людьми кулаки так и чешутся прописать пару «нежных». Он с нетерпением ждёт полной поправки Пака, чтобы наконец провести собственное расследование разобравшись во всём. Темноволосый более чем уверен, что Чимин под сильным влиянием лечения перенесёт всё намного легче, даже если прийдется пустить руки в ход, а так же в планах наконец всё рассказать и избавится от этого гложущего чувства внутри. Давно пора. Ким Тэхен заканчивая смену спустя ещё пару дней звякнув другу, что в пути к нему и заезжает в магазин купить всего по малому. Чиме нужно правильно питаться, чтобы желудок не скрутился в трубочку от количества гадости, что в него так упорно пичкали. Купив немного фруктов, овощей и мяса, шатен едет вдоль знакомого леса странно косясь на него. Мысли опять заполнил странный парень, который подбивал сегодня же поговорить с Паком. Подъезжая к полюбившемуся крыльцу он останавливается, немного напрягается и задумывается. Ему странно тревожно в последние дни, будто истина утекает из-под носа, будто правда так близко, но так далеко одновременно. Возможно, разговор с Чимином поможет ему распутаться. — Чима, я пришёл! Принес тут всякого. Одевай свою жопу и дуй на кухню, я тебя тут жду! Отказы не принимаются, я знаю ты чувствуешь себя намного лучше и лень тебя просто убьёт! Если не увижу тебе через пять минут начну ломиться в спальню, а не откроешь — выбью окно как тогда. Темноволосый не дурак. Ничего он бить не собирается, просто друг настолько привык валятся в постели, что только так можно на него подействовать. Кстати ключи на время от дома Пака хранились у него, так он мог в любой момент оказаться рядом ничего при этом не ломая, второй раз бы его карман точно не вынес. — Да иду я, иду! Не надо мне тут лапшу на уши вешать, всё равно не я потом чинить буду — тебя просто совесть замучает, а на моей памяти ты не был миллионером, чтобы каждую неделю ставить мне новые окна. — блондин прокричал в ответку другу и со спальни послышался тихий смех. Тэхен на это только улыбнулся, его другу правда лучше, возвращаются старые привычки ворчать, значит время пришло. Спустя недолгих пару минут, за которые парень на кухне успел сварить две чашки чая, светловолосая макушка показалась в дверном проёме и слабо улыбнулась на такую заботу. Чимин выглядел измученным, но уже более здоровым, а Ким успел заволноваться и вся вступная речь будто испарилась за секунду оставив за собой только тему. От этого костяшки пальцев слабо подрагивали, а паника накатывала с новой силой, он отхлебнул сделанного собой чая с ромашкой и прикрыв глаза шумно выдохнул. Блондин не пропустил такой внезапной смены настроения и лёгкая тревога его тоже коснулась. — Тэ, всё хорошо? Что-то случилось? — а Тэхен только больше заволновался. Ему нельзя, только не сейчас. Не нужно допускать того, чтобы и Чимину было тревожно.

«Тэхен, ты думал об этом целую неделю, ты знал, что будет тяжело. Ты не можешь просто так сейчас сдуться»

— Чиминушка, я бы хотел вернутся к нашему разговору. — блондин вопросительно посмотрел на того, хотя немного догадывался в чем дело. — Помнишь ты спрашивал о чем говорила та женщина, которая помогала тебе поправиться? — он судорожно глотнул. — Помню. — светловолосый решил состроить безразличное лицо, чтобы друг опять не пожалел его и не замкнулся. — Так вот. Ты же помнишь почему мы переехали в Сеул? — Ну родители умерли, а твоя мама предложила работу. Я помню это. — кажется Чимин немного не понимает к чему тот. — Ты прав, но всё было немного не так. Ты очень любил Пак Хён Су и не смог смирится с его кончиной. Ты посещал психолога долгое время и принимал таблетки от которых тебе становилось лучше, но в один момент всё изменилось… — у Пака вспотели ладошки, а в горле ком стоит, он же боится пить таблетки. Он кивнул, чтобы Ким продолжил. — Я помню как даже на секунду забылся и подумал было всё идёт как можно лучше… Я плохой друг, я такой эгоист. Тэхен приложил руки к лицу, влага скопившаяся в глазах неприятно щиплет и он подержав пальцы в уголках глаз аккуратно её смахнул не давая себе разревётся. У Чимина всё больше сердце сжимается, он до конца не может понять к чему тот ведёт и почему так эмоционален. Недолгая тишина возникшая между ними заполнилась надрывистым голосом шатена: — Ты почти не делился ничем со мной, а я как не старался влезть тебе в душу — не получалось, ты только ещё больше закрывался. А после ты перестал пить таблетки, по видимому, и всё вернулось бумерангом с новой силой. Чимин, ты не справился. — Ким всхлипнув устав держаться, а блондин кажется сейчас с ума сойдёт, слова режут слух, когда тот продолжает. — Ты наглотался таблеток, я мог не успеть. Вот почему я думал, что ты вспомнил и захотел закончить начатое неделю назад.

