Ползу к тебе

      Наруто не находил себе места в одиночестве. Злость кипела свинцом; мысли, которые посещали его, не вызывали одобрения, но иначе вести себя не получалось. Когда луна озаряла закат и алкоголь дурманил разум, Наруто улыбался первой попавшейся и оставался у нее на ночь. Оба понимали, что о дальнейших отношениях речи идти не могло — это была отчаянная попытка отвлечься. Наруто упрямо считал, что любая девушка будет лучше идиота-Саске. Он не хотел признаваться в самообмане, но хотел забыться. Думал, что так будет лучше для всех.       Этим вечером было довольно прохладно, как и раньше. Суровая осень вынуждала остаться дома, но дом — означало одиночество. Наруто боялся этого.       Нет, он не боялся отсутствия людей в его жизни. Дело было в его мыслях — их он страшился больше всего на свете. Засыпая один, он не мог не думать. Думал обо всем подряд: потолок, лампа, электричество, коммуналка, соседи, двор, семья, авария, детский дом, шрамы, Джирайя, деньги, Ницше, книги, уголовный кодекс, преступление, совесть, самоубийство…       Наруто сходил с ума. Засыпая один, он не мог не думать о собственном исчезновении. Поэтому он тратил деньги на клубы — лишь бы переспать с кем-то, спрятать страх за глухими стонами и заснуть не в одиночестве.       В этот раз Наруто не выбирал, куда пойти. Его пригласила одна девушка, что познакомилась с ним в «Инстаграме», и позвала в клуб «Пустота». Странное название для такого места, думал он, пока упрямо шел на свидание.       При встрече оказалось, что Мей была на три года старше. Девушка лишь выглядела серьезной и статной: когда они пошли на танцпол, все сомнения Наруто по поводу непривлекательности новой знакомой обратились в прах.       Мей двигалась так, как еще ни одна девушка не двигалась. Ее ухмылка чем-то напоминала усмешку Саске — Наруто видел его перед собой и зажмуривал глаза. Дорогого стоило забыть этого ублюдка. Но Мей… Эта роковая женщина манила своими танцами, она так непринужденно касалась его шеи и ключиц сквозь футболку, что Наруто невольно охал. Эти прикосновения совсем не напоминали ему Саске, мрачного и одинокого, который сам лишний раз не обнимал и не целовал его. Мей в этом плане оказалась более выигрышной.       — Продолжим банкет у меня дома? — Мей улыбалась по-пьяному, обнимая Наруто, что весь вечер ждал этих слов.       — Конечно.       Мей и целовалась иначе, совсем не как Саске. Она настойчиво царапала живот Наруто, непринужденно хваталась за его плечи и двигалась так, как ей нравилось, но главенство отдавала все-таки парню. А Наруто пользовался своим положением и вдыхал пьяный воздух при каждом движении. Отравленные коньяком, они даже не помнили, как закончили и уснули. Единственным, что запомнил Наруто с той ночи, — был темный силуэт знакомого человека, который ему померещился рядом с Мей.       «Черт!» Саске уже второй день сидел над рефератом. Тема, которую он взял, оказалась сложной, достаточно сложной для того, чтобы даже самый умный студент курса хватался за голову. За последнюю неделю он особенно проникнулся учебой, ведь теперь ему нечем было заняться. Он не считал себя одиноким, просто… сейчас у него в приоритете стояла учеба, вот и все.       — Эй, Саске, что будешь: чай или кофе? — Суйгецу, его сосед по комнате, нарушил тишину. Саске случайно подумал, что Наруто на месте одногруппника не спрашивал бы, а нарочно налил чай — «там же, типа, кофеина больше». Но Наруто здесь не было и никогда не будет, так что Саске ответил:       — Кофе. И ложку сахара.       Суйгецу, закрыв за собой дверь, пробубнил что-то про сахар. Саске продолжил сидеть за ноутбуком, тщетно печатая водянистые предложения. Текст не клеился. Ничего не клеилось.       Саске очнулся только в момент, когда уже рассматривал страницу Наруто в «Инстаграме». Этой ночью он был в клубе — понятное дело, где же ему, безработному болвану, еще находиться. Сегодня утром он опубликовал новую фотографию. Саске разглядел ее досконально и сделал вывод, что совсем скоро у Наруто появится новый партнер. Саске улыбнулся — непривычно для себя, с обидой и досадой. Рыжеволосая девушка наверняка хороша в постели, да и характером вышла куда лучше Саске. Ну что ж: пусть будет так.       …Наруто ведь не настолько глупый, чтобы влюбиться в девушку спустя шесть дней после того, как он расстался с тем, кого знает полжизни?       — На вот. — Суйгецу зашел в комнату и поставил кружку с горячим чаем на стол, за которы работал его одногруппник.       — Спасибо.       — Спасибо в карман не положишь.       Саске усмехнулся. Суйгецу по-доброму улыбнулся и сел на свою кровать. Такое общение ничуть не надоедало. Даже наоборот — позволяло отвлечься.       — Когда дедлайн?       — Завтра. — Саске сделал один глоток. Немного расслабился.       — Слушай, а давай я у выпускников наших спрошу. Может, они че писали по твоей теме? — Суйгецу выглядел весьма заинтересованным в том, чтобы помочь.       — Было бы здорово.       — Тогда щас напишу Джуго. Он явно в чем-то да разбирается.       — Спасибо.       — Да не за что! Мы же друзья.       «Друзья» резануло слух, но Саске позволил себе улыбнуться и отвернуться от никчемного реферата. Рыжик Мей: Привет :) Не против встретиться сегодня?       Наруто, увидев сообщение в телефоне, ухмыльнулся. Вы: Йо, не против. У меня? Рыжик Мей: Да, скинь адрес.       Это слишком просто, подумал он и отправил адрес.       «Саске, твоя работа выполнена отлично», «Похвально», «Ты выделяешься на фоне одногруппников», «Вас ждет светлое будущее, Учиха Саске», «Твое присутствие на парах — прям отдушина». Саске слышал эти слова из раза в раз и мысленно сгорал от ярости. Никто — ни одна живая душа — не знала, чего ему стоила эта «отличная» учеба. Он прятал собственные чувства в каждую строчку реферата, в каждую запятую прочитанной книги. Ночами сердце разрывалось от боли, а наутро Саске умывался холодной водой, чтобы хоть как-то уменьшить отеки под глазами. Он улыбался через силу, когда преподаватели приветствовали его первые; общался со всеми, кто хотел подружиться. А по вечерам забывался в учебниках и конспектах. Саске правда был способным и умным, но чего ему это стоило?       Одиночество съедало изнутри. Каждый знал улыбчивого и общительного Саске, но никто не видел его слезы, обиды, злость, разочарование. Никто, кроме Наруто.       — Тебе звонят, — подметил Суйгецу, и Саске очнулся. Он был настолько поглощен собственными мыслями, что не слышал звонка от одного из самых важных людей в его жизни. Звонила мама.       «Саске, дорогой, как у тебя дела?»       Нежный голос Микото был непривычен. Он не разговаривал с семьей уже месяц, да и вообще не до них было. Саске прочистил горло и ответил:       — Все хорошо, мам. В университете все хорошо, стабильно. Один препод даже заприметил, что я хорошо разбираюсь в его предмете. Кажется, на олимпиаду пойду.       «Ой, как я рада за тебя! Отец постоянно волнуется за тебя, но ты же знаешь — работа его не щадит…»       Саске негромко усмехнулся, чего Микото, конечно, не услышала. Ну как же… волнуется…       — Как Итачи?       «Он помогает отцу. Без него Фугаку — как без правой руки…»       Саске почему-то вспомнил, что отец левша.       — Ну, через два года я стану такой же, как Итачи, — он улыбнулся.       «Саске, мой милый, не говори так… — слышно было, как она присела и вздохнула. — Не сравнивай себя с братом. Мы же говорили об этом…»       — М… да, говорили.       Микото кашляла, Саске это слышал и ощущал, как нечто склизкое разливается по венам — походило на чувство вины.       «Как Наруто? Он ведь не поступил в колледж? Он хорошо кушает? А деньги откуда берет?»       При упоминании Наруто Саске дернулся.       — Да, не поступил. Ну, он говорит, что его все устраивает: квартира, пособие. В следующем году будет поступать. На архитектора, говорит, — Саске усмехнулся.       «Он мальчик смышленый. Все у него получится…»       Микото всегда была на стороне Наруто. Когда Саске познакомил семью со своим другом, даже Итачи поначалу возмущался манерам Узумаки. Потом, правда, привык и даже подружился, но, вспоминая хмурое лицо Фугаку и опущенный взгляд брата, Саске знал: только мама способна принять его таким, какой есть. Наверное, поэтому только она одна и звонила ему.       