— Такого не может быть!

Когда Честер только пришел работать в «Сладкую Радугу», он сразу же начал доводить Менди. И не то чтобы он был таким козлом, нет. У Честера всегда был такой характер. Он мог подложить бубенчик, который тут же взрывался от прикосновения, мог обидно подшутить, а также распустить обидные слухи. Ах да, много чего из этого «надоедливого списка» было не названо. Однажды к ним пришел надоедливый покупатель, и Честер сказал фразу, которая подложила огромную свинью как ему, так и Менди. — О господи! Да вы хуже, чем эта Менди! Вот как вы можете быть настолько надоедливыми? Менди, мягко говоря, была в шоке от его слов. Ведь мало того, что он так о ней отзывается, так он после этого еще и говорит — «А что в этом такого? На правду не обижаются вообще-то!» Тогда она решила показать, насколько может быть плохой. Сначала она решила начать с малого — высказать ему все, что она о нем думала и думает. Выбрав подходящий момент, когда покупателей не было, она позвала Честера. — Ха-ха, вы меня звали, Менди?! Если да, то зачем же я вам нужен?! — Как обычно в своей манере начал разговор шут. Он был навеселе, ведь до этого он успел подшутить над Менди и оскорбить ее, хоть и не зная, что она все слышит. — Да, звала. Скажи, насколько человек должен быть плохим, чтобы быть хуже меня? Внезапно гримаса счастья на лице Честера исказилась. Он не думал, что она все слышала и слышит. — Аэ-э, ну я же шучу, и на прав… — ДА ПЛЕВАТЬ НА ТО, ЧТО ТЫ ШУТИШЬ, — его резко прерывает Менди — ПОКА ТЫ ТУТ РАБОТАЕШЬ, ТЫ НЕ ДОЛЖЕН ДАЖЕ ПИСКНУТЬ ЧТО-ТО ПЛОХОЕ ПРО МЕНЯ ИЛИ ПРО ПОКУПАТЕЛЕЙ! КАКАЯ ЭТА ПРАВДА ПО-ТВОЕМУ? Я ХУДШАЯ? ЭТО В КАКОМ СМЫСЛЕ ТЫ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ? ЧТО Я ДРУЖЕЛЮБНАЯ? ЧТО Я ТВОЙ НАЧАЛЬНИК? ДА ЧТО Я ТЕБЕ СДЕЛАЛА ТАКОГО, ЧТОБЫ ТЫ МЕНЯ ТАК НЕНАВИДЕЛ? Честер был в замешательстве. Он не думал, что она будет так срываться на него. — Уходи. Уходи и иди работать. Видеть тебя не желаю, ненавистный шут, — бесчувственно сказала Менди. — Если ты что-то такое сделаешь, что ухудшит настроение покупателей — ты вылетишь отсюда как птичка в форточку. Настроение как шута, так и принцессы было убито. Только у последней оно было похоронено в гробу, а вот Честер все мог скрыть гримасой счастья и радости. До конца дня Менди не выходила из своей комнаты, думая, что же она может дальше сделать в своем плане мести. В это же время Честер обслуживал покупателей, обдумывая то, что ему сказала начальница. Он начал чувствовать некое чувство вины, потому что с самого первого дня пребывания на работе всех доставал, а особенно Менди. Пока они не виделись, уже наступил вечер. Менди все-таки вышла из комнаты. — Иди домой. Быстро. И не мозоль мне глаза. — Л-ладно, уже иду… Честер все хотел извинится перед ней, но понял, что видимо, сможет сделать это завтра.

