Bitter truth

      Из года в год она будет страдать от пустоты внутри себя.       Один коллега посоветует ей начать курить, мол никотин ударит в голову и заставит хотя бы немного позабыть о депрессии. И она начнёт. Будет спускать немалые суммы на курево, лишь бы снять напряжение и почувствовать хоть что-то помимо опустошения.       Однако дыра в груди будет жечь также, как и все предыдущие года, а эта кровоточащая зияющая пустота возвращаться за ней вновь и вновь.       Порой она будет заглядывать внутрь этой пустоты в своей груди, обнаруживая медленно бьющееся сердце, устало играющее на струнах остатков её души. Она будет всматриваться в голодный мрак, притаившийся между её ребер и медленно расползающийся по всему организму метастазами. Найдёт грязные осколки былой жизни в этом кровавом омуте, на которых должны быть запечатлены воспоминания. Но она не сможет их разглядеть. Со временем пустота начнёт всматриваться в её лицо в ответ, и она перестанет понимать, где заканчивается пустота, а где начинается она.       Каждый год пустота будет съедать по кусочку её души, потому что как и демонам, как и людям, как и другим живым существам, ей необходима пища, чтобы поддерживать свою жизнедеятельность.       А она не будет понимать лишь одного — почему пустота не уходит?       Чтобы она не пробовала, всё временно. Дыра в груди не затянется, пустота продолжит во всю господствовать внутри, порой впадая в спячку лишь для того, чтобы набраться сил до своего следующего пробуждения.       Она будет стоять на могиле недавно погибшего товарища, вслушиваясь в карканье воронов и приближающиеся шаги. Ни капельки не удивится разговору об очевидном, но для кого-то глубоком, прежде чем повернуться к новенькому и смерить его равнодушным взглядом.       «Нет смысла узнавать что-то, кроме его принципов. Видно, что зелёный — дольше нескольких заданий не протянет», — подумает в момент их первой встречи она, совершенно не подозревая, что их знакомство и сотрудничество перерастёт в дружбу, а её чувства из нейтральных, в сильные и пламенные, заполнив ту самую пустоту внутри.       Она будет с неподдельным интересом слушать историю, что привела его на столь нелегкую работу. С неподдельным сочувствием переваривать её, прежде чем со всей серьёзностью предложить покинуть их подразделения, выбрав что-то схожее, но менее опасное. Он откажется, разложив по полочкам причины и покорив её своей решительностью. А может в нём ей нравилось отнюдь не это.       Однако с ним она вновь почувствует себя живой. Вновь задышит полной грудью.       Дыра после стольких утрат не перестанет зиять, но жжение в ней станет менее ощутимым, ведь с ним она вновь чувствует то, что, казалось, разучилась различать.       Грязные и окровавленные осколки старых воспоминаний сольются воедино, тогда, когда они будут сидеть в одной забегаловке, разговаривая о мелочах и запивая еду пивом. А калейдоскоп, через который она смотрела на мир, из мрачного станет чуточку светлее и переполнится новыми (скорее забытыми) тонами.       Она будет слушать его рассказы с чуткой внимательностью, отмечая, как прекрасен его голос; обретёт проницательность, с помощью которой начнёт понимать его настрой по малейшим признакам; будет похотливо шутить и смеяться во весь голос.       Она будет надеяться разве что на ночь с ним, но не на отношения, ведь понимает, что у него в приоритете цель невообразимых масштабов. Будет часами вглядываться в потолок, про себя разговаривая, словно надеясь, что тот ей ответит. А затем курить. Сигарету за сигаретой, пока не закончится пачка. Тушить бычки о пепельницу и думать, что мало, что до сих пор не забыла.       Будет проводить вечера с почти незнакомыми людьми, и целуясь видеть перед собой его призрачный образ. Страдать от странных чувств, что как пустота засели под рёбрами и медленно, в моменты слабости, расползаться по всему телу.       Отдаст всю себя в последней битве, ни капельки не пожалев о том, что не созналась. Ведь с самого начала знала горькую правду — им не быть вместе.