Ползу к тебе

      Я не знаю, как писать такие записи. Просто многое уже накипело. Как говорится, бумага все стерпит. Еще я помню, что Саске советовал начать вести личный дневник. Типа, это помогает очень. Не знаю… Я ради прикола это начал, а теперь появилось так много мыслей. Короче, начну все по порядку.       Саске снова ушел. Бросил меня, ублюдок. Я не понимаю его. Он не понимает, что бросить курить не так просто. Да и я пошутил в тот день, неужели это было так обидно? Мне кажется, можно обидеться на минуту две, а потом все как раньше. Но не бросать же меня. Я ведь его люблю… нет, то есть любил. Да. Кстати я решил что чувства к нему были выдуманными. Я ломал голову капец как когда он оставил меня. В тот день сигареты даже кончились, а потом я пошел к Шикамару. Ну он как всегда конечно, что с него взять. Я думал об этом всем один, еще свет тогда отключили, ну в общем я не люблю Саске. Он мне никогда не нравился. Не знаю зачем мы начали встечаться, друзьями тоже было нормально. Я еще кстати недавно в такоой ситуации побывал, вообще бред. Прихожу неделю назад (как раз после моего монолога о Саске) в клуб. Думаю такой: о девушка красивая, пойду познакомлюсь. Познакомились. Я сейчас раскумареный и пишу расслабленно и даже не вспомню ее имя. Ну в общем славная девушка. Мы с ней замутили. Сейчас помню что она слишком круто стонала. Саске мне напомнила. А потом, вот это было позавчера. Мне пишет какой-то чел: ты мудила, отстань от нее. Я отвечаю: я не мудила, от кого отстать, она сама. А потом я встретился с бугаем. Теперь у меня болит скула. Сакура сказала что через несколько дней пройдет. Ну ниче, главное что нос не сломал. Хотя я ему почти…       Недавно Мей вспоминал. Такая стервозная женщина была. Как я ее только терпел. Саске даже лучше. Еще недавно попробовал новую марку сигарет. Вообще песня. Чуть дороже правда. Ну ладно.       Еще мне Джирайя вчера деньги скинул. Он же мне каждый месяц помогает как может. Вот его я люблю, да… Когда он забрал меня из детдома, то сказал что обеспечит меня. Сдерживает слово пока что. Вот щас сижу на балконе, весной так пахнет. Рай какой-то. Хочу работу легкую подыскать, дома лень сидеть. Завтра к Джирайе поеду. Там чистый воздух, природа. Курить наверно даже перестану на время. Еще меня бесит что Саске не хочет мириться. А ладно плевать он мне не нужен бесит уже идиот ненавижу почему так я не могу устал пожалуйста вернись устал устал уста…       Наруто не помнил, в каком состоянии писал все это. Но помнил, что в тот вечер он все свои мысли выписал на бумагу, думая, что так станет хоть немного легче. Легче, впрочем, и правда стало. Теперь он сжег бумагу, и многие мысли стали понемногу его отпускать. Но не все. В очередной раз скурив три сигареты за раз, он вновь нашел листок А4 и ручку, которые остались от Саске. В голове была осязаемая вата, горло першило; Наруто, глубоко дыша, решился написать стихотворение, коря себя за сентиментальность. Слова сами лились на бумагу, он понимал, что пишет бред, но не мог промолчать.

