Апокалипсис как любовь

— Эта яойщица нас когда-нибудь укатает, — обречённо пробормотал Тёмный Властелин, приподнимаясь на ложе. Его стройное мускулистое тело было прикрыто лишь простынёй, рельефно подчёркивающей его мускулы. — Разве тебе так уж плохо? — Светлый Герой слабо ухмыльнулся, дотянувшись до Властелина сзади, положив ему руку на плечо. Как и Властелин, Герой был обнажён, но его тело было более гладким. — Нет, нет, — покачал головой Властелин, чуть приосклабясь. — Ты же знаешь, если чувства случаются по сюжету, они... натуральные. Если это слово вообще хоть как-то применимо к данному пэйрингу, — он поглядел вниз, на нижнюю часть тела, скрытую покрывалом. — Ну, ну. Не дуйся, — Герой легко поцеловал Властелина в бицепс с готической татуировкой. — На самом деле, такой финал — даже лучше того, что я мог ожидать. Ты же знаешь, не в правилах Света — убивать кого-то, даже смерьтельного врага. Когда ты предложил мне руку и сердце... я просто обалдел от счастья. — Экзистенциального счастья, — Властелин с ухмылкой перевернулся и коснулся носа Героя пальцем. — Ты счастлив, что выполняешь предназначение на тысячу процентов. А как на счёт чувств? — Разве это не одно и то же? — приподнял брови Герой — без малейшей иронии. — Любовь — это когда двое выполняют своё предназначение. — Нет, — отозвался Властелин, сев и чуть сгорбясь. — Любовь ещё и эгоистична. Поверь мне, как Тёмному. Что-то должно в тебе откликаться на меня, от сердца к сердцу. Иначе это... коммуна, а не семья. — Ты, всё-таки, говоришь так, как будто чем-то недоволен, — покачал головой Герой и эстетично прогнулся полулёжа, откинув свои светлые струящиеся волосы. — Нет! — Властелин обернулся и глаза его блеснули, — Это ты чем-то недоволен! Я вижу, что ты сам не свой. Тебе чего-то не хватает. Может, Принцессы? — К чёрту принцесс, — Герой подполз и навалился на плечи Властелина, перегнувшись и поцеловав его в небритую щёку сзади. — Я люблю тебя и только тебя. Я тысячу раз готов доказывать тебе это ночью... — Неуёмный, — промурлыкал Властелин с усмешкой, а потом вдруг стремительно, как волколак, набросился на Героя, повалив его в став над ним на четвереньки. — Когда ж ты успокоишься? — дыша всё более неровно, Тёмный принялся покрывать шею, грудь, лицо своего Светлого мужа поцелуями. Затем он прильнул к нему, потираясь тазом о таз, и Светлый выгнулся от блаженства, подставляясь под эту ласку... Нежные слова рвались из его груди, но губы Властелина не давали им вырваться. Два мускулистых тела сплелись в объятиях. Резко перекатились по кровати, Светлый взял Тёмного за лодыжки и развёл его ноги в стороны. Служанка, из людей, случайно заглянувшая в опочивальню, ахнула, прижала руки ко рту и задёрнула балдахин с многочисленными игривыми надписями “NC-21”, выполненными шрифтом Comic в розовом цвете по фону фуксия. Через тонкий шёлк, впрочем, на просвет были заметны силуэты — ритмичные движения одного тела на другом, голова, прильнувшая к паху, рука, входящая между ягодиц положенного на спину люовника... стоны, и всхлипы, и радостные вскрики дополняли то, что не договаривала визуалка. Кто кого — по теням угадать было сложно. Служанка сидела на стуле, сложив ручки, и прилежно ждала, держа руки на коленях. Наконец стоны и мычание перешли в крики под участившийся скрип (служанка сделала пометку: смазать) кровати. Затем они затихли. Было слышно только учащённое сопение и слабое движение силуэта руки, положенной поверх силуэта спины. — Ты кончил на полторы секунды позже меня, — без упрёка, просто констатуя, заметил Властелин. — Раньше мы делали это одновременно. Всё ли с тобой в порядке? — Ты спрашиваешь «всё ли со мной в порядке» уже который месяц после Дагор Дагоррат, — слегка задето парировал Герой. — Просто мне нужно отдохнуть. Это у вас, Тёмных, махнул палочкой — и вундерваффе с неба свалилось. А мы миры с пол-пинка не спасаем. — Я забочусь о тебе, — примирительно пожал плечами Тёмный и вылез из-за балдахина. — Кофе — хочешь? — он увидел служанку, которая тут же бросилась наливать кофе из саморазогревающегося магического кувшина, и кивнул ей, принявшись неспешно одеваться. Внезапно он