Нас связали шрамы, а дальше..

***

      Насколько может быть плохим детство? Моральные или физические травмы тянуться во взрослую жизнь? Родители.. Насколько они могут быть и плохими, и насколько хорошими? Знает лишь создатель, что следит за жизнью каждого.       Привет, меня зовут Хоррор мне двадцать один год. Переехал сюда из-за проблем с жильём и конечно же, чтобы не вспоминать ужасное детство. Да.. Оно у меня было не лучшим. Даже на секунду задумавшись о нём, бросает в дрожь. Бр.. До сих пор страшно вспоминать тот день..       Мне вроде тогда было десять лет. Я сидел на уроке в школе, пока мать и отец были на работе. Ну как на работе: Мать допивала очередную банку пива, пока отец вышел в магазин за едой и алкоголем. Да.. Они много пили. Очень много. Запах алкоголя был повсюду, даже в моей комнате. Приходилось открывать окно, чтобы хоть немного его убрать, но из-за этого становилось холодно. За отопление никто не платил, кроме наших знакомых, что не могли забрать меня от них.       Пьяные родители - жди беды. Особенно если они в говно пьяные. Только скажи что-то не так - синяк или побитая рожа обеспечена. По большей части от их руки страдал я, нежели они сами. Постоянные ссоры и мелкие драки заканчивались погромом в квартире, который я потом убирал пока они спали. Загнанный в угол, словно заяц хищником - именно так я жил. Ещё и вместе с этим старался учиться, насколько это было возможно.       Порванная и грязная одежда, синяки и остатки крови, круги под глазами, а рюкзак был такой же как и одежда. Некоторые одноклассники даже издевались надо мною. Учителя лишь тяжело вздыхали и защищали меня. Мне было за это очень стыдно. За то, что у меня такие родители и такая жалкая попытка на существование. Держался мой организм и психика на одном добром слове, а точнее - надежде. Надежде на то, что всё наладиться и этот ад закончится.       Почему? Я не знаю. Смотря на внешний вид и поведение моих одноклассников, завидовал им и хотел быть хоть немного похожим на них. Это было единственным моим желанием, вместе с которым держался и я. Почему наши знакомые не могут забрать меня? Отец. Единственное объяснение этому. Его боялись словно чёрта или дьявола. А под алкоголем даже стоять с ним страшно. К нам неоднократно приходили органы опеки, потому что соседи, что рядом с нами жаловались на споры и крики детей. Тоесть меня. Мои крики.       Синяки по всему телу, ссадины, порезы от стекла бутылок, что валялись повсюду. Мокрые дорожки от слёз, которые стекали по щекам, доставляя боль. Моральную и физическую. Я не знал что мне делать. Не знал, как поступить. Все мои попытки - четны. Мольбы и крики о помощи - четны. Меня никто не слышит. Не родители, не друзья. Которых у меня нет совсем.. Я был в тупике. Выхода нет. Сил стараться изменить свою жизнь - нет совсем. Но..

Тот день..

Стал роковым для меня..

