Омела в Йуле и другие неприятности

В канун Йуле в Корво-Бьянко стало непривычно многолюдно. Гости всё прибывали и прибывали, в основном на лошадях, за исключением некоторых чародеек, которые воспользовались порталами. Геральт внутренне подобрался и подошёл к Трисс и Йен, которые почему-то прибыли практически одновременно. — Не думала, Геральт, что ты решишься звать нас обеих, — усмехнулась Йен, оглядывая поместье, — а у тебя здесь красиво. Геральт проследил за взглядом чародейки: действительно, Варнава-Базиль постарался на славу, украсив чуть ли не каждый сантиметр поместья снаружи. В главном доме, где жили Геральт и Цири, конечно, тоже были украшения, как и в пустующих гостевых домах, но места там было мало, так что ведьмак разрешил дворецкому разыграться на полную катушку. Ель же днём выглядела мрачновато, но вечером она должна будет переливаться огнём от свечей. Не забыть бы попросить кого-нибудь из чародеек заколдовать свечи… — Цири желала видеть вас обеих, — Геральт пожал плечами и увидел, как улыбнулась Трисс: всё же она была ей сродни сестры. Цири как раз вовремя появилась рядом и порывисто обняла сначала Трисс, а потом Йеннифер. — Очень рада вас видеть, вы не представляете! — воскликнула девушка, а потом вдруг, покосившись на Геральта, вполголоса сказала: — Мне нужно с вами поговорить, обеими. Отойдём в сторонку. Чародейки заинтересованно отошли в сторону вместе с Цири, оставив Геральта озадаченно хмуриться. Однако его отвлекли другие гости, с которыми естественно нужно было аналогично поздороваться и кратко ввести в курс дела по тому, чем они будут заниматься и где каждый из гостей будет ночевать. Пока Геральт перекидывался приветствиями с Лютиком и Золтаном, то невольно продолжал поглядывать на дорогу. Регис писал, что приедет «ближе к Сочельнику», поэтому естественно, что Геральт больше всех ждал именно вампира. И мимо прозорливого Лютика переглядки друга не прошли мимо. — Геральт, ты кого-то ждёшь? — Естественно, я же много кого позвал, — попытался отмахнуться Геральт. — Чародейки уже обе прибыли, я видел, — ввернул Золтан, — так что это не Йен или Трисс, Лютик, здесь что-то ещё, чего мы не знаем. — И когда это ты успеваешь подцепить новых чародеек, старый проказник! — воскликнул Лютик, заставляя Золтана громко фыркнуть, а Геральта — закатить глаза. — Чародейки в прошлом, Лютик, и не выдумывай себе того, чего нет. Иди-ка, поздоровайся с Ламбертом. — Мне кажется, он не в восторге от моей компании, — пожаловался Лютик, но всё же последовал совету Геральта и потащил за собой Золтана — им вдалеке махала Цири, призывая подойти. В какой-то момент Геральт услышал стук копыт и шуршание колёс экипажа по снегу и обрадовался, что наконец-то Регис прибыл, но и здесь его ждало своего рода разочарование: прибыла Шани. И только в этот момент Геральт понял, что было чрезвычайной глупостью звать всех своих бывших женщин на праздник. Оставалось надеяться на их благоразумие и что никто не затеет ссор. Долго расшаркиваться с Шани не пришлось: ту так же быстро, как и предыдущих гостей, увела в сторону Цири. Геральт уже намеревался подойти к ведьмачке и поинтересоваться, что за интриги она плетёт, как наконец-то он увидел экипаж Региса. — Приветствую, дорогой друг, — улыбнулся вампир, вылезая из повозки и расплачиваясь с извозчиком. Тот, вмиг повеселев, поехал в сторону Боклера. Ведьмак улыбнулся, подошел к Регису и заключил того в крепкие объятия. — Рад встрече, Регис. Тот, казалось, растерялся на пару секунд, но ответил таким же крепким объятием, и в груди у ведьмака потеплело. — Вижу, ты успел соскучиться, — усмехнулся Регис, через несколько мгновений разрывая объятия, — Совсем занудно быть виноделом? — Разве что зимой, — Геральт пожал плечами, — потому что все твари попрятались по норам и заказов практически нет, а так терпимо. — А в Нильфгаарде жара… ну ты в курсе, — хмыкнул Регис, и Геральт кивнул: тот писал в своих письмах об этом, — так что я