История детского любопытства

       Кай и Мизис сидели на улице, наслаждаясь теплеющим воздухом. Весна, наконец-то, решила взяться за дело и начать отогревать землю от толстого слоя снега.        — Кааай, — стуча зубами от холода, выл Мизис, — пошли уже домой, на что тут смотреть?        — Ну сам посмотри, — Кай махнул рукой, — весна! Скоро всё зацветёт, снова будем ходить пасти овец и коров. Разве это не здорово?        — Здорово, конечно. — Мизис поёжился. — Но было бы здоровее смотреть на эту красоту внеземную из окна теплого дома, не находишь?        — Ну пошли, пошли. — встав с лавочки, улыбнулся Кай, по пути тихо добавив. — Мерзляк.        Только вот Мизис всё равно услышал, поэтому схватил кусок снега и закинул его за шиворот Каю. После чего дал такого стрекоча, что любой бегун мог бы позавидовать. Продолжались эти догонялки недолго, хоть у Мизиса и была небольшая фора, но Кая все в поселении знали, как шустрого и ловкого парня. Мама Кая в шутку иногда даже называла его «шустрым зайцем». Из этого можно сделать очень простой вывод: шансы Мизиса избежать поимки были почти равны нулю, поэтому он даже почти не сопротивлялся, когда Кай повалил его в сугроб. Бег помог немного согреться, но налипший на одежду снег быстро таял, заставляя ткань неприятно прилипать и холодить кожу, из-за чего Кай и Мизис поспешили домой, чтобы не простыть.        Поскольку до дома Кая было ближе, пошли к нему. Переодевшись в сухие, а самое главное — теплые вещи, ребята пошли пить чай и отогреваться. Делая первые глотки, и Кай, и Мизис чувствовали, как тепло разливается по всему телу. Солнце приветливо светило в окно, заливая всю комнату теплом и светом. Мизис, сидевший к окну лицом, довольно поднял лицо и прищурился, словно довольный зверек. Каю нравилось наблюдать за ним в такие моменты, да и в целом он любил смотреть за Мизисом, когда тот занимался какими-то бытовыми делами.        Быстро убрав за собой со стола, они пошли в комнату Кая. Мизис сразу же потянулся к книжной полке, на которой еще пару недель назад заприметил новую книгу, которую сейчас очень заинтересованно изучал, почти поедал её глазами. Кай плюхнулся на кровать, похлопав ладонью рядом с собой, приглашая Мизиса, тот не стал отказывать другу и присоединился, попутно накрывая их обоих вязаным пледом. Устраиваясь поудобнее, Мизис лег поперек Кая и, не скрывая любопытства, начал читать       За чтением время идет иначе, это элементарная вещь, известная любому человеку, который мало-мальски заинтересован в книгах. Вот и Каю казалось, что его друг только начал читать (а Мизис в его присутствии всегда читал вслух, для удобства), а половина книги уже прочитана. Как бы Кай не хотел услышать продолжение, но услышав усталость в голосе друга, вытянул книгу у Мизиса из рук и положил закладку на нужную страницу. Мизис начал сопротивляться и пытаться вырвать высоко поднятую книгу из рук Кая. Кай тоже в долгу не остался, откинув книгу на тумбочку, он всем телом навалился на друга, начиная его щекотать. Мизис начал дергаться, как уж на сковородке, попутно задорно смеясь. Надурачившись вдоволь, Кай лег на Мизиса и глубоко вздохнул.        — Какой же ты прекрасный. — совершенно неожиданно для самого себя, выпалил Кай.        — Я тоже тебя люблю. — Лучезарно улыбнулся Мизис в ответ.        — Правда? — Широко распахнул глаза Кай.        Ответом ему послужил еле заметный кивок и мягкие губы, осторожно коснувшиеся его подбородка. Ни один из них не знал, как целоваться, поэтому они лишь пару раз потыкались губами в губы друг-друга и отстранились, красные, как раки. Это могло бы быть неловкой сценой, но Кай и Мизис хорошо знали друг-друга, поэтому засмущались лишь из-за собственной неопытности, хотя читая романтические произведения, представляли себе все немного иначе. Жарче, чувственней, что ли. Так они и уснули, крепко обнявшись друг с другом. В таком положении спать было тепло и спокойно, поэтому они не проснулись до самого вечера.        После этой ситуации их отношения стали еще теснее. Словно между ними стерлась последняя грань, мешавшая начать более серьезные отношения. Они начали чаще экспериментировать, каждый раз открывая для себя новые грани неизведанного. До того момента, пока их не застукала мама Кая. Казалось бы, Кай с Мизисом должны были испугаться, но куда там — они просто стали искать место еще укромней и неизведанней, чтобы сделать это их особым местом. Выбор пал на укромное место на окраине поселения, густо усеянное деревьями разных форм, размеров и возраста. Со временем в это место сносились доски, гвозди, веревки, краска тоже шла в работу, старые подушки и пледы с чердака. Через месяц-другой у Кая с Мизисом получился хороший шалаш, с прочной крышей и птенами почти без щелей, чтобы никто уж точно их не увидел.

***

       Прошло уже много времени с тех пор, «тайная лаборатория» (так они окрестили собранный из подручных средств шалаш для своих «экспериментов») стала заброшенной, потому что смысла в ней больше не было. Отношения Кая и Мизиса стали более официальными для родителей обоих парней. Они выросли, окрепли, стали смелей и местами еще любопытней, чем были раньше. «Лаборатория» плавно перекочевала в спальни к парням, потому что им быстрее ходить друг к другу, чем в тот шалаш у черта на куличиках, как говорится. По сей день они вспоминают их первый поцелуй и по-доброму смеются над самими собой, над их детской простотой и невинностью, от которой до наших дней сохранились, пожалуй, только эти воспоминания.        Готовясь к побегу на ту сторону горы Смерти, Кай и Мизис решили навестить месот, полное самых разных воспоминаний. Удивительно, что будучи, по сути, еще детьми, он сумели сделать такой по истине жизнестойкий шалаш. Да, на всех горизонтальных плоскостях собрался приличный слой пыли, но внутри было сухо и даже немного тепло. Как и в славном прошлом, шалаш стал их убежищем для обсуждения планов вдали от нежелательных ушей и глаз. Они понемногу сносили туда вещи, тщательно следя, чтобы никто посторонний ничего не увидел. Благодаря удачному расположению, входом в сторону горы (словно еще в детстве они они были готовы выдвинуться навстречу неизведанному), Кай и Мизис единогласно решили выдвигаться оттуда.        Взволнованность не покидала их с самого начала составления плана, который они не единожды перекраивали почти с нуля. Как только постоянная основа плана была прописана, менялись лишь мелкие, мало что значащие, детали.        Солнце едва показалось краем над горизонтом, но две фигуры уже выдвинулись в путь, попрощавшись перед этим со всем, что были вынуждены оставить. Вместе они ничего не боялись.