«Dark Piano — Schizophrenia» — дважды

Всё действие транквилизаторов будто испарилось. Голова нестерпимо стала раскалываться на части добавляя всё новые воспоминания в голову будто прибивая гвоздём с новой силой. Чимин схватился за голову не в силах терпеть и истошно закричал. Его рвало на части, боль взявшаяся из неоткуда добиралась до каждой клеточки, до каждой части тела перерастая в физическую. Он вспоминает, отрывками, но вспоминает. Пробелы в памяти с огромной скоростью начинают заполняться заставляя видеть перед глазами страшные моменты жизни от которых спирает дух, а сердце жестоко бьет по рёбрам не справляясь с реальностью. Ким всё громче всхлипывает видя реакцию друга, а у того слёзы сами катятся по щекам. Темноволосый было хочет потянутся и обнять друга, успокоить, попросить прощений за долгое молчание, предложить помощь наконец, но Чимин его отвергает. Беловолосый на ватных ногах плетётся к выходу держась всё ещё за голову прикрывая уши. Он не понимает, что чувствует. Всё настолько скоро проявляется, что его же крики внутри становятся сильнее переходя в реальность, лишь бы избавиться от этого чувства, лишь бы голос затих. Он сходит с ума. Отрывки с памяти про отца и его силуэт заставляют голову идти кругом. Чимин помнит как закрывшись в старой квартире ему мерещилось всякое. Его мозг не хотел мириться с такой реальностью из-за чего он придумал себе новую, в которой всё было хорошо. На почве воспоминаний сложились образы, которых он пытался коснутся, но каждый раз не получалось. Он помнит как Пак Хён Су приходил к нему даже после смерти, боялся, что все посчитают безумцем и правильно бы сделали. Папа умер. Чимин был на его похоронах и чётко видел бледное тело над которым плакали многие, он тоже плакал. Он дважды не справился и завёл себя в тупик, ведь здравые мысли всё ещё присутствовали и умело боролись с воображением, которое выходило за разумные рамки, а когда скончалась мать — он решил покончить с собой. Внезапно крики прекратились и в голове появился новый образ — Мин Юнги.

«Нет, этого не может быть, пожалуйста.»

Он собрался с мыслями и открыл входную дверь под заплаканным взглядом Тэхена. Тот непонимающе на него глянул и стал окрикивать, но блондин его уже не слышал. Он так же ничего не видел перед собой, а просто кое-как плёлся к знакомому дому не зная чего ожидать. Вот бы всё надуманное оказалось очередной бредовой мыслью и Юнги не оказался больным плодом фантазии. Чимин был настолько погружён в себя, что даже не заметил как друг плетётся за ним в тишине разбавляя ту плачем, ему было не до этого.

«Если он живет хотя бы не в этом доме, а в следующем. О нём должны знать хотя бы как о соседе»