надеюсь, что в Боклере получится остудиться. А ещё ведь Йуле… — Привет, Регис! — рядом снова появилась Цири, и Геральт уже приготовился спросить, по какому таинственному поводу та шепчется с гостями, но ведьмачка, обменявшись несколькими стандартными фразами с новоприбывшим гостем, снова куда-то умчалась. — Цири что-то задумала, и тебя посвящать не хочет, — проследив взглядом за девушкой, произнес Регис, — возможно, она тебе готовит какой-то сюрприз. — Не люблю сюрпризы, — вполголоса произнёс Геральт, — но чем бы дитя не тешилось… лишь бы не было слишком опасно. Пойдём-ка я тебя остальным представлю. Цири придумала устроить праздник в честь Йуле, и много кто согласился приехать. — Лютик и Золтан здесь? — оживился вампир. И не успел Геральт ответить, как из-за спины раздался знакомый голос: — Регис! — и рядом вновь материализовался Лютик — вероятно, он слегка испугался Ламберта и избегал его общества. — Геральт рассказывал о том, что ты жив, и я буквально не мог поверить в это. Как?! — Действительно, — улыбнулся Регис, — мы, вампиры, ко многому устойчивы — в том числе, к смерти. Но подробности я расскажу позже. Давно не виделись, Лютик! Вижу, время к тебе благосклонно, — он вежливо кивнул, а затем позволил Лютику себя обнять и обнял в ответ. — Если кому-то из вас понадобится закинуть куда-то свои вещи, в распоряжении несколько пустых комнат! — рядом снова появилась Цири. — Мы с Геральтом всех проводим. Вернее, — она запнулась, — Геральт, можешь показать Регису дом. А мне пора! — Раскомандовалась, — проворчал Геральт, глядя вслед дочери. Регис тихо хмыкнул: — Дети быстро растут. И научаются командовать своими родителями. Вот только при входе в дом их ожидал сюрприз. Стоило Геральту с Регисом переступить порог отремонтированного поместья, как Геральт увидел, как аккурат над ними висела омела. — О, — произнёс Регис, — интересно. Чёрт возьми. — Геральт! — из соседней комнаты выглянул Ламберт, нехорошо ухмыляясь, а затем метнулся к новоприбывшим. Необходимо было действовать быстро. Геральт одним движением оттолкнул вампира в сторону — как раз затем, чтобы сцепиться с Ламбертом в банальной кулачной потасовке и случайно не задеть самого Региса. Судя по озадаченному выражению лица последнего, он явно ожидал немного другого исхода. — У нас в Каэр Морхене есть давняя традиция, — неторопливо пояснил вампиру подошедший Эскель, — если ты встал под омелу, то любой имеет право подойти и побороться. Кто упал на пол, тот проиграл. — Вот как, — Регис поднял брови в изумлении и уже с интересом воззрился на дерущихся ведьмаков. В итоге Ламберт, на удивление, одержал победу. — Тебе повезло, потому что я отвлёкся, — проворчал Геральт, хватаясь за предложенную победителем руку и поднимаясь с пола. — Как говорил Весемир, невнимательный ведьмак — мёртвый ведьмак, — хохотнул Ламберт, — ничего, будет и на твоей улице праздник. — Вы специально развесили омелу? — подал голос Регис. — Учитывая специфичность вашей… традиции, думаю, не все гости догадаются, что под омелой вы, так сказать, боретесь. — А нам Цири сказала развесить, — Эскель пожал плечами, — я думал, она в курсе, потому что для непосвященных это очень смешно, поэтому и попросила. А если кто не захочет драться, то мы не заставляем. — А что, сам не хочешь подраться? — усмехнулся Геральт, глядя на Региса. — Воздержусь, — тот сдержанно улыбнулся и посмотрел на Геральта странным взглядом, — я против насилия. И тут Геральт догадался, зачем Цири, в силу множества факторов не знакомая с йульскими традициями каэр-морхенских ведьмаков, развесила везде омелу, под которой обычно люди, настроенные романтическим образом, целуются. Она хочет свести его с Регисом. А тот догадался раньше него. Ну и бестия. Стараясь сгладить неловкость, Геральт повёл Региса на экскурсию по поместью, но та не получилась слишком долгой в силу небольшой площади самого дома. И ведьмак буквально кожей ощущал заинтересованный взгляд вампира. И, чёрт возьми, на