Легендарный герой

      Перебегая от одного источника тепла к другому, но продолжая получать бешеный дебафф от переохлаждения, я упорно зачищала ненавидимый мною Драконий хребет. Ведь до окончания баннера моего любимого рыжеволосого симпа оставалось всего несколько часов, и если не получится вымолить его сегодня до шести часов вечера, то он, как золушка, исчезнет, а я превращусь в тыкву от расстройства. А ведь осталась такая мелочь: 40 камней истока, и любимый рядом. Сегодня я уже открутила десятку «Переплетающихся судеб», и итоговый счёт круток остановился на 79.       Мой отважный отряд медленно, но верно продвигался по крутым отрогам горного хребта, иногда доводя до истерики невозможностью согреться. Обратный отсчёт шёл уже не на десятки, а на единицы заветных звёздочек: ещё один сундук или самое завалящее достижение, и я смогу помолиться. Мозг зацепился за слово помолиться, крутка всего одна, и даже при том, что я знаю, что должен быть софт гарант, осознание безжалостного и беспощадного китайского рандома заставляет нереально нервничать. Дремучие инстинкты взывали к шаманизму, шаманизм в ответ молчал. Поэтому пришлось обращаться к самому умному мужчине в моей жизни.       — О великий Гугл… — завыла я. Понимаю, довольно странное обращение к голосовому помощнику, но мне нравится, — найди мне самый действенный ритуал для призыва одиннадцатого Предвестника Фатуи, Чайльда великолепного, известного под именем Тарталья, а для друзей просто Аякса.       И Гугл выдал довольно странный ритуал с пентаграммой из свечей и сжиганием шалфея на импровизированном алтаре. На выяснение нюансов времени не оставалось, часы показывали 17:15, свечи нашлись быстро: вечера с бокалом вина и парой зажжённых свечей мы с соседкой устраивали себе регулярно.       Вот с шалфеем возникла сложность, но спасибо картинке, прилагавшейся к описанию ритуала. Память подкинула воспоминание о похожем сорняке, росшем у моей калитки. Буквально через десять минут я счастливая стояла в центре пентаграммы, устроенной из разноцветных свечей, с букетом шалфея — ну или чего-то, его напоминавшего, — загораться он наотрез отказался, но листики сильно почернели и слабо дымились. Я читала нескладные строчки то ли на иврите, то ли на латыни, а произнеся последнее слово, нажала «помолиться».       — Да-а-а. — Блеск золотой звезды озарил светом монитор ноута, но на этом не остановился. Он стал переливаться за пределы экрана, заливая золотистыми искорками всё пространство вокруг меня. Похоже, я таки перепутала шалфей с какой-то другой травкой. Ну, или злой пушной зверёк, подкравшись, огрел меня кухонной утварью по голове.       Искры переливались и кружились под только им слышимую мелодию, постепенно уплотняясь, пока не вырисовали высокую фигуру героя моей мечты. Он стоял в своей коронной позе, как на картинке баннера. Такой же высокий и сногсшибательно красивый. Мои ноги подкосились, и личный пушной зверёк со сковородкой наперевес ничего больше не придумал, как подсказать мне потыкать пальцем в чудо чудное и диво дивное. Реакция не заставила себя долго ждать. Чайльд, никогда не отличавшийся терпением, резко развернулся и просто снёс меня своим напором. Зажмурившись и приготовившись принять всю неумолимость гравитации на свою пятую точку, тихой ойкнула, но вместо этого ощутила вокруг талии тёплые сильные руки, которые для сохранения моей тушки в вертикальном положении плотно стиснули в объятиях.       Глаза я открывала по одному, не веря в происходящее, в мозгу проносились абсолютно разнополярные мысли от «чур меня» до «возьми меня». На меня смотрели пронзительные голубые глаза. Лёгкие морщинки в их уголках выдавали человека, часто улыбающегося, он и сейчас ухмылялся своей озорной улыбкой.       — Принцесса, если вы и впредь будете столь неосторожны, то навредите себе. Я же не всегда могу быть рядом. — Я обмякла в сильных руках, думая только о том, какой же чудный у него голос. Поэтому мой ответ соответствовал школьнице лет десяти:       — М-м-м… А… Привет! — Позор, уйду в монастырь. Пушной зверь при этом оскалился и пригрозил кухонной утварью, решительно вскинув её над головой. И тут меня озарила мысль. Если это галлюцинации, чего терять? Почему бы не сделать то, о чём страстно грезила во сне?       Решившись на это, я обвила своего спасителя за шею и, поднявшись на цыпочки, всмотрелась в его удивительное лицо, губы сами собой приоткрылись, и дыхание участилось, наши лица сблизились. Да, вот оно, расстояние поцелуя, его объятия из поддерживающих стали крепкими, спиной я ощущала сильные пальцы.       Между нашими губами оставалась лишь тонкая граница воздуха, сплетённого из наших дыханий. Я прикрыла глаза и замерла в ожидании прикосновения… Ожидание затягивалось, но при этом я чувствовала, что он всё ещё рядом, и его руки стискивают меня всё сильнее, почти не оставляя шанса вздохнуть. Напряжение нарастало, но вместо поцелуя он выдохнул мне в лицо лишь тихое: «Нет». При этом его губы коснулись моих так неуловимо, словно крылья бабочки, случайно пролетевшей мимо. Бедный песец от неожиданности даже сковородку себе на лапу уронил.       