***

      После завершения очередного урока, что был последним я возвращался домой. Настроения совсем не было. Почему? Полученная тройка за контрольную могла здорово разозлить родителей, особенно мать. Из-за постоянных разборок родителей я не мог нормально спать и выполнять домашнее задание. Иногда даже засыпал на уроках из-за чего схватывал замечания в дневнике от не особо добрых учителей.       После написанного их рукой замечания страдал я, от чего ещё больше ужасались другие учителя и сама медсестра, что уходила на обед в столовую. Меня называли бомжом. Уродом. Неудачником. И.. Это все прозвища, что я сумел вспомнить. Их было ещё больше, но те практически ничем не отличались друг от друга. Смысл был один и тот же - я отброс общества.       Я очень медленно шёл к дому, оттягивая время своего приговора. Я.. Не хотел возвращаться к ним. Не хотел поднести от них ещё одно, возможно, очень жестокое наказание. Зная, на что они способны хочется просто скрутиться калачиком где-то в углу и просто ждать смерти. От голода или от холода - неважно. Главное - лишь бы это закончилось.       Медленными, короткими шагами он приближался к своему дому. К месту приговора, что выдадут его родители. Он ещё не знает, что произойдёт дальше. Но для него это понесёт огромные и тяжкие последствия. Последствия, что изменят его жизнь. То, что останется с ним навсегда. До самой смерти. Дом, где он родился станет для него раковой точкой. Точкой невозврата.       На первый взгляд приличный домишка для жилья, внутри казался не таким уж и привлекательным: Ободранные обои, где-то лежат куски от штукатурки, повсюду бардак и вонь. И запах от алкоголя, конечно же. Осколки от бутылок и баклашек с содержимым только для лиц старше восемнадцати были повсюду. Разбросанные вещи, не заправленная кровать, грязная кухня. А про гостиную говорить нечего: В ней почти всегда находится вдвое монстров, что в стельку бухие и просят добавки своего "наркотика" под названием пиво.       Это были родители самого Хоррора. Они были совершенно другими до одного момента. Пока не умерла их бабушка. Для матери она была очень дорогим монстром. Следом за ней умер и дедушка. Для отца это стало огромной потерей. Они решили залить своё общее горе алкоголем. Так продолжалось много лет. И продолжается сейчас.       Когда до дома оставалось пару метров, ещё сильнее начал паниковать, ведь точно знал, что родители дома со стопроцентной вероятностью. Может.. Попробовать прошмыгнуть незамеченным? Можно попробовать, но факт что меня заметят слишком велик.. Нужно действовать быстро и тихо. Не хочу излишних споров и новых ран. Но.. Это точно не получиться сделать. Будь я даже тише, они по-любому услышат.       Переступая порог двери, осторожно и без звука постарался закрыть, и без того ветхую дверь. Металлическая заслонка звякнула, а я умолк и притих. Убедившись, что никто этого не улышал, снял с себя обувь и куртку, что была уже подрана. Опять хулиганы порвали. Мне точно влетит. Удерживая рюкзак в руках, шагал к комнате, чтобы переодеться, попутно с этим переступая осколки от бутылок, что побиты.       Мне очень повезло. Они оба спали и не услышали, как я пришёл. Нужно переодеться и поесть, а после приниматься за домашку. Надеюсь меня не спросят про оценки.. Это точно будет адом для меня. Как можно тише переодевшись в серую футболку и чёрные шорты, с также поношенные и немного грязные носки, двинулся на кухню, надеясь, что меня не заметят. - С-сына.. Т-ты дом-ма..?, - голос матери заставил вздрогнуть и замереть, а также установить зрительный контакт с собеседником. - Д-да мам.. Я-я дома.., - дрожащим как осиновый лист голосом, ответил я смотря на неё и сжавшись в комочек. - А н-ну покажи м-мне днев-вник.. Ж-живо.., - поикивая и полудремающим голосом начала мать, что чуть приподнялась с дивана. Спорить с ней - очень опасно. Тем более, когда она уже подвыпившая. - Х-хорошо, м-мам.. С-сейчас.., - заикаясь и направляясь к рюкзаку тихо ответил я, понимая что уже всё потеряно.       В дневнике стоит эта тройка за контрольную. Она точно будет злиться. Очень сильно злиться. Ещё и отца к этому подключит. Мне конец.. Я ничего не могу предпринять. Не выполнить просьбу - травма, соврать - травма, ответить честно - травма. Другого выхода нет. С раскрытым на нужной странице дневником и дрожащими руками я побрёл к ней, уже ожидая новых травм и синяков, что будут в последствии этого.       