пороге каждой комнаты висела ветвь омелы. Они оба оставили эту деталь без комментариев. — Я бы тебя разместил в комнате наверху, но пока что там зимует Цири… но свободная комната уж точно найдется для твоих пожитков. — Вампирам спать необязательно, так что я бы точно воздержался от такой огромной кровати на одного человека, — вампир окинул взглядом комнату и тут же, словно его осенило, встретился взглядом с Геральтом, — забавно, что ты не разместил Йеннифер здесь. — Йеннифер слишком редко хочет меня видеть, чтобы я выделял ей отдельную комнату, — отозвался Геральт, — а Цири здесь ошивается уже почти месяц, да и то она здесь скорее держит свои вещи, чем ночует. — Занятно, — словно задумавшись, отозвался Регис, — предлагаю пойти к остальным гостям, пока они не решили, что я украл у них хозяина имения. Снаружи же празднование набирало обороты. Шатёр был поставлен, столы для всех гостей, сдвинутые в одну линию, расположились под шатром, а на столах уже красовалась еда. Марлена похлопотала на славу с изумительными закусками к отличным винам, подобранным Варнавой-Базилем, которые подходили по атмосфере праздника. Чуть сбоку от шатра и от входа расположилась сцена с приглашенными музыкантами, которых Варнава-Базиль предложил позвать, чтобы и музыка была, и потанцевать было можно. Геральт всё так же не умел танцевать, но, раз уж на празднике присутствовали дамы и кавалеры, то грех было не дать им возможность потанцевать. Когда Регис и Геральт подошли к шатру, внезапно рядом с последним нарисовалась Шани и чмокнула его в щёку. — Мы почти не разговаривали, когда я приехала, так что надеюсь, что еще нам удастся поговорить наедине, — она подмигнула ведьмаку и умчалась к Цири, которая в тот момент занималась рассадкой гостей. Геральт поднял взгляд и ругнулся вполголоса: сраная омела. Одни проблемы от неё, зря Цири её развесила где ни попадя. — Интересная девушка. Кто она? — спокойно произнес Регис, а Геральт почувствовал холодок в голосе и вздохнул про себя: надо было быть остолопом, чтобы на полном серьезе думать, что приглашение всех своих пассий будет хорошей идеей. — Это Шани, мы с ней были давно знакомы, еще с тех времен, когда она училась в Оксенфурте, — уклончиво ответил Геральт, — весьма неплохая медичка. Единственное, что в последний раз, когда мы виделись, я был её сопровождающим на свадьбе её подруги. — Не сомневаюсь, что это интересная история, — слегка скованно улыбнулся Регис, — я надеюсь, ты потом о ней расскажешь, — и так же быстро, как и Шани, он метнулся к Цири. Геральт тяжело вздохнул и потер лоб: он, конечно, не то чтобы был знатоком человеческих (не говоря уже о вампирских) эмоциях, но что-то ему подсказало, что Регис приревновал. Впрочем, у него определенно еще есть время загладить свою вину и прощупать почву. Рассадка в итоге получилась таковой, чтобы Цири, Лютик, Золтан и Регис были чуть ближе к Геральту, чем остальные, а между старыми знакомыми навроде Шани, Трисс и Йен были рассажены Ольгерд и Эскель с Ламбертом. Кейра и Присцилла закономерно были рядом со своими благоверными Ламбертом и Лютиком. — А что ж ты, Геральт, с Йеннифер не сел рядышком? Или хотя бы с Трисс? — спросил Золтан, стоило им занять места. Геральт предупреждающе зыркнул на краснолюда, намереваясь сказать, что это не его собачье дело. — Всё сложно, Золтан, поэтому я решила отсадить их подальше от Геральта, — хмыкнула Цири, стоявшая рядом. Ведьмак благодарно взглянул на дочь и понадеялся, что чародейки не будут вспоминать былое и вводить сидящего неподалеку вампира в заблуждение насчет их с Геральтом прошлых связей: такое в двух словах не объяснить. Таким образом время незаметно прошло за знакомствами, разговорами, воспоминаниями. Вспоминали приключения в период поисков Цири и борьбы с Дикой Охотой, благо помимо Геральта повествование перехватывали то Лютик и Золтан, то чародейки, то ведьмаки, то Цири. Регис следил за повествованием с небывалым интересом: когда он с Геральтом