У меня же это вызвало остолбенение, взгляд расфокусировался и бесцельно блуждал по прекрасным чертам этого му… му… мужчины, который ответил мне отказом, но продолжал держать просто медвежьей хваткой.       Придя в себя, я затрепыхалась в сильных руках, как лосось в лапах того самого медведя. Я тут, значит, к нему на шею бросаюсь, а он! Мои попытки вырваться не возымели должного эффекта, он даже на полшага не сдвинулся, хотя я барабанила кулачками по его торсу с рвением оскорблённой отказом женщины. Минуты через две, поняв всю тщетность своих потуг, я повисла в его руках пыльной ветошью, надула губы, а в глазах заблестели предательские слезинки.       — Принцесса, зачем вы меня искушаете? Вы же знаете о моих чувствах. В этот раз моя воля была сильна, но не нужно такого делать впредь. Ваша матушка не на шутку разъярится, если узнает про нас.        Хм, а вот это номер. Так меня точно ещё никто не отшивал. Мамой моей прикрывается. Вот ведь сволота рыжая. Приятным бальзамом при этом были слова о силе чувств. Хотя когда это он успел ими ко мне воспылать? Да и принцессой постоянно называет, что-то тут нечисто, явно за кого-то принимает. А какое мне до этого дело? Ведь на то это и мой глюк. Надо действовать активнее, пока травка окончательно из головы не выветрилась, и глюк не отпустил из своих крепких объятий. А соответственно, играем по его правилам. В процессе борьбы его пиджак распахнулся, явив мне жилистый подтянутый торс, и проигнорировать такое искушение было выше моих сил. Поэтому я ринулась в бой с двойным усердием. Полярный пушистик при этом подпрыгивал и потрясал чугунной утварью, недавно поднятой и любовно протёртой.       Положив одну руку на его оголенную грудь, ладошкой второй погладила щеку — под пальцами чётко чувствовалось, как на скуле играют желваки, заглянула в глаза, после чего прижалась своей щекой к его, для этого мне пришлось встать на самые кончики пальцев и вытянуться.       — Забудь о матушке, забудь об обещаниях, забудь обо всём. Здесь никого нет, никто ни о чём не узнает. Просто будь со мной, — последнюю фразу я практически прошептала ему в ухо. После чего отстранилась и ещё раз внимательно посмотрела на Чайльда.       Его зрачки расширились, он подался ко мне, и наконец-то наши губы встретились. Он был одновременно нежен и напорист, буквально после пары касаний губами его язык ворвался в мой рот, даря бурю эмоций, земля ушла из-под ног, желание чего-то большего поглощало целиком. Окутало ощущение чего-то давно забытого и безумно родного. Откуда-то я знала, что сделать, чтобы довести его до экстаза, и была уверена, что он, в свою очередь, знает, как доставить наслаждение мне.       Левая рука Тартальи хозяйничала у меня в волосах, длинные пальцы умело двигались, то приотпуская и поглаживая, то жёстко фиксируя и заставляя подчиняться его воле, правая же поддерживала под спину, что помогало нашим телам быть в максимально тесном контакте. Я капитулировала даже не пытаясь сопротивляться, подчинившись воле сильнейшего.       На секунду его руки пропали и наши объятия разомкнулись, в этот момент меня обдало космическим холодом одиночества. Послышался лёгкий шелест и позвякивание: Аякс избавился от своего пиджака. Наконец он снова прижал меня к себе, а я прильнула к нему в ответ всем телом. Мои ногти впивались в кожу на его спине, оставляя отметины в форме полумесяца, а голова легла на грудь, и я слушала тяжёлое биение его сердца, ноздри улавливали аромат — от него пахло лесом, солнцем и тёплым бризом. Мы замерли так, не смея спугнуть этот момент единения. С каждым ударом этого сильного сердца я всё глубже проваливалась в эффект дежавю, ещё более убеждаясь, что это мой человек, и я знала его задолго до сегодняшней встречи.       Наконец он поцеловал меня в макушку и приподнял лицо. Теперь он заглядывал ко мне в глаза, насмешливо скривив губы, будто знал, что со мной происходит. Мне захотелось стереть эту ухмылку с его лица, и я не придумала ничего лучше, чем поцеловать.       Моих губ ему было недостаточно, он отстранился от них и переместился на шею, покрывая её поцелуями, подвигался к ушку. Кожа там была особо чувствительна к прикосновениям, отчего при очередном касании по всему моему телу пробежала волна, как от разряда тока. Его тело мгновенно отреагировало, он прижал меня ещё сильнее, хотя казалось, что это невозможно. Его дыхание стало учащённым и горячим, там, где проходили его губы, как будто расцветали алеющие ожоги.       Мне казалось, так прошла вечность и в то же время всего один миг. Когда он нежно прикусил меня за мочку уха, из меня вырвался протяжный стон, и я выгнулась назад до предела, отдавшись воле своего партнёра, доверившись, даже не допуская мысли, что он может меня не удержать. Чайльд тут же воспользовался открывшимся простором для ласк, рубашка распахнулась от одного рывка…       Тут в мой затуманенный мозг пробился возмущённый голос моей соседки:       — Кися, кто это?       И в этот раз моя пятая точка таки встретилась с землёй. Меня позорно уронили на пол. Полярный лис в обнимку со сковородкой нагло ржал.