Sandman

Когда я закрываю глаза, то чувствую ночь за стенами колледжа одного из штатов южного побережья. Это так необыкновенно — видеть тебя. Видеть, как каждое утро ты приходишь на учебу, сюда, в это огромное и наполненное студентами здание. Идешь на первую пару по шумным коридорам, вовсе не обращая внимание на меня. Я не могу даже чувствовать движение воздуха, хотя ты почти касаешься своей одеждой мою кожу. В такие моменты от постоянно накатывающей паники я прилегаю к ближайшей стене, наблюдая, как ты отдаляешься всё дальше и дальше… Но ты не можешь видеть меня. Ведь всё это лишь мои образы постепенно тлеющих воспоминаний прошлого. Иногда я позволяю себе забраться в твою машину, которую ты оставляешь на студенческой парковке всегда на одном и том же месте. И мне становится не по себе, когда после занятий ты садишься на водительское место и каждый раз секунд тридцать пристально глядишь на мой брелок с номером «9» на стекле заднего вида. Я провожу пальцами по твоим волосам, но не чувствую ничего. Как и ты. Я смотрю в твои голубые, уставшие глаза — они такие красивые, как чистое небо или морская гладь. Мне хочется тонуть в них всегда. Ты ведёшь свой автомобиль очень быстро, стремясь поскорее добраться до своей квартиры. Но сворачиваешь на перекрестке к супермаркету. Конечно, тебе же нужно есть. Я бесшумно следую за тобой вдоль стеллажей. Ты как обычно берешь несколько порций лапши быстрого приготовления. На кассе только хмурый работник, вечером здесь никогда не бывает густо с покупателями, ты расплачиваешься наличными и идешь обратно в машину. На этот раз я сажусь на заднее сиденье, наблюдаю за тобой. Мы заезжаем на парковку многоквартирного дома. Ты закидываешь рюкзак на плечо, и мы идем к лифту. Квартира, теперь только твоя, на 9 этаже. Поездка в лифту очень томительная, во время неё мне всегда приходит в голову ситуация, произошедшая с нами как только мы сюда заселились: уставшие после тяжелого переезда и волокиты с документами, но разгорячённые и счастливые мы поддались страсти прямо здесь, начали целоваться, а до квартиры добрались полураздетые, благо, никто не увидел. Я, обгоняя тебя, прохожу сквозь входную дверь. Знаю, это не очень прилично. Внутри квартиру окутал полумрак… Чего ты так долго не заходишь? Я высовываю через дверь голову и вижу, как ты копаешься в своих карманах в поисках ключа. Вот же он. Мы вместе в твоём доме. Ты включаешь свет, проходишь на кухню и вытаскиваешь из рюкзака на стол покупки. Затем направляешься в ванную комнату, прямо по пути стаскивая с себя толстовку. Я следую за тобой, мне нравится смотреть на то, как ты это делаешь. Освободившись от одежды, ты заходишь в душевую кабину, настраиваешь воду и, оперевшись ладонями о плитку, позволяешь воде окутать себя горячей гладью из бесконечных струй. Я стою снаружи, скрестив руки, и заворожённо смотрю на тебя. Твоё тело восхищает. Но пластиковое стекло душевой быстро запотевает, поэтому я просовываю голову сквозь него, и теперь ничто мне не мешает видеть, как ты, уставший после учебы, расслабляешься под сильным напором горячей воды. Ты слегка ниже меня. Гладкая кожа спины красиво переливается на свету, я провожу по ней руками и обхожу тебя вокруг. Ты всегда задираешь лицо кверху, потому что тебе нравится чувствовать потоки воды, которые спускаются всё ниже и ниже — текут по твоей крепкой шее, груди с небольшой растительностью. Вода, словно в замедленном видеоряде, охватывает твой плоский живот, бежит дальше, спускаясь ниже и ниже, пока в конце концов не уносит с собой всё накопленное напряжение. Это прекрасно — видеть. Вытеревшись махровым полотенцем и им же обмотавшись, ты отправляешься в спальню. Я удивлён — раньше это полотенце было моим. Надев нижнее белье и футболку, твоей следующей остановкой становится кухня. Ты включаешь чайник и садишься за стол, принимаясь распаковывать пластиковую упаковку со своим очень скудным ужином. Ты никогда не готовил и так и не начал, потому что обычно этим занимался я. Я усаживаюсь напротив тебя, подперев голову рукой, смотрю прямо в твои глаза. Они стали еще более поникшими. Ты завариваешь лапшу в кипячёной воде и поворачиваешь голову к окну. В самой дали видно море, оно отражает пёстрые оттенки заката, а затянувшееся тучами небо на контрасте выглядит темнее обычного. Идут минуты. Они прогоняют всё прочь. Теперь мне это доподлинно известно. Я прохожу в спальню, невзирая на стены и мебель — эти преграды не для меня. Я знаю, ты скоро закончишь и тоже придешь сюда. В комнате темно, обои, которые мы с тобой вместе клеили, покрылись мраком. Ты все-таки приходишь, ложишься с краю на наш мягкий диван, удачно купленный по дешевке, но под одеяло не прячешься. Почему с краю — никто ведь не придёт?.. Я ложусь рядом с тобой. Странно — ты вдруг поворачиваешь голову в мою сторону и очень скоро засыпаешь. Я снова касаюсь твоих волос, затем твоего лица. И снова ничего не чувствую, как и ты. Переворачиваюсь на спину. Сквозь щель между закрытыми жалюзи вскоре пробирается бледный свет луны. Мы одни — и лунный свет тому свидетель. Я теперь редко сплю. У меня лишь остались воспоминания о тех временах, когда я чувствовал тебя, Лиам.