общались на кладбище Мер-Лашез, последний не стал делиться с ним всеми деталями приключения, поэтому узнать новые подробности было делом чести. Сам Геральт, когда была его очередь рассказывать, обходил все «романтические» подробности стороной (слегка топорно, но уж как умел), и, к чести чародеек, те действительно не стали вспоминать, как ведьмак предлагал встречаться им обеим, в результате чего обе его и бросили, а остальные и не были посвящены в детали. Затем Геральт пояснил в общих чертах, как он познакомился с Ольгердом фон Эвереком (некоторые моменты тот также дополнял, но со своей стороны), а также рассказал о Гюнтере о’Диме. Оказалось, никто больше не слышал о нём, даже чародейки, хотя ведьмак подозревал, что с демонами-то чародейки должны были быть знакомы. Во время рассказа о свадьбе, на которой действиями Геральта руководил почивший брат Ольгерда по имени Витольд, сам Геральт бросал взгляд на Региса, чтобы увидеть, что вампир немного оттаял, так как из рассказа выходило, что это скорее Витольд активно добивался расположения Шани, а не сам Геральт. Потихоньку очередь дошла и до событий в Туссенте, когда Геральт и Регис ловили Детлаффа и спасали Анну-Генриетту и её сестру, так что в основном рассказывали сами ведьмак и вампир. То, как они заканчивали друг за другом предложения и перебивали друг друга во время повествования, не осталось незамеченным: девушки переглядывались и прятали ухмылки, Ламберт с подозрением поглядывал то на Геральта, то на Региса, а Золтан, до которого дошла суть происходящего, прятал усмешку в кружке. — И потом я покинул Туссент и отправился в Нильфгаард, — закончил Регис, пожав плечами, — конечно, удобно жить там, где люди не верят в вампиров, но из-за нильфгаардского климата я заскучал по уже родному Северу и решил навестить своего дорогого друга, — вампир взглянул на Геральта и тепло усмехнулся, — а он тут устраивает вечеринку в честь новоселья. Весьма приятный сюрприз, я бы сказал. — Геральт больше всех тебя и хотел видеть, — ввернула Цири, заслужив ехидный взгляд Йеннифер и сердитый — Геральта. После обсуждения общих воспоминаний решили ненадолго вернуться к делам насущным в перерывах между едой, которая всё появлялась и появлялась. Было удивительно, но сам Ольгерд смог сойтись в обсуждениях различных празднеств с Золтаном, Лютиком и Ламбертом. Присцилла и Кейра, впрочем, тоже смогли найти общий язык друг с другом, да и в какой-то момент к ним подключились и Трисс с Йен, которые до этого о чём-то шушукались и поглядывали в сторону Геральта. — Кстати, Геральт, — вдруг обратился к другу слегка захмелевший Лютик, — не против, если мы с Присциллой споём ту балладу про вас с Йеннифер? — Против, — отрезал Геральт и снова глянул краем глаза в сторону Региса, но тот, похоже, не слышал их разговор, потому что о чём-то разговаривал с, неожиданно, Ольгердом. — А про тебя и Трисс? — не отставал бард. — Клянусь, Геральт, про твои похождения можно целый сборник песен издавать! Про тебя и Шани я, конечно, ещё не придумал балладу… — Спой хоть про чеканную монету, но про мои отношения я сегодня болтать запрещаю, — рыкнул Геральт, — потому что всё это было давно и неправда. Вдруг Лютик понимающе усмехнулся и кивнул: — Понял тебя, друг мой! — и умчался куда-то, захватив за собой Присциллу. Через пару минут стало понятно, куда: похоже, бард договорился с приглашенными музыкантами о репертуаре, и заиграла весёлая танцевальная мелодия. Лютик тут же стал танцевать со своей благоверной, а Кейра с усмешкой потащила протестующего Ламберта на танцпол. У слегка захмелевшего Геральта мелькнула шальная мысль позвать Региса потанцевать, однако его тронула за плечо знакомая рука. — Потанцуем? — Геральт поднял взгляд и наткнулся на Трисс. Та подмигнула ему, — А то давно мы с тобой не танцевали. Ничего же не будет, если он из чисто дружеских побуждений составит компанию чародейке? Поэтому Геральт позволил себя увести на танцпол, чувствуя на