Пак бесцеремонно стал стучать в чужую дверь одной рукой, пока другой придерживал свою голову, ведь та всё ещё звенела. Друг остановился в паре шагов от него чуть успокоившись и был готов решать насущные проблемы, если те сейчас возникнут. Тэхен не знал, чего сейчас ожидать от блондина, он слепо следовал за ним, боясь оставить одного или же сказать хоть слово. Тот казался таким уязвимым и разбитым, что лишний раз не хотелось задевать. Темноволосый думал, что антидепрессанты помогли и сделали своё дело, но даже сильные препараты не смогли справиться. Через долгие минуты чуть ли не выбивания двери на пороге появилась знакомая Паку девушка, та выглядела затуркано и обеспокоено. Уже второй раз этот парень влезает в её личное пространство, а сегодня выглядит максимально безумно и заплаканный юноша на фоне не предаёт уверенности. — Извините. Я могу чем-то помочь? — кажется она напугана, в прошлый раз была грубее. — Вы знаете Мин Юнги? Он здесь живет? — Эм. Я не понимаю о чем вы говорите. Такой человек здесь не живет, так что если вы за этим можете уходить. — ладно, никто вроде бить её не собирался. Ну и славно. Пак ещё больше растерявшись отходит назад врезаясь в Кима только замечая его присутствие, хотя сейчас ему по-барабану. Он срывается на бег и бежит дальше вглубь улицы стуча в каждую дверь и спрашивая одно и тоже. Ким Тэхен еле успевает за ним, но не вмешивается, он рядом, если что-то произойдёт, точнее без «что-то произойдёт». Шатен только не может понять одного, почему друг сейчас так спохватился и так странно себя ведёт? Неужели все его догадки касаемо Юнги были верны? Что тот паршивец и мерзавец, которого нужно найти и оторвать руки по-хорошему. Пак Чимин уже выдохся и присев по среди улицы из него вырывается крик. Крик отчаянья, крик о помощи, а так же голос нутра, который подсказывает тому, что он спятил, слетел с катушек. Не замечает как друг обнимает его вздымающееся тело, не замечает соседей, которые после его прихода так и не зашли обратно в тепло перешёптываясь между собой. У него есть последняя надежда, последний шанс на спасение. Он пойдёт на поляну. Пак подымается с холодного асфальта выпутываясь из тёплых объятий, которые не приносят ничего кроме боли. Так же слепо ноги ведут к входу в заветное место — в самую глубь. Он долго метается между высоких деревьев ища необходимый выход из лабиринта, те самые звёзды, ту самую скамейку, что поселила в парне столько тепла. — Чимин! Остановись уже! Я тебя не понимаю, мы уже час бродим по лесу! Ким одергивает того за плече, но тот даже не оборачивается шагая дальше. Кажется они сделали огромный круг и прошерстили каждый уголок, но всё ещё упорно идут куда-то. — Скажи хотя бы, что ты пытаешься здесь найти?! Чимин останавливается и так же смотря пустым взглядом вдаль не оборачиваясь тихо отвечает: — Звёзды. Тэхен только нервно ахает и подбегает в плотную обнимая со спины и не давая сдвинуться с места. Пак пытается вырваться и сделать хотя бы шаг, но друг вцепился мертвой хваткой и что-то шепчет на ухо пока слёзы стекают первому на шею обжигая кожу: — Чиминушка~. Мальчик мой, перестань себя добивать, он поступил плохо, тебе нужно отпустить его. Пак кажется тоже плачет, только бесшумно, просто не осталось сил. Ему противно от себя, от такой жизни, от этих глупостей и от осознания всех странностей, которые как пазл складываются в голове: забытое кофе, несуществующая поляна, нереальность их первого поцелуя. Он хочет было повернутся к Тэхену и обнять того так же крепко, но не может. Чимин впервые хочет всем поделиться, но чувствует, что его осудят, отвернутся, упекут в психушку — там таким самое место. Он не хочет всего этого, больше ничего не хочет. А по этому решившись всё же обнимает Кима, так крепко как только может — принимает неизбежное пусть и в последний раз. Ему как никогда нужна поддержка, даже если тот ни о чём не догадывается, просто так, молча, тихо, под звук дождя, что кажется решил остудить двух парней и смешать их слёзы воедино. Они стоят так достаточно долго, пока блондин всё же не отстраняется и не идёт в сторону дома. Он опять задумался над мыслью попрощаться с этим всем, довести дело до конца, чтобы не пришлось мириться с болью и осуждением вокруг. Вы скажете Чимин слабый? Возможно. Ему просто дали огромный толчок избавить мир от таких как он. С безразличным лицом он хотел заверить Кима поехать домой, ведь ему нужно время для принятия, но тот всё же как жвачка прилип и идёт по пятам не желая больше оставлять одного.

«𝐬𝐮𝐟𝐣𝐚𝐧 𝐬𝐭𝐞𝐯𝐞𝐧𝐬 — 𝐟𝐨𝐮𝐫𝐭𝐡 𝐨𝐟 𝐣𝐮𝐥𝐲 (𝐬𝐥𝐨𝐰𝐞𝐝)»

Когда они добрались до крыльца дома Пак зайдя в дом отдал все вещи Тэхену и настойчиво выпроводил за дверь закрыв ту на замок. Он не хотел, чтобы ему кто-то мешал, чтобы его видели таким. Ему было в коем-то веке плевать на дождь и что друг возможно промокнет — скоро всё закончиться для него. Пак прошёл в ванную и долго пялился на своё отражение чувствуя отвращение, злость накатывает и кулаком он разбивает зеркало. Костяшки в крови, но боли нет. Ничего больше нет. Он берет кусочек от разбитого зеркало и долго смотрит на запястье прожигая то взглядом. Нет былой неуверенности, нет страха — есть только он и осколок. Подымая глаза на потолок встречается взглядом с ослепляющим светом от лампы и в глазах мутнеет. Чимин с силой проводит острым осколком по запястью и чувствует неприятную жидкость стекающую по руке. Не в силах стоять больше он падает на плитку заливая собой пол.