Если бы ты вернулся ко мне, Я бы улыбнулся, наверно. Если бы я примчался к тебе, Ты бы…

      Листок был разорван на мелкие кусочки и сожжен сразу же — Наруто даже не дописал. Ну нет уж. До такого он не станет опускаться. Заплакать ему еще не хватало. Вместо этого Наруто схватился за голову и громко задышал. Тяжесть в груди отдавала в голове звоном колоколов. Это ощущение не в первый раз разъедало мысли, и Наруто просто ждал, когда наконец успокоится. Он знал, что через десять минут его отпустит. Вместо слез — было это.       Ничем не занимаясь и перестав со всеми общаться, он сходил с ума весь февраль и начало марта. Десятого числа, когда солнце скрывалось за хмурыми облаками, Наруто поехал к Джирайе — тот жил в ближайшей деревне.       Старик встретил его с привычно широкой улыбкой на лице, крепко обнял и сказал, что давно пора было навестить его.       — Ты начал курить? — спросил он, когда усадил Наруто, заметно похудевшего за то время, что они не виделись. От Наруто непривычно воняло табаком.       — Да. Осенью.       Джирайя выгнул одну бровь в недоумении.       — Просто так в твоем возрасте курить не начинают. Рассказывай.       Наруто впервые за четыре года почувствовал себя неловко. Когда Джирайя забрал его из детского дома, ему было четырнадцать, и с тех пор все их беседы были искренними, наполненными доверия. Наруто всем сердцем доверял старику и был уверен, что тот вновь даст дельный совет. Но говорить правду о Саске, их расставании и курении — не хотелось: это вызывало прежние чувства, от которых он бежал как только мог. Ворошить прошлое для него было странно. Наруто верил в то, что время все вылечит, — если не станет вспоминать Саске.       — Знаешь, пусть мы уже давно решили эту проблему и ты сказал, что тебя все устраивает… — начал Джирайя в своей непринужденной манере, понимая, что разговор без его помощи не сдвинется с мертвой точки. — Я все еще виню себя в том, что приехал сюда так поздно. Если бы только я периодически звонил твоим родителям и выполнял обязанности крестного как следует, то все сложилось бы иначе. Да, сейчас я материально помогаю тебе и желаю всем обеспечить, как это сделали бы Кушина и Минато, но…       Он замолчал, сглотнул ком в горле и продолжил уже более тихо:       — В общем, не губи себя, прошу. Раз не хочешь говорить, не говори. Но все поправимо, это я уж знаю. Не подавляй себя. Так будет хуже. Просто прими. Люди, которые должны быть рядом с тобой, — вернутся, сколько бы вы ни расставались. Но также не забывай о себе. Не делай человека смыслом своей жизни. Учись, развивайся. И тогда ты увидишь мир в совершенно других красках. Тогда-то тебе откроются другие истины. Сейчас, наверное, ты думаешь: «Старик, ты, похоже, крышей двинулся». Вот только послушай меня, сынок. Даже если ты мне не расскажешь, что тебя гложет, — я всегда буду с тобой. Единственная просьба — живи ради счастья.       Наруто не хмурился на этот раз. Обычно он возмущался, когда Джирайя его учил, но сегодня — это, как оказалось, были самые нужные слова.       — Пора взрослеть, да? — Он улыбнулся с толикой грусти.       — Ну, что-то вроде, — усмехнулся Джирайя.       Весь оставшийся вечер они пили ароматный чай из трав, которые собрал старик в лесу, обсуждали недавно вышедший фильм, Джирайя рассказывал про его новую успешную повесть, а Наруто не вышел во двор, чтобы покурить, ни разу.       Вернувшись утром домой, Наруто с воодушевлением окинул свою квартиру взглядом и вслух произнес: «Всё!»       В тот же день он посмотрел объявления в интернете, какие вакансии предлагали студентам и тем, кто не имел высшего образования. Выбор пал на ближайшее кафе, где требовался официант на полную ставку. Такого парня, как Узумаки Наруто, грех было не принять. Его улыбка и горящие голубые глаза манили клиентов. Однако с другими работниками кафе он не сближался. Зато очень часто получал чаевые лишь за свой легкий смех. Соблюдать положительный настрой было легко, необходимым являлось лишь одно: не заставлять его улыбаться, когда он собирался домой уставший и раздраженный. Однажды произошел инцидент, как раз таки связанный с настроением Наруто. В ту смену он был неимоверно тоскливым и изнеможденным, и никто из персонала так и не понял, что его веселое настроение было ничем иным, как актерской игрой. Не заметить тоску на всегда светлом лице не составило труда — и одна девушка, уже надевшая пальто, подошла к Наруто со словами: «Что случилось? Ты на самого себя не похож сейчас. Все же хорошо, улыбнись!» Наруто посмотрел на нее сверху вниз с кипящей злостью и закричал, так что девушка эта всю дорогу домой с трудом сдерживала слезы.       Тогда каждый сотрудник запомнил мгновенно: Наруто после работы лучше не трогать.       А он сам всего лишь сделал вывод, что чересчур устал притворяться и, если такой диалог случится еще раз, начнет курить вновь.       