себе взгляд вампира. С другой стороны, вдруг тот не умеет или не любит танцевать, и предложение Геральта оказалось бы впустую. Так что ведьмак искренне попытался вспомнить, какие телодвижения использовал на свадьбе Витольд фон Эверек, чтобы не оттоптать Трисс ноги во время танца. Совсем не наступить ей на туфли не получилось, но пребывание духа в теле Геральта хорошо сказалось на его мышечной памяти, и танец получился вполне себе достойным. — Где это ты научился так танцевать? — слегка запыхавшись, спросила с улыбкой Трисс. — Витольд фон Эверек оказался хорошим учителем, — хмыкнул ведьмак: он даже не вспотел. — Завидую я барышням, с которыми ты ещё потанцуешь, — усмехнулась чародейка, — или не барышням, — добавила она, игриво щурясь, и убежала куда-то к Цири. Геральт рассеянно потер лоб ладонью и стал взглядом выискивать Региса. Тот оказался зрителем поединка в гвинт между Эскелем и Золтаном: те единственные оказались без девушек, которые бы утащили их танцевать. Только Геральт хотел к ним подойти, как путь ему преградила Йеннифер. — Да я сегодня нарасхват, — неловко пошутил Геральт. — Это уж точно, — тень улыбки скользнула по лицу Йен. На смену энергичной мелодии пришёл медленный танец, — мне нужно с тобой кое о чём поговорить, а в танце это не будет заметно. — Ну валяй, — вздохнул ведьмак, позволив своей бывшей возлюбленной увести его танцевать. Когда они заняли место между танцевавшими Ламбертом с Кейрой и Ольгердом с Шани (та, похоже, была совсем не против интересного партнера), Йен наконец заговорила: — Цири нам поведала перед праздником, что ты, знаешь ли, влюблён в некоего Эмиеля Региса, и что ты бы предпочел избежать всех возможных неловкостей, чтобы не ударить в грязь лицом. Признаться, я сначала не поверила, но когда вы вдвоём рассказывали о Бестии из Боклера, я увидела то, чего не видела от тебя уже давно, — она усмехнулась, — но я всё равно за тебя рада. — Всё так очевидно? — нахмурился ведьмак. — Мне-то уж точно, а остальным и подавно, вот только никак вы не поговорите, как я вижу. — Поговоришь тут, когда то ты, то Трисс утаскиваете меня танцевать, — беззлобно отозвался Геральт. — А это чтобы вызвать ревность, — легко отозвалась Йен, — тебе ли не знать, как иногда сил придаёт старая-добрая ревность. — Вот только Регис не из таких, — Геральт пожал плечами, — он же не будет вам морды бить из-за того, что со мной танцуете? Да и мне тоже не станет, он против насилия. — Ну, — чародейка задумалась на секунду, — зато я теперь тебе точно всё объяснила, и тебе пора с ним поговорить. А там уже решайте сами. Они не спеша дотанцевали и разошлись, причем Йен одними губами прошептала «не оплошай». Ведьмак тем временем подошел к играющим и усмехнулся: каким бы Эскель не был мастером игры в гвинт, не зря эту игру изобрели краснолюды, поэтому Золтан выигрывал уже второй раз подряд. Вампир же словно демонстративно игнорировал подошедшего Геральта и даже не повернулся к нему, пока тот его не тронул за плечо, и самому Регису не пришлось повернуться. Холодок, который ведьмак видел до этого после поцелуя Шани, словно укрепился во взгляде вампира, и Геральт решил, что пора бы всё прояснить. — Отойдем в сторону? — спросил он. Регис, поколебавшись пару мгновений, всё же согласился, и они отошли от празднующих. — Больше никто, я надеюсь, тебя у меня не украдёт? — невесело пошутил вампир. Геральт прищурился и скрестил руки на груди. — Ревнуешь? — Ничуть, — покачал головой Регис, и ведьмак понял: врёт, — просто я бы тоже хотел с тобой пообщаться тет-а-тет, да тут некоторые чародейки успевают меня опередить. — Поэтому ты злишься? — не отставал от него Геральт. — Да с чего ты взял, что я злюсь? — нахмурился Регис. — Ты холодно смотришь, когда я общаюсь с девушками, а уж у других людей я умею чувства распознавать. — Ну не могу же я тебе запретить с ними общаться, — вампир теперь тоже скрестил руки на груди, и теперь они оба сверлили друг друга взглядами, — вот только