Спи, дорогой

Сайно возвращается домой далеко за полночь. Он тихо отпирает и аккуратно закрывает дверь, стараясь не разбудить Тигнари, свернувшегося в клубочек и смешно обнимающего свой пушистый хвост. Затем крадётся, стараясь не издавать ни звука, но замечает как уши Тигнари всё же дёргаются, прислушиваясь, а потом и сам Тигнари садится в постели. Сайно вздыхает, укоряя себя за шум, зажигает свечу на рабочем столе и идёт к постели. Тигнари даже глаз не открывает, просто сидит в постели, зевает и прислушивается. Сайно подходит к нему, касается ладонью щеки и Тигнари прижимается к ладони, обхватывает запястье пальцами, чтобы Сайно точно никуда не ушёл. — Прости, я разбудил тебя, — Сайно говорит вполголоса, с лёгкой виной и неловкостью, но Тигнари лишь улыбается, неосознанно, лениво виляет хвостом и поглаживает запястье Сайно пальцем. — Я ждал тебя, — он потирается щекой о ладонь Сайно и довольно жмурится. — потому и проснулся. Сильно устал? Сайно в ответ поглаживает щёку Тигнари и тяжело вздыхает: — Чертовски. — Тогда иди помойся и в постель, — Тигнари чуть морщит нос и смешно фыркает, — я, конечно, люблю твой запах, но сейчас ты пахнешь так, будто не мылся дня три. — Четыре, — Тигнари снова фыркает, улыбается и качает головой. Сайно убирает руку с его щеки, но Тигнари крепче сжимает пальцами его запястье, проводит носом по ладони, утыкается им в её центр, глубоко вдыхает, а потом целует. — Люблю тебя, — Сайно целует Тигнари в лоб, тот отпускает его запястье, вновь ложится в постель, а Сайно тушит свечу и уходит в душ. Когда Сайно ложится в кровать , Тигнари тут же обнимает его, притягивает к себе, закидывает на него ногу, укрывает своим хвостом, потирается носом о сгиб шеи, глубоко вдыхает и легко прикусывает кожу. Сайно тихо хмыкает, обнимает Тигнари в ответ, чмокает в висок, поглаживает по спине и тихо просит прощения: — Я не успел к празднику, — вина и горечь, но Тигнари хмурится и легко щипает Сайно за поясницу. — Главное, что ты вернулся, — Тигнари говорит ровно и искренне, с нежностью и без укора, но Сайно чувствует себя слишком виноватым. — Ты хотел отметить. — Отметим завтра. — Но я… — Тигнари бодает его головой, что-то недовольно ворчит и не даёт договорить: — Никаких «но». Ничего страшного в том, что ты немного не успел я не вижу, — а потом смягчается и снова легко бодается: — Не вини себя. Отдохни. У Сайно уходит несколько минут на то, чтобы перестать винить себя за позднее возвращение. Раз Тигнари не обижен, то и Сайно не должен сам на себя злится. Тигнари, кажется, как-то это чувствует, потому что он целует ключицу Сайно и тихо, нежно, убаюкивающе шепчет: — Спи, дорогой. Сайно хитро усмехается, чуть приподнимается на локтях и прямо в ухо Тигнари шепчет: — Спать? Раз ты не обижен, то я рассчитывал на более, — тут он делает небольшую паузу, особенно выделяя следующее слово: — тёплый приём, — и оглаживает пальцем основание уха, чувствуя, как по телу Тигнари проходит лёгкая дрожь. — Тёплый? — Тигнари переспрашивает с лёгкой насмешкой, его глаза чуть сверкают в темноте и Сайно чувствует что-то неладное. — Раз ты так хочешь, то получи, — Тигнари притягивает Сайно к себе за подбородок и целует его глубоко, неспешно, смакуя каждое мгновение, заставляя Сайно задыхаться, подаваться вперёд, прижиматься ближе. А потом Тигнари разрывает поцелуй, чмокает уголок губ Сайно и нарочито устало вздыхает: — Это всё тепло, на которое я сейчас способен. Хочешь больше — жди пока я высплюсь. Сайно на это только хрипло смеётся, целует Тигнари в лоб и кивает, тихо шепча: — Как скажешь. Тигнари фыркает, прижимается ближе, вновь утыкается носом в сгиб шеи Сайно, глубоко вдыхает и начинает тихо урчать, лениво, но довольно, помахивая хвостом. Сайно снова целует Тигнари куда-то в голову и на грани слышимости говорит: — С днём всех влюблённых, Тигнари. Тигнари ничего не отвечает. Лишь урчит громче и прижимает Сайно ещё ближе к себе.