Каждый день Наруто читал по десять страниц книги. На прошлой неделе он сходил в книжный, как только получил первую зарплату, и купил два томика. Один дружелюбный парень посоветовал ему, как новичку, приобрести «Великого Гэтсби» и сборник мировой поэзии. Впрочем, «Гэтсби» Наруто прочитал за три дня — настолько чтение этого романа увлекло его. А стихи начинать он пока не собирался. Фицджеральд заставил его поразмыслить о многих вещах, некоторые принципы и вовсе были переосмыслены. Наруто пытался после этого перейти к поэзии, но, прочитав первые два стихотворения о любви от Уайльда, он понял, что это пока не для него. Поэтому Наруто отправился в книжный еще раз и домой вернулся уже с романом Эмили Бронте. Оставаясь дома наедине с самим собой, Наруто читал книгу, слушал подкасты различных специалистов и по вечерам бегал восемь кругов около своего дома. На выходных он стал устраивать генеральную уборку, и каждую пятницу, в свой выходной, ходил в разные общественные места — галерея, музей, кинотеатр.       После того, как все эти действия вошли в привычку, Наруто заметил, что дышать стало свободнее. Теперь он не выкуривал пачку за день и не валялся в постели до обеда. Наруто стал питаться лучше и вернулся в прежнее — здоровое — состояние. Учась чему-то новому, он понемногу становился целым, начал возвращать свою половину, что исчезла вместе с уходом Саске. Наруто становился полноценным. И это не могло не отразиться на его поведении и мыслях. Он стал более расслабленным, куда чаще его размышления были посвящены самому себе — своим желаниям и целям. Наруто продолжал работать официантом и все также получал чаевые за обаяние; и он начал замечать все больше интересностей в его посетителях.       Когда за стол садилась парочка, Наруто видел, что парень вел себя не так вежливо по отношению к девушке, как следовало бы. Бывало, что они менялись ролями — девушка не проявляла никакого внимания к собеседнику, а ему, обычному официанту, подмигивала и улыбалась. «Мерзость», — думал Наруто и отворачивался от столика. «Мерзость», — думал он и отворачивался от столика, когда то же самое делал парень. В такие минуты он задавался вопросами: почему все, кто бы ни уделил ему внимание, вызывали отвращение? почему он никогда не реагировал так на Саске?       «Я слишком привязан к нему», — вздыхал Наруто, идя поздно вечером домой. Уставший и сонный, он медленно шел до супермаркета рядом с его домом, покупал продукты и на кассе с сомнением смотрел на сигареты. Мысленное желание было, но Наруто подавлял его, терпел.       И это терпение кончилось, когда он проработал в кафе уже два месяца без прежних друзей и гулянок. Честно, не было никакого желания возвращать старое. Лишь редкие мысли о Саске бодрили, давали возможность почувствовать то теплое нечто, что не позволяли почувствовать ни книги, ни фильмы. Шаткие надежды витали в воздухе. Наруто продолжал учиться новому, стремился к счастью.       Только раз — единственный — он наконец позволил себе слабость: купил бутылку вина и провел вечер без очередного подкаста от нейрохирурга.       Через три дня, в понедельник, у Саске намечалась олимпиада, поэтому он приступил к подготовке. Суйгетсу на выходные уехал к родителям, так что вся комната была в его распоряжении. Шел первый час ночи, когда на его телефон позвонил Наруто. Трубку он не взял, и тогда ему пришло сообщение: Наруто: Хочу к тебе.       Саске вспомнил, что точки Наруто отправлял крайне редко — «в особенных случаях, когда ситуация серьезная», по его словам. Нехотя, но Саске продолжил игнорировать многочисленные звонки и смс-ки. Однако любопытство и жаркое чувство вскоре одержали верх, и в последнее мгновение он взял трубку — молча, не приветствуя. Наруто удивился, был слышен его пьяный голос. А затем последовал его рассказ…       «Саске… О, Саске, как я рад, что ты ответил. Я скучаю. Невыносимо. Не знаю почему, но ты не выходишь у меня из головы, как бы ни старался. Хотя… я знаю, почему. Но не думаю, что ты хочешь это слышать. Вспоминал сегодня, как я в первый раз поцеловал тебя. Снова и снова прокручивал в голове твое признание после уроков в школе… Боже, как я хочу вернуться в то время. Саске… я понимаю, ты молчишь, не хочешь говорить со мной, но… пожалуйста… не забывай меня… Вот увидишь: я изменюсь, и вернусь к тебе, и все у нас будет хорошо. Только не забывай, умоляю. Я… Я…»       Саске слышал, как Наруто сделал глоток.       «…Я люблю тебя, Саске. Всегда любил и буду любить. Но мы не можем сейчас вернуть все. Сейчас я ужасен, я недостоин тебя. Но ты подожди. Дай мне время… И…»       Тяжелый вздох.       «Прости. Забудь все, что сказал до этого. Я хочу, чтобы ты был счастливым. Даже если без меня».       Наруто завершил звонок. Минуту Саске не шевелился, так и держа телефон около уха.       — Задолбало, — сказал он под конец и захлопнул ноутбук. В горле стоял ком.       Он снова не спал всю ночь, а утром решился поехать домой в попытке привести мысли в порядок.