не пойму, какого у тебя рода отношения с каждой из них. Ты, мой друг, весьма… неуклюже избежал вполне непрозрачные моменты в истории о поисках Цири, поэтому мне интересны твои намерения. И, может быть, я бы мог предостеречь от особо опасных, потому что это всё же чародейки. — Мастер Геральт, — рядом неожиданно возник Варнава-Базиль, — у входа вас просит некий господин. — Кому там чего надо? — огрызнулся Геральт. — Сказал, что пришел колядовать, — невозмутимо отозвался дворецкий, — я его не устроил, так как господин пожелал видеть именно мастера Геральта из Ривии. — Вечно они не вовремя, эти соседи-виноделы, — проворчал Геральт и повернулся к Регису, — прости, давай позже поговорим. — Я подожду, не волнуйся, — слегка скованно улыбнулся вампир, — мне как раз Лютик обещал рассказать еще немного о ваших приключениях в мое отсутствие. И Геральт направился ко входу на территорию поместья, кляня про себя незваного гостя. Учитывая свою репутацию ведьмака, он надеялся, что невольные соседи-виноделы будут держаться от него в стороне, но те, похоже, не понимали намеков в виде хмурого лица и двух мечей за спиной. Однако фигура в темном плаще явно не была похожа ни на одного из его соседей: те, по своему обыкновению, не прятали лиц. Еще и завывал традиционные песни для колядок: — Пусть в идущий праздник Йуле, Пока гости не заснули, Дверь скорей мне отворите И колядовать пустите! Интересно, что человек был один, когда как по обычаю колядующие энтузиасты собирались группами. — А вот и Геральт из Ривии, отважный ведьмак и защитник угнетенных, а с недавних пор — хозяин винодельни, — мгновенно перестал петь голос из-под капюшона. Причём Геральт мог уловить интонацию, но сам голос упорно ускользал из его памяти, словно его обладатель использовал какие-то маскирующие чары. — И как оно, когда повесишь мечи на гвоздь? — Мы раньше нигде не встречались? — рискнул спросить ведьмак. — О-о, не только встречались, — усмехнулись под капюшоном, — мы пережили незабываемое приключение, и я там играл не последнюю роль. Но полно о былом, Геральт, я хотел поколядовать и, как того завещают традиции праздника Йуле, получить в дар что-нибудь с вашего стола. — Ну тогда дерзай, — Геральт скрестил руки на груди и внимательно оглядел незнакомца, — кто ж я такой, чтобы перечить традициям. — Мудро, — Геральту почудилось, словно ему подмигнули под капюшоном, — Что ж, слушай… Пришел к вам старый гость: Весть принёс вам благую. Коль подашь мне лишь кость, То она станет чёрною. Кто даст мне пирога, Тот век будет удачлив, А для любви ведьмака Дай-ка крыл индюшачьих. Мелодия, которая сопровождала колядку, навеяла Геральту нехорошие ассоциации: вспомнились дети из деревни Янтры, которые пели жуткую песню о человеке, который «ликом пригож, а речами умилен». Чёрт, а он-то думал, что после победы над Гюнтером о’Димом загадочный демон оставит его в покое… — Я подожду, сколько нужно, Геральт, — миролюбиво отозвался Господин Зеркало, — единственное, что хотел тебе сказать, так это то, что не нужно направо и налево болтать о том, кто именно к тебе пришел. Ты, я вижу, догадался. — Разумеется, — мрачно отозвался ведьмак и, развернувшись, направился в сторону празднующих: кажется, на столе должны были остаться индейка и пирог. Пока он шёл, в голове метались мысли о том, зачем он мог в очередной раз понадобиться демону. «Гюнтер о’Дим обещал, что поквитается со мной за то, что я сумел его обхитрить… видимо, пришёл час. Но вот демон не может без игр, так как договора мы не заключали, так что, возможно, в обмен на выполненные условия он оставит меня в покое. Было бы неплохо», — размышлял Геральт, подходя к шатру. Там как раз свистели и улюлюкали гости, и ведьмак обратил внимание, что в этот раз под омелой сцепились Эскель и Ольгерд фон Эверек: похоже, реданцу объяснили суть слегка видоизмененной традиции. Однако Геральт, подойдя к столу, не нашел ни остатков индюшатины, ни даже завалящего кусочка пирога: всё