Праздник морских фонарей: Желание

      Моракс написал на пергаменте: «Высшие силы, подарите мне встречу с человеком из прошлого». Он свернул послание трубочкой и улыбнулся Адептам. Владыка Лун качнул увесистыми рогами и спросил:       — Властелин Камня столь верен человеческим традициям, что не гнушается запускать фонари?       Чжун Ли наблюдал за догорающим днем и наслаждался разливом корляписовых лучей солнца по Заоблачному Пределу. В вопросе Владыки Лун не нашлось места иронии, но Моракс все равно оправдался:       — И где же у Архонта кончается вера в лучшее и начинается рутинное самолюбование? Я люблю людей за умение обратиться с просьбой к богам, но сделать всё по-своему. Я часто вспоминаю своего друга, который обожествил себя при жизни и возносит в свою честь кровавые дары. День ото дня. Пока ему кажется, что он очищает мир для Архонта, мир довлеет над ним. Но он не осознает, что с первой мыслью о превосходстве над людским приходит немеренная сила. — Гео Архонт взял в руки глиняную пиалу и осторожно сдул над ней пар. — Люди интуитивно понимают безграничность собственной силы. Они возводят тотемы и практикуют ритуалы, чтобы обуять свое могущество и, в конце концов, дать ему объяснение.       — Властелин Камня, верно, вспомнил того балагура, служку Крио Архонта. — Закругленный клюв Творца Гор опустился в миску с бамбуковым супом. — Ох, что за чудо машинной кулинарии!       Чжун Ли уже не удивлялся проницательности Адептов. Их миссия — видеть сквозь столетия, и, Моракс признавал, что справляются они со своей задачей хорошо.       — Мифический герой, — кивнул Властелин Камня.       — И что же ваш мифический герой, имени которого мы не узнаем, — сказал с иронией Творец Гор, — не снизойдет до традиций Ли Юэ и не прибудет к празднеству?       — Вы могли бы проведать вашего друга, Моракс, — присоединился Владыка Лун, кивая мордой на подгорную Гавань. Гавань утопала в переливах первых фонарей. — Ведь осуществление желания — это превосходство над людским.

* * *

      Чжун Ли прогуливался вдоль пестрых костюмов, лавок, торгующих фонарями, и яств со всего Тейвата. То и дело мимо пролетали люди-птицы, яркие и сияющие от предвкушения праздника. Моракс радовался за них. «Теперь они свободны, — думал он. Затем ещё раз бросал взор на торговца фонарями. — И, судя всему, золотая жила, свойственная моему народу, не оставит его голодным».       Кругом царило веселье, от которого кружилась голова и разыгрывался аппетит. Властелин Камня свернул с главной аллеи на лестницу-переход. Он знал, что она ведет в «Народный выбор», и Архонт ощущал вкус османтусового вина на губах. Но едва уловимый флёр — циркон, смешанный с артериально-алым, — заставил Моракса остановиться. Коснувшись рукой перил, Властелин Камня всмотрелся в то место, где только что видел фантом человека из прошлого. Наверное, его выдали рыжие волосы или похвальная, но неумелая попытка слиться с толпой.       Архонт нащупал в кармане сверток с желанием и напомнил себе его формулировку: «Высшие силы, подарите мне встречу с человеком из прошлого». Он не захотел так скудно ощущать это переживание — осуществление желания ведь приятно, так почему он должен отпустить лисицу, пойманную в духовный капкан?       Чжун Ли сделал шаг тверже и направился к месту фантома. Ему померещилось присутствие «мифического героя» среди красных колонн, и он был почти у цели — ухватить за такой же красный шарф и поздороваться, но не тут-то было. Дорогу преградили архонты: как на встрече бывших учеников, они оценивающе осматривали Гео Архонта. Их безусловно можно было собрать в одном месте без склок и призывов к свержению Селестии.       — Моракс! — воскликнул Венти и раскинул руки. Он уже был подшофе, судя по румянцу и кислому облачку перегара.       Эи распахнула глаза: доселе она не видела Гео Архонта в облике Чжун Ли, но спохватилась, сделала легкий поклон и поприветствовала его. Малая Властительница Кусанали с широкой улыбкой кивнула старшему из Семерки Архонтов.       — Приятная встреча, — и пусть Моракс не солгал, но одного беглого взора на колонны оказалось достаточно, чтобы понять, что цель упущена. — Я направляюсь в «Народный выбор» отведать танъюань. Буду счастлив, если вы присоединитесь ко мне.       — Если там наливают — хоть танъюань, хоть бы что, я всё что угодно употреблю в качестве закуски! — Радостный Барбатос взялся за предплечье Чжун Ли. — А что это, кстати?       Властелина Камня опередила эрудированная Нахида:       — Вареные шарики из рисовой муки. Традиционное блюдо для Праздника. Я бы попробовала с начинкой из желтой ягоды. Они, наверное, ужасно сладкие.       Встречи, как бабочки, бывают неуловимы, подумал Моракс, а мы пытаемся насадить их на булавку, чем уничтожаем трепет предвкушения свиданий.       Делегация Архонтов направилась в ресторан «Народный выбор».