Про свое влечение он молчал, правда, даже в разговоре с мамой, молчал так же, как про ссору с Наруто. Саске прекрасно понимал, что мать не обладала крепким здоровьем: любой конфликт отражался на ней под видом простуды. Как и в этот раз. Саске еще пятнадцать минут поговорил с матерью и узнал, что позавчера отец очень разозлился из-за оплошности Итачи — тот по причине усталости и ухудшения зрения криво припарковался, что не устроило главу семейства. Был скандал, в котором Итачи вновь оказался обузой и разочарованием семьи. Микото пыталась защитить сына, но Фугаку закричал и на нее, отправив на кухню — готовить ужин, что являлось ее обязанностью. У Саске дрожали руки и болела челюсть, когда он слышал непринужденный монолог любимой матери. Под конец разговора он все-таки смог сказать то, что говорил очень, очень редко.       — Я люблю тебя, мам.       Наверняка Микото засияла, услышав сына.       «Я тоже люблю тебя, Саске. Учись хорошо, я знаю, что это трудно, но это правда твое».       — Хорошо.       Наруто даже не предполагал, что встречаться с девушкой настолько… мерзко. Все эти баночки-скляночки-масочки, волосы на полу, постоянные смены настроения и трата огромных сумм — Наруто думал, что попал в Ад. В Мей ему нравилось только две вещи: ненависть к уборке и яркий секс — такой, что Наруто совсем забывался на ближайшие два часа. Мей не была придирчивой, но была прямолинейной. Когда она впервые пришла к Наруто, то сказала: «Я не умею и не буду готовить». Он же только улыбнулся и сказал, что готовка будет на нем.       Питались они, впрочем, лапшой быстрого приготовления и яичницей.       — Я в магазин. Тебе что-нибудь надо? — спросила Мей, стоя у входной двери.       Наруто сначала затупил. Молчал с минуту. А потом что-то перемкнуло, и он крикнул ей с кухни:       — Сигареты.       Он слышал, как Мей усмехнулась.       — Все-таки повелся на мои уговоры. Вот увидишь: после того как покуришь, станет куда легче.       И легче все-таки стало. Мей научила курить его взатяг. Покупала крепкие сигареты. Однажды в шутку предложила купить марихуану, но Наруто яро отказался. Мей пожала плечами и приняла его ответ. Курить вместе обычные сигареты тоже было неплохо.       — Слушай, а этот твой паренек-сожитель… куда пропал-то? — Наруто однажды — на пьяную голову — рассказал всю подноготную их ссоры. Тот вечер оказался ключевым в их с Мей отношениях. На следующее утро она предложила съехаться и начать с ней отношения. И вновь Наруто решил, что даже наихудшая версия Мей будет лучше, чем Саске.       — В общаге, наверное. Он как-то посмотрел мою историю в «инсте», а потом пропал во всех соцсетях. Я больше не пытался его найти.       — А что ты к нему чувствовал хоть? Ну, я имею в виду: вы просто жили вместе, как друзья, или правда что-то было?       Наруто не ответил на вопрос сразу. Он молча думал, вспоминал образ Саске и чувства, которые уже как два месяца отчаянно скрывал. Мей словно нарочно расцарапала старую рану.       — Это так важно?       — Нет, просто мне интересно: ты би или норм.       — Я нормальный.       — Ну и славно.       Мей докурила сигарету и окурок выбросила в окно. Когда она вышла с балкона, Наруто еще долго не мог прийти в себя. Сигаретный дым дурманил, и голова была заполнена ватой.       Как бы Мей отреагировала, если бы услышала правду?

Как я хотел себя уверить, Что не люблю ее, хотел…

      Саске захлопнул сборник Лермонтова и положил его на пол рядом с кроватью. Тяжело вздохнув, он закрыл глаза и попытался собраться с мыслями.       — На твоем месте я бы давно уже перестал страдать и написал, — фыркнул Суйгецу, что наблюдал за меланхолией друга уже не первый день. Может быть, он и прав, но Саске тут же нахмурился:       — Я не страдаю. Все нормально. Это даже на пользу мне пошло.       — Ты про учебу? Ой, можешь врать мне сколько угодно, но себе-то не соврешь.       Саске ненавидел, когда его учили жизни. Но в этот раз — оказалось неприятно признавать это — Суйгецу был прав.       Но Наруто он все равно не написал. Гордость душила до невозможного.