съели. Лишь кости валялись. — Геральт? — подошедший Регис тронул ведьмака за плечо, заставив вздрогнуть: подкрадываться тот был мастер. — Кто приходил? — Не здесь, — Геральт поймал озадаченный взгляд Цири, которая в тот момент решила поиграть в гвинт с Золтаном, и махнул ей рукой, мол, всё в порядке, — пойдем узнаем у Марлены или Варнавы-Базиля, осталась ли ещё еда. — Хорошо, пойдём, — озадаченно ответил Регис и позволил ведьмаку взять себя за руку и повести в сторону поместья. Цири, наблюдавшая за ними в тот момент, довольно улыбнулась и вернулась к игре. Пока они шли к дому, Геральт кратко пояснил Регису суть дела. В конце концов, вампир не «кто попало», а, так сказать, субъект симпатии самого ведьмака, да и Регис соображать умеет, может, чего и подскажет. — Ну тут вроде всё понятно: дать этому существу пирога да индюшачьих крыльев, — задумчиво произнес Регис, — на столе, я так понимаю, ни того, ни другого. — Именно, — кивнул Геральт, — поэтому, я надеюсь, искомого хоть немного осталось, потому что черт его знает, как Гюнтер о’Дим решит мне отомстить за Ольгерда. — Не рискну даже предполагать, — хмыкнул вампир. Они вдвоем зашли в дом, и Геральт буквально рыбкой проскользнул мимо омелы, из-за чего послышался возмущенный возглас Ламберта. — Нет времени, — бросил ведьмак через плечо, проходя на кухню. Регис прошагал следом под внимательным взглядом Ламберта, но тот, благо, ничего не стал спрашивать, а снова стал поджидать другую «жертву». — Да, конечно, мастер Геральт, кое-что ещё осталось, — Марлена окинула заинтересованным взглядом визитеров, но никак не прокомментировала, лишь выставила перед Геральтом две тарелки: с пирогом и с крылышками индейки, — колядующих надо угощать, таковы традиции, так что всё правильно вы делаете. — А я хотел попробовать крылышек, потому что мне не хватило, — со вздохом произнес Регис, — но древнему демону они будут явно нужнее. И тут Геральта осенило. — Нет, Регис, не нужнее, — ведьмак протянул Регису тарелку с крылышками, из-за чего тот вскинул брови в немом вопросе, — загадки у этого… существа всегда с нюансом. «Для любви ведьмака дай-ка крыл индюшачьих», то есть, отдать нужно не ему, а «любви ведьмака». — О… вот как, — Регис моргнул, — если хочешь, отнесу эти крылья кому-нибудь из чародеек, только скажи, кому именно. — Никому не нужно передавать, — Геральт мотнул головой, — забирай. — …Я правильно понимаю посыл? — помедлив, произнёс Регис. — Посыл, как мне кажется, весьма непрозрачный, — если бы Геральт умел краснеть, то неизбежно бы покраснел, так как он понял замысел демона: раз уж дурень-ведьмак не может сказать прямо, то стоит хотя бы намёками донести до вампира о своих чувствах. А Регис неожиданно ухмыльнулся. — Пойду отнесу к столу эти ваши индюшачьи крылья. А ты пока отнеси пирог нашему… гостю. В итоге Геральт и Регис вместе вышли из дома и разошлись в разные стороны: вампир отправился к празднующим, а ведьмак — к Гюнтеру о’Диму. Тот, похоже, скучал, прислонившись спиной к каменной арке у входа, но, завидев Геральта, тут же выпрямился. — За привет, за угощений Вы примите поздравлений! Жить вам вместе лет до двести! — продекламировал Гюнтер о’Дим и на последней фразе усмехнулся, принимая в руки тарелку с внушительным куском пирога. — Приятно повидать старого друга, особенно когда он в добром здравии и помнит о прошлом… еще бы не боялся грядущего, — демон замолчал, начав уплетать за обе щеки мясной пирог. — Ты говорил о какой-то благой вести, — сощурившись, сказал Геральт. Гюнтер проигнорировал его фразу, доедая пирог в три укуса (интересно, сколько он не ел?), а, прожевав, ответил: — Я думал, ты и без меня догадался, но… хорошо. Весть такая, что я, обладая неким даром всеведения, могу сказать, что твои чувства весьма и весьма взаимны, а союз будет крепким и долгим, «лет до двести» уж точно. А Марлене можешь передать, что её кулинарные навыки сильно выросли с нашей с ней последней встречи, — добавил он, возвращая