Оказавшись рядом с ней протянул этот проклятый дневник, отвернув голову и зажмурив глаза, ожидая её разъярённого крика и повышения голоса, от которого точно должен был проснуться отец. Он же и подключится к воспитательной работе, что захочет провести она. Он всегда рад, когда дело до ходит до кожанного ремня с железной пряжкой в виде звезды, что у него с армии остался. Это точно будет больно.. Очень больно.. - Ч-что это за х-хуйня..?! Поч-чему ты оп-пять м-меня поз-зоришь..?!, - очень зло и гневно выкрикнула она, размахивая дневником. - Н-нет мам.. П-прости, я- , - старался что-то сказать, как она продолжила. - Какого х-хера ты приносишь м-мне такие оц-ценки?! Д-давно о-от отца и м-меня не пол-лучал?!, - она отбросила вещь, и начинала уже кричать, пока я просто стоял рядом и дрожал, ожидая удара. - Н-нет мам.. Н-не надо, п-прошу.., - мямлил я, а в глазах уже образовались слёзы. - К-коль! Тв-вой сын - без-здарность! Оп-пять тройку пр-ринёс!, - окликнула она отца,чтобы тот тоже присоединился с "шоу". - Ч-что за разгов-воры, ушлёп-пок?! Ч-что ты мям-млишь как б-баба?!, - низкий и ещё больше злой голос отца, что поднялся с дивана и покачиваясь подошёл ко мне. - Я-я.. Я-я не.., - не успел я что-либо сказать, как мою речь прирывает толчок в живот, от которого я падаю на некоторое количество осколков, приземляясь на них кистями рук.       Коротко вскрикнув от боли, стал отползать к стене вместе с этим наблюдая, как отец хватает меня за руки и заламывает их за моей спиной. Я не мог пошевелиться. Хватка отца лишь усиливалась сделав я лишь движение. Между тем, мать искала то, чем меня можно было наказать. Под рукой оказался молоток и кухонный нож, что каким-то образом тут оказался. Она.. Что она собирается с ними делать..? Нет.. Нет, нет, нет, нет, нет, нет! Прошу не надо! Прошу! Мам! Хватит! Остановись!       Я старался сопротивляться и как-то выбраться из своеобразного "захвата", в который заключил меня отец, но в ответ на свои действия получал усиливающуюся на руках схватку. Руки уже ныли от боли и казалось что ещё чуть-чуть, и кости начнут ломаться. Я ревел. Словно девочка какая-то. Это очень больно и страшно. Она.. Она подходит ко мне.. У неё в руках молоток.. Тот самый с верхней железной частью и на деревянной ручке. Нет.. Прошу тебя, не надо! Хватит! - В-вот сейч-час м-мамочка науч-чит теб-бя жиз-зни.. М-мелк-кий под-донок.., - её тон звучал ещё больше злым, когда та подошла почти впритык.       Нет! Остановись! Хватит! Прошу! Мама! Папа! Не надо! Я больше так не буду! Обещаю учиться и приносить домой только хорошие оценки! Не надо, остановись! Нет, нет, нет! Нет! Я молил, кричал прекратить, но меня никто не слышал. Лишь боль и животный страх держал вверх, контроль над телом. Она не останавливалась.. Покачиваясь и издавая непонятные звуки, тем самым ещё сильнее пугая меня.       Пара шагов - она рядом. Рука сжимает рукоятку молотка и готовилась занести её над собственной головой, начиная целиться в голову. Одна рука отца сильно сжимала заведена за спину бедного десятилетнего монстра, а другая поудобнее поднимала его голову дабы мать получше нацелилась на череп. Алкоголь бежал по венам, было сложно контролировать свои действия. Мерзкий "аромат", то чем заливали своё горе недо-родители.       Замах рукой и удар - по черепу идут трещины, а от мальчика раздаётся крик. Ещё удар - в сторону отлетает небольшой кусок черепной кости и хлынула кровь. Ещё и ещё удар - почти половины черепа не было, а кровь так и лилась на пол, пачкая и без того грязный ковёр. По лицу Хоррора катятся слёзы, а голос был почти сорван. Сам молоток и часть кисти матери были в крови собственного сына. Где-то неподалеку валяются остатки от черепа монстрика. Ей это наскучило. Она взялась за следующий инструмент.       Нож. Кухонный нож, что был в намёках на ржавчину. Деревянная рукоятка с металлическими вставками. Лезвие из металла. Нож для мяса. Им пользовались постоянно. Теперь.. Он стал очень полезным. С помощью него мать сможет научить сына, что так делать неуважительно по отношению к ней. Свободная рука взяла подбородок сына, поднимая его и заставляя размякшего монстра поднять на неё глаза. Красные зрачки в глазницах смотрели на некрасивые черты лица монстра-матери, что лишила его половины черепа и доставила адскую боль. Что..?       Взмах и удар - нож влетает в правый глаз, начиная своим лезвием повреждать его. Чем глубже заходило лезвие, тем больше крови брызгало на лицо и громче кричал Хоррор. Боль адская. Тебя будто живьём сжигают на костре. Будто переломали все кости и заставляют подняться на ноги, и продолжить идти. Куда? Неважно. Главное - им весело от страданий других. Сил кричать уже не оставалось. Голос был успешно сорван, лишь тихие всхлипы и мычание от десятилетнего Хоррора были слышны. Из его, теперь единственного видящего глаза текли слёзы. Рука, в который был нож у матери была по локоть в крови.       