magic

магия делала его живым. он чувствовал ее покалывание на кончиках пальцев когда щелчком пальцев приводил себя в порядок утром, чувствовал ее отдачу когда одним взмахом открывал портал на другой край земли. магнус любил свою магию. а еще он любил алека и теперь, лишившись и магии, и александра он чувствовал себя невероятно разбито и одиноко. сотни лет, прожитые в блаженном удовольствии, прожитые в наслаждении и любви к жизни сейчас казались такой мелочью по сравнению с оставшимися дай бог пятьюдесятью годами. а если он умрет раньше? он даже представить себе не мог, как скоро он скончается от привычного образа жизни находясь в теле не верховного мага бруклина, а просто смертного магнуса бейна, будучи совершенно беззащитным перед теми, кого побеждал за доли секунды. будучи совершенно одиноким. в конце концов, он не имел права злиться на лайтвуда. магнус сам виноват в том, что явился пьяный — непривычное ощущение, как же он не завидует смертным (трижды ха, он и сам сейчас смертный), — на их свидание. свидание, устроенное александром на крыше чертового университета, ради которого он ушел с собрания, а магнус так бессовестно явился на него пьяным и наговорил ему с короб и самое отвратительное ощущалось в том, что он не лгал — он не мог лгать, не александру, разве что приукрасить в своей излюбленной манере королевы драмы. он бы свыкся. он бы смог жить без магии, через пять, десять, двадцать лет, он бы смог. но не без александра — без александра уже второй день ощущался пустым и зря прожитым. магнус откидывает голову на спинку кресла, магнус молит бога, чтобы все эти душные мысли об их свиданиях вылетели из его головы, боже, как же он хочет забыть каждое из тех потрясающих утренних пробуждений вместе. александр не мог говорить правду — магнус знал, что александр любит его. он был слишком чистым и светлым чтобы играть свои чувства на публику, он был заботливым и участливым, он был самым лучшим, а магнус так беззаботно просрал все то, что было между ними, притаптывая сверху собственными ужасными словами и посыпая правдой александра, так искусно разрушившей его. магнус рыдает — громко, со вкусом, опрокидывая стол с ненужным тряпьем лоренцо, с глубокой ненавистью к себе и ко всему вокруг. он рыдает, так банально рассматривая их немногочисленные общие фото с александром, вспоминая едва ли не каждый прожитый вместе день, их глупую ссору о переезде алека в лофт, вспоминая все, что бесследно потерял из-за собственной глупости. он рыдает даже когда вновь приходит отец, бесстыдно уткнувшись в плечо ненавистного человека. магнусу невероятно тяжело — он не испытывал такого ни разу за всю свою жизнь, а прожил он без двухсот лет тысячелетие, достаточно длинный срок чтобы встретить на своем пути огромное количество людей и понять, что александр — самый выдающийся, самый прекрасный из всех, кого он когда-либо встречал. он хочет выгнать отца едва тот возвращает ему его магию, потому что теперь это невозможно. он хочет выгнать его едва к нему приходит мариза и ее удивленные глаза, когда он видит его магию, глаза, так отчетливо напоминающие ему глаза александра, вгоняли его в непонятное состояние. он хочет выгнать отца едва мариза спрашивает его про кольцо. александр хотел сделать ему предложение. александр ушел от него потому что это было условием его отца. магнус не сдерживает себя и безжалостно выкидывает отца в междумирье. теперь уже навсегда. он не успевает сделать толком ничего — эта череда бешеных событий, в результате которых он сейчас в ебаном идрисе бежит к александру как можно быстрее, господи, как же он давно его не видел. — я знаю о сделке с отцом александр, я так сильно… алек не дает ему договорить, прижимает к себе резким движением, оставляя на чужих губах долгожданный поцелуй. магнусу кажется, что он сейчас расплавится в горячих руках лайтвуда и теперь, когда он едва ли не потерял смысл своей жизни, он осознает, какой же он счастливый.