обратил внимание на письмо, брошенное служанкой на стуле — большое, перевязанное двумя алыми лентами крест накрест и скреплённое царской печатью. — Эй, Герой, тут тебе, кажись, записулька от родаков. И от Принцессы, наверняка. — Дай сюда, — Герой протянул руку, садясь со смурным видом, но не опуская ног с ложа. — А впрочем, положи на секретер, потом отвечу, — он снова упал на подушку. — Гм, — Тёмный снова пристально взглянул на супруга. — Джошуа, раньше ты был не таким. Раньше ты бросался, получив весточку из дома, и на твоём лице была радость... Может, поедем на охоту? — Неохота, — отозвался Светлый. — Давай устроим бал. У меня такие вампирочки, м-м-м... Они могут и в воздухе. Лесбийское шоу. А? — Да ну их, — скривился Герой. — Так, — Властелин наконец-то одел доспехи и теперь встал перед Светлым в своём полном величии — чёрные латы со следами окалины и шипами, рогатый шлем цвета тёмной лавы, магическое кольцо на пальце, страшный двуручный меч в ножнах... — Оторвал жопу от лежака — и го со мной в качалку. Ты растолстел, любимый. Я бы тебе это простил, если бы речь шла только о наших отношениях, но на кону — судьбы мира. — В каком смысле? — неохотно поднял веки Герой. — С миром всё гладко. Мы решили эту проблему. А вес я сброшу. Вот сейчас пойдём заниматься — и сброшу. — В том смысле, что у тебя депрессия, мой дорогой, — Властелин снял кольцо и принялся машинально подбрасывать его на ладони. — Я справлялся у знакомого витч-доктора. Все признаки налицо. — Депрессия? Я замечательно себя чувствую... И тебя — тоже, — сострил Светлый, потерев ладонью между ягодиц, накрытых шёлком. — Не отрицай, — Рука резко сжала кольцо, голова в шлеме склонилась на бок. — Ты перестал встречаться с NPC, книжный лор для тебя скучен, саундтреки — утомительны. Даже видео фанатов ты лайкаешь, не глядя! Всё, что ты делаешь, это жрёшь и трахаешься — не отрицаю, трахаешься ты задорно. Любишь, значит. Но ведь жизнь ведь к этому не сводится. А беда какая снова случись — кто подвиг совершать пойдёт? Товарищ Моргот, что ли? — Завались уже, — Светлый резко встал с кровати, хлопнув по ней ладонями. — Всё, всё, я иду с тобой в качалку... Слу, мы ведь таким путём и поссориться можем, снова. То-то будет смешно, раз — и снова, ты в своей башенке, а я мечом внизу машу, — Герой залпом выпил кофе, оставленное на столике, и отошёл к стойке с собственным доспехом, серебристым и с крылышками на шлеме. — Поссориться... — пробормотал Тёмный под лязг одеваемого мифрила, — Ты знаешь, в этом — суть, — он подошёл и приобнял Светлого. Латы соприкоснулись, между ними пошёл дымок, но воины — замерли, расслабляясь. Им было хорошо рядом. — Когда мы дрались — каждый мой день был насыщен. Я следил за тобой через магические зеркала и глаза слуг, я... восхищался тобой невольно... я готовил ловушки, тренировал армии, думая, что уж на этот-то раз... — Ты знаешь, — эхом повторил Светлый. — Ты тоже был интереснее. Ты готовил ловушки... тренировал армии... и каждый мой день... — ...Был насыщен, — грустно кивнул Тёмный. Они замолчали и посмотрели друг на друга. — Так что? — спросил Светлый чуть жалобно. — Что ты хочешь сказать? Неужели нам лучше быть врагами? — Нет, — Тёмный с ласковой дрожью и страстью обнял его. — Не смей и думать. Я хочу твоей любви. Но, может быть... иногда мы будем... — ...Воевать? — восторженно закончил за него Светлый. Тёмный в ответ лишь протянул ладонь — в когтястой перчатке. Светлый ударил по ней. — Идём, — Властелин потащил героя к дверям. — Идём! Силы Мрака, как же я по этому соскучился! — Похоже... нам ещё есть что раскрыть в наших отношениях, — отозвался Светлый с небывалым изумлением в голосе, покоряясь, но в то же время тормозя. — Погоди, но я не хочу, чтобы в нашей схватке гибли люди, эльфы... ну, и вампиры, и тролли... — Над этим мы подумаем позже. Разве ты забыл, что Тьма позволяет свои Верным творить миры? Главное — принять решение, а выход найдётся... Двое витязей, один белый, другой чёрный, скрылись за поворотом. Но служанка продолжала смотреть вслед им, с умилённым лицом, прижав руки к подбородку. Она очень любила их обоих и не хотела, чтобы им было больно...