пустую тарелку. — Это же ты превратил её в вихта, не так ли? — спросил ведьмак, скрещивая руки на груди. — А в кого бы превратил меня, если бы я неверно разгадал твою загадку? — Какую загадку? — удивленно спросил о’Дим, — Я лишь хотел помочь старому другу, который чудовищно нерешителен… а если бы ты не понял, то с последствиями пришлось бы разбираться самостоятельно. Удачи, Геральт. И вам, милсдарь травник, — демон отвесил поклон подошедшему вампиру, — думаю, вам обоим есть о чём поговорить и без меня. Господин Зеркало развернулся и зашагал прочь, и стоило Геральту моргнуть, так тот пропал без следа, словно испарился. — Ты рассказывал ему обо мне? — задумчиво спросил Регис. — Ни словом не обмолвился, — хмыкнул Геральт, — этот демон обладает своего рода всеведением, оттуда, наверное, о тебе и узнал. — Занятно, — вампир глянул на собеседника, сдерживая улыбку, — так вот, на чём мы остановились? — Кажется, ты спросил о моих намерениях, — Геральт приподнял бровь, — потому что хотел меня предостеречь от необдуманных шагов. — А, да-да. Я слушаю, мой друг. — Так вот, — хотел начать Геральт, но понял, что облечь чувства и мысли в слова в этот раз оказалось труднее, чем обычно. Особенно когда на тебя смотрят внимательным взглядом антрацитовых глаз. Откашлявшись, он продолжил: — Если тебя беспокоят мои отношения с чародейками, то могу тебя заверить, что ни с одной у меня не сложилось. Причина простая: с обеими нам проще и лучше общаться, как с друзьями, так как любовью там и не пахнет. — А что насчёт «любви ведьмака»? — невинным тоном уточнил Регис, и ведьмак увидел, что тот еле сдерживается от усмешки. — Согласись, это немного неожиданно. — Мне кажется, вполне себе «ожиданно», — пожал плечами Геральт, делая вид, что не заметил шпильки, — учитывая, через что мы вдвоем прошли, и что ты пожертвовал своим «братом по крови» ради меня. — Да, ты прав, — вдруг посерьезнел вампир, — примерно тогда я, если честно, и задумался о природе своих чувств к тебе. Уехал в Нильфгаард, чтобы всё обдумать, но когда мы стали обмениваться письмами, то понял, что Геральта из Ривии тяжело выбросить из головы, и решил приехать и разобраться, взаимны ли мои чувства. Геральт едва не выпалил, что задумался о своих чувствах к вампиру после прочтения любовного романа, но решил, что не стоит этого делать прямо сейчас, иначе Регис будет его подкалывать до конца времён. Вместо этого он произнес: — Если ты готов к тому, что твой возлюбленный будет кромсать чудовищ и в свободное время заниматься виноделием, то, я думаю, о взаимности можно не переживать. — То же и к тебе относится, если ты готов к мандрагоровым настойкам и моему неприличному долгожительству, — Регис как бы невзначай придвинулся ближе к ведьмаку, — а ещё к тому, что я очень не люблю чародеек и в принципе особей женского пола вокруг тебя. Прости, мой друг, но я ревнив. — Да кому они нужны, — хмыкнул Геральт, а потом бросил мимолётный взгляд наверх, на каменную арку, и снова увидел злосчастную омелу. Оглянулся в поисках ведьмаков, которые рисковали испортить момент, но благо никого и ничего не увидел: все продолжали веселиться. — Что-то потерял? — обратил внимание Регис. А затем он тоже поднял взгляд и тоже увидел омелу. — А… Понимаю. — Предлагаю последовать более привычным традициям, — пробормотал Геральт, что звучало со стороны ну совсем не как флирт, но вампир в этот раз решил взять дело в свои руки и сам приблизился и поцеловал его. Геральт был вынужден признать, что ни один поцелуй с чародейками не мог сравниться с этим поцелуем, чрезвычайно клишированным, но всё же поцелуем с тем, в кого он правда влюбился. Их уединение прервала Цири, которая решила поискать Геральта, но в итоге воскликнула: — Ну наконец-то! Попрошу Варнаву-Базиля перенести твои вещи в комнату к Геральту, — и также молниеносно смылась, заставив обоих влюбленных тихо прыснуть. Стоило признать, что в кои-то веки омела оказалась в нужном месте в нужное время.