* * *

      Танъюань принесли на десерт. К тому моменту Анемо Архонт окончательно охмелел и не был способен оценить их особенный вкус. Нахида и Эи, переглянувшись, отведали по рисовому шарику. Малая Властительница распахнула глаза от восторга:       — Вкусно!       Моракс заметил, что начинка яблочная, а не из желтых ягод. Мысль о том, что не всем желаниям суждено сбыться, побудила его скорректировать записку. Он достал пергамент вновь, вынул перо и дополнил небесное сообщение: «Высшие силы, подарите мне встречу с человеком из прошлого, если и он ищет встречи со мной».       В конце концов, Чжун Ли культурно распрощался с Архонтами и под вымышленным предлогом скрылся в уличном празднике. Он не торопясь петлял вечерними дорожками, и огоньки вокруг мерцали ярче обыкновенного. На углу его встретил маленький бумажный театр под руководством человека по имени Ин Гун. Вокруг стояло несколько взрослых и двое детей, и Моракс охотно присоединился к ним.       История адепта Хуань Гаун стремительно разворачивалась в бумажных декорациях — и вот, Хуань Гаун, по замыслу драматурга, находится буквально за стеной от своей сестры, на поиски которой он бросил все силы. Сестра, видно, ни сном ни духом о том, что брат совсем рядом. Адепт мечется в коридоре и ищет возможности отыскать сестру, но Ин Гун поднимает указательный палец и многозначительно говорит:       — Хуань Гаун выучил урок, что не каждой встрече суждено произойти.       Властелин Камня бросил взгляд в сторону порта и заметил воина из Снежной. Теперь ярко и четко — воин, засунув руки в карманы, гулял по набережной. Только один раз, будто ошпаренный чужим вниманием, замер, огляделся, но потом продолжил путь как ни в чем не бывало. Искал ли он кого-то?       Моракс направился к порту. И ему померещилось, что, несмотря на расстояние, их с другом взгляды пересеклись. А после Гео Архонта взяли под руку и потащили в противоположную сторону. Тощая, но цепкая Ху Тао хихикнула и подмигнула коллеге:       — Господин Консультант, разве Путешественник не передавал вам, что я буду сильно расстроена, если вы не покажетесь на моем дебюте?       Властелин Камня посмотрел через плечо: Предвестника и след простыл. Архонт вежливо улыбнулся и ответил:       — Я немного заблудился. Покажете дорогу к сцене?       — Я вам поражаюсь, Чжун Ли, вы же Гавань вдоль и поперек обошли, еле за вами поспела! — всплеснула руками Ху Тао и потащила Гео Архонта в толпу. — Идемте, а то опоздаем!       И музыка, знакомая Мораксу со времен живой Гуй Чжун, заполнила приближающуюся ночь. Властелин Камня почувствовал, как ровно, но гулко отбивает ритм его сердце. Он всеми правдами и неправдами уговаривал себя не думать о бабочке, лисе, булавках и капканах. О фонарях, отправляемых в космос, к разрушенному куполу звезд, о пергаменте и разных почерках. Но слышал каждую из нужд жителя Ли Юэ.       Чжун Ли достал записку в последний раз и тонкой, как лезвие, линией перечеркнул желание. Так или иначе, он не взял с собой моры, чтобы купить фонарь. Без фонаря бумажку в небо не отправить.