***

На следующий день Честер явился лишь к обеду. — Ты где был, идиот?! — Яростно спросила Менди, и это понятно почему: ей пришлось обслуживать всех покупателей. — Я проспал… И извиниться хотел. Прошу вас, извините меня! Я не хотел причинять вам боли! Я больше не буду подшучивать! — начал жалобно извиняться Честер, глядя на нее щенячьими глазами. — На колени. Быстро! Честер недоуменно посмотрел на нее и все же выполнил этот странный, на его взгляд, приказ. — А теперь клянись, что больше ни за что не будешь подшучивать надо мной. Если не выполнишь приказ — пушкой прострелю колени. — Это угроза? — Нет, предупреждение. Быстро! Я что-то непонятное сказала?! Спустя несколько минут непрерываемых слов «клянусь» и обещаний, она все же его прерывает. — Аргх, ладно, иди разбирай коробки. Ты идешь лишь потому, что мне стало жалко тебя, никчемность. Теперь уже Менди ранила Честера своими словами. Она делала это намеренно, потому что хотела отомстить за все, что он ей сказал и сделал. И, конечно, поиграться с чувствами своего заклятого врага входило в ее план. Но она не знала, во что это обернется. Она сделала уже почти весь план, и оставалось лишь несколько целей: натравить на него лишь злобных покупателей, дать ему выговорить все, что он про нее думает, и самое жестокое: признаться в ложных чувствах, а потом высмеять его доверчивость. Когда Честер кое-как вытерпел негативных клиентов, его позвала Менди. Он уже готовился, что его в очередной раз отчитают за то, что он не так дыхнул на покупателя и что он пришел на несколько секунд позже нужного. Но вместо этого услышал совсем другое. — Ну давай, облей меня ведром грязи и всего того, что ты про меня думаешь, я знаю, как ты этого хочешь. — Знаете, как же вы уже бесите! Я правда все понял, я не шучу уже ни над кем, ну почему вы меня игнорируете?! — Неважно. Дальше давай. — Знаете, принцесса, вы мне очень нравитесь… С самого моего прихода сюда вы мне очень понравились! Прошу, будьте со мной! Я буду достойным вашего сердца! «Такого не может быть! Он же всегда ненавидел меня! Ладно, это идеальное время для последнего пункта»… — вот что думала Менди в это время. — Хмм, а знаешь… Ты мне тоже… НЕ НРАВИШЬСЯ! ТЫ ДУМАЛ, ЧТО ПОСЛЕ ВСЕГО ТОГО ДЕРЬМА, КОТОРОГО ТЫ МНЕ СДЕЛАЛ, Я ТЕБЯ ПРОЩУ?! ДА НИ ЗА ЧТО! ВСПОМНИ, КОГДА Я ПРИЗНАЛАСЬ ТЕБЕ В ЛЮБВИ, А ТЫ ЛИШЬ ВЫСМЕЯЛ МЕНЯ! Я ДАЖЕ ТОГДА ЗНАТЬ ТЕБЯ НЕ ХОТЕЛА, ТЫ — ТУПОЙ БАКЛАН! Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! Для Честера это был решающий удар. Он внезапно вспомнил, когда она подбегала к нему и признавалась в сильной любви к нему, но он отверг ее. За окном гремел дикий гром, а дождь лил как из ведра. Он в каком-то смысле мешал думать своими громкими звуками. Вообще, погода описывала настроение персонажей, которые по их мнению терпеть друг друга не могут. Но это всего лишь мысли, никому не нужные и никчемные. Вдруг сквозь пелену своих мыслей и раскаты грома он услышал всхлипы. Честер отвлекся от бесконечного потока мыслей и взглянул туда, где, по идее, доносились эти всхлипы. Он был в шоке, когда увидел, что ревела как раз-таки Менди. Он подошел к ней, присел на корточки и легонько обнял. Не дождавшись никакой реакции, он начал потихоньку гладить ее по спине и по ее светлым волосам. Менди начала говорить тихим голосом: — П-прости м-меня… Я сов-вершенно, — всхлип, — н-не хотела э-этого… — Менди, пойми, я все понимаю. Тебе не за чем извинятся, не волнуйся. Честер поднял ее лицо со своего плеча. — Принцесса, прошу вас, не плачьте, — Сказал Честер, попутно вытирая ее слезы. — Ваши слезы невыносимо видеть, они причиняют боль. Вдруг руки Честера остановились на ее щеках, и он быстро притянул ее к себе. Поцелуй. Такой же нежный, как только что растопленная карамель. А за окном перестал греметь гром и бушевать дождь. Улица расцвела так же, как личико Менди от этого поцелуя.