Хватка ослабла и мальчик упал лицом в пол, ударяясь при этом носом из которого тоненькой струйкой потекла кровь. Он был почти неживой. Даже его дыхания практически не было слышно. Отбросив грязную игрушку в сторону, взрослые ушли на кухню праздновать такое событие. Наступила тишина, нарушаемая только всхлипами Хоррора, что валялся на полу как использованная вещь. Помятая - раненная. Ненужная - нежеланная. Он стал никому не нужен. Дыра в черепе и слепой правый глаз - его наказание за эту тройку.       Кое-как приподнявшись на локтях, постарался встать на ноги. Как больно.. Всё тело болит, особенно голова и глаз.. За что мне это..? Я совершил столько грехов..? Разве мои травмы смогут убрать их с моих плеч..? Я.. Я разбит. Сломлен. Изуродован. Мама.. Папа.. Они предали меня.. Ещё тогда, когда я родился. Я не могу.. Позвать на помощь.. Горло ужасно ноет, что уже говоря про тело. Я должен спастись. Пока они празднуют свою победу, должен добраться до телефона. Хотя.. Соседи точно слышали мои крики и уже вызвали полицию вместе со скорой. Чёрт.. Ноги не слушаются, голова гудит.. Я должен держаться! Должен! Это моя единственная жизнь! Другой у меня не будет! Ну же! Кто нибудь! Помогите мне!       Минут через десять раздался стук в дверь и отец пошёл открывать. Тут же его скрутили монстры в форме, а соседка забегала внутрь вместе с врачами, стараясь найти меня. Мать, что старалась оказать сопротивление тоже была скручена и закована в наручники. Я же кричал осипшим голосом, стараясь привлечь внимание. Сознание уходило. Сил держаться не было. Краем почти закрывшейся глазницы заметил размытый силуэт нескольких монстров, что подбежали ко мне, а сама соседка старалась привести меня в чувства. Я лишь слышал её голос отдалённо, словно это было тихое эхо в пустой комнате. Её голос и вовсе скрылся за звоном, что стоял в несуществующих ушах, а веки закрылись.       Та машинально сняла куртку с себя и завернула в неё тело бедного мальчика. Его матери и отцу вкололи сильное успокоительное, откуда которого те перестали сопротивляться и кричать ругательства. Машина скорой рванула к больница, в которой пара медиков боролись за жизнь искалеченного Хоррора, что мог вовсе и не дожить до того момента. Машина полиции поехала в участок для составления протокола и выявления всех подробностей. Пока родители были под успокоительным, выложили всю инфу как паиньки, а офицер поблагодарил их и сказал охранникам увести в камеры до дня суда.       Хоррор был в больнице. Врачам удалось стабилизировать его состояние и залечить синяки, порезы и прочие мелкие травмы. Но вот с дырой в черепе и повреждённым глазом медицина не справилась. Он навсегда останется с этим напоминанием. Пока эту страшную картину закрывают бинты, он немного, но был похож на более-менее здорового монстра. Только бледный и болезненный вид говорили об обратном. Его психика - сломана. Судьба - сломана и выброшена в мусорку. Его внутреннее "Я" нужно снова искать. Восстанавливать. Убеждать, что он чего-то стоит. Шанса на жизнь и существования.       Через некоторое время состоялся суд. На нём и присутствовал сам Хоррор в сопровождении свидетелей: Той самой соседки и медсестры, ведь тому могло стать плохо прямо во время всего процесса. Адвокатов со стороны родителей не было. Со стороны Хоррора два монстра. Справедливость переваливала на мальчика. Каждая из стороны высказалась. Прозвучал приговор: Пожизненное заключение в тюрьме, либо пятнадцать лет в колонии строгого режима и лечения алкоголизма с агрессией. Это поразило Хорю, что заставило его расплакаться прямо в зале суда, пока его бывших "родителей" уводили прочь.       Шли недели. Месяца. Годы. Я рос и продолжал учиться, не смотря на травмы и их последствия. Закончил начальную, среднюю, поступил в колледж. Понемногу заканчиваю обучение там. Скоро пойду на высшую ступень своей профессии, а там и работу искать не далеко.       Но сейчас.. Вспоминая то, через что я прошёл, мне становится.. Страшно.. Страшно оборачиваться назад и смотреть в прошлое. Это время уже прошло. Я больше к этому не вернусь. Этот ад закончился. Сейчас у меня новая жизнь со своими радостями. Я чувствую себя живым. Я уверен, что моё будущее будет ярким и светлым. Девушка, семья, дети, достойная работа. Всё это впереди.

Моё прошлое такое страшное и ужасающее, правда?