* * *

      Рассвет в Ли Юэ — всегда первый по регионам. Гавань Восходящего Солнца, так говорили местные. Моракс любил наблюдать нежную паутинку ночи между закатом и рассветом.       Предрассветные сумерки Чжун Ли встречал на горе Таньхэн. Гео Архонт присел на камень под раскидистым клёном и наслаждался пейзажем. Жители Ли Юэ уснули после бурных гуляний, и даже Венти, возможно, пролил остатки вина, уронив голову на стол в «Народном выборе». Нахида купила в дорогу парочку булочек танъюань, чтобы угостить таинственного Странника, а Эи не поскупилась на подарочный фолиант для Жрицы Храма Наруками. Ху Тао спит, и наутро у неё пропадет голос. Мелодии, которые раздавались со сцены, переплетутся в причудливом узоре с легендами об адепте Хуань Гаун и приснятся под утро каждому жителю Гавани.       Моракс улыбнулся своим мыслям. И здесь же, размышляя о каждом человеке внизу, Архонт вспомнил слова Владыки Лун: «Осуществление желания — это превосходство над людским». Быть выше людского.       — Или находиться на возвышении над людьми, — произнес Чжун Ли, поднявшись с насиженного места. — На горе, что возвышается над населением Гавани.       Архонт услышал неестественный шелест, возню и вскрики в соседних кустах. Он обернулся и увидел Чайльда, который поймал хиличурла. Хиличурл пытался атаковать обломком примитивного копья, но никак не попадал. Предвестник держал его подвешенным за ногу.       — Доброе утро, Тарталья, — сказал Моракс.       На мгновение они увидели друг друга в золотых лучах солнца, и их взгляды пересеклись. Они долго смотрели друг на друга, а затем хиличурл всадил в бок Чайльда свой обломок. Воспользовавшись заминкой, монстр вырвался и сбежал. Предвестник, рассмеялся, обнажив зубы, как с фотографии кинозвезды Фонтейна.       — Ты в порядке? — спросил Чжун Ли.       Тарталья вынул обломок и махнул рукой. Он отошел назад на два шага, выставив ладони перед собой. Затем накрыл пальцем губы с характерным «чш-ш». На горизонте показался агент Фатуи, к которому и побежал Чайльд. Предвестник два раза обернулся на старого знакомого, будто проверял реальность иллюзии, только во второй раз слегка покраснел из-за того, что споткнулся, засмотревшись. Из кармана формы выпала желтая бумажка.       Моракс поднял её, когда Тарталья скрылся. Властелин Камня бросил взор на следы борьбы с хиличурлом и подумал, что жестокость — это божественный принцип. Гео Архонт вспомнил, что ни один мифический герой не дружит и не любит по-настоящему, поэтому на Празднике морских фонарей Одиннадцатый Предвестник выслеживал очередную жертву, а не старых друзей. Вел подрывную деятельность во имя Царицы, а не искал счастья. Чжун Ли обрадовался своим мыслям: он вооружался капканами и булавками, когда стоило всего лишь расшифровать послание высших сил.       Но Гео Архонт все-таки беспардонно прочел содержимое записки и изменил свое мнение. Желание, которое Чайльд так и не отправил с морским фонарем.       Моракс посерьезнел, и его взгляд ещё несколько раз скользил по одной-единой строчке. Ничего не изменилось в его позе: все те же плечи, как парус, и осанка — мачта. Но смотрящие на пустынную горную дорогу глаза покрылись пеленой из-за горьких чувств.       А по той дороге лис, словно бабочка, упорхнул в предрассветное марево.