«Прости, Тэхен, ты не плохой, просто я слишком слаб»

Ким выгнанный стоит на крыльце и не решается уйти. Если раньше он был молодым придурком и эгоистичным идиотом, то сейчас он всё прекрасно понимает и не отходит от двери, знает ведь как заканчиваются все эти «остаться один на один собой». Когда слышит приглушённый звук чего-то битого — сердце замирает, а руки уже барабанят по двери с криками открыть. Он уже думает как в прошлый раз бесцеремонно зайти через окно, но удачно вспоминает про ключи в кармане пальто. Шатен дрожащими руками вставляет ключ в замочную скважину и быстро проворачивает залетая внутрь. Ким Тэхен впопыхах проверяет каждую комнату откуда мог издаться такой звук и судорожно ищет телефон набирая скорую, если Чимину не понадобится, то ему уж так точно. Заглянув в ванную комнату глаза снова брызжут слезами, а колени не держат и он падает рядом с Паком подхватывая того и заглядывая в глаза — он так же плачет. Он быстро берет аптечку и перебинтовывает кровоточащую рану и молится чтобы скорая ехала быстрее. — Тэхен. — слышится на гране слышимого. — Зачем? Темноволосый ничего на это не отвечает крепко сжимая запястье первого и мотает головой отмахивая плохие мысли. Его мальчик справится, в этот раз они пройдут это вместе. Помощь приехала даже слишком быстро и тут же забежала в дом спрашивая пустоту о месте нахождения пострадавшего. Чимину на скорую руку оказывают первую помощь и везут в больницу. Ким, чьи руки в чужой крови, едет с ним крепка держа за целую руку. Он уверен, всё будет хорошо. Доезжая в больницу Пака переводят в палату и делают всё необходимое, а Тэхен удручающие ждёт снаружи заполняя бумажки и не сдержавшись выходит на улицу. Он почти не курит, но сегодня день, когда можно себе это позволить. По этому он затягивается и выдыхает едкий отравляющий дым. Докурив сигарету, возвращается внутрь и сидит возле палаты. Сегодня он не поедет домой, будет ждать до утра, а после пообщается с докторами и точно заставит друга пройти полный курс лечения. Больше ничего не будет скрывать, только правда.

***

Проспав в неудобном положении на деревянном по ощущениям стуле и мучаясь кошмарами он открывает глаза и те устремляются в пол. Он должен собраться и пойти сейчас проведать Чимина и наконец поговорить с врачом. Шатен заходит в плату и видит Пака, который только-только открыл глаза. Его взгляд кажется бездушным и мертвым, но оно и понятно. Видимо того снова чем-то сильным «угостили», чтобы тот не смог наложить на себя руки снова. Тэхен присаживается рядом с больничной койкой и не говорит ни слова. Он всё понимает, ему кажется, что всё. Их безмолвный диалог прерывает вошедший мужчина в белом халате: — Здравствуйте. Состояния пациента стабильно, уже завтра можно выписывать. Он потерял не так много крови как мог бы. — черноволосый мужчина поправил очки что-то чёркая в своих бумажках и потом продолжил. — Но как вы понимаете ему придётся пройти иное лечения в ходе обстоятельств, ведь такое случается не в первый раз. Ким только кивнул в подтверждение сказанным словам, а вот глаза Пака округлились услышав знакомый голос, он повернул голову в сторону доктора и приоткрыл рот в удивлении. После помедлив долгие секунды разглядывая того проговорил достаточно громко, с опаской, боится снова ошибиться: — Юнги? Мин Юнги? Тэхен тоже кажется замер в таком же шоке как и Пак, только его эмоции немного отличались. В нем зарождалась неистовая злость на этого человека, когда тот поднял бровь и сказал: «Мы знакомы?» шатен вспыхнул как спичка: — Блять, ты ебаная дрянь! — и замахнулся ударяя доктора по самому лицу.