Через тупик

До конца весны оставалось всего три дня. Долгожданный миг для школьника. Первый раз в лагерь, новые знакомства и новые впечатления. Мы собрались и поехали в автобусе с раннего утра. Я ехала с младшим братом и слушала радио на кнопочном телефоне в наушниках, которые нашла на асфальте. Это было моё единственное утешение. Братец донимал меня вопросами и обижался на то, что вкусная, но не полезная еда была запрещена. А жаль, бабушка приготовила такие сочные печенья с конфитюром, но они безнадёжно тряслись в коробочке для завтраков у меня в портфеле. Чем им не угодили печенья?.. Это же не чипсы, которые втихаря поедал худощавый мальчик сзади нас. - Лииииииз, ну долго нам ещё? - ныл Стивен, мой младший братик, которому тогда было семь лет. Он скучающе играл на телефоне без интернета игру про Тома и Джерри, которая ему уже надоела. - три часа, я уже говорила, - выдохнув на автомате ответила я, всё также смотря на мелькающие улицы, смотря, как мы уезжаем куда-то далеко за город. Меня клонило в сон, даже город за стеклом не проснулся до сих пор. Всё ещё сизые облака пространство, как полупрозрачная пелена с голубоватой дымкой. Спали деревья, спали дома, хотя кое-где сочился желтоватый свет из . В небе прокрадывались розоватые пятна. Сегодня будет дождь... Глаза потихоньку слипались, я приловчилась засыпать не в совсем удобных местах, как сейчас засыпая в кресле автобуса, упираясь ладонью о щеку, а локоть поставив на выступ у окна. Сейчас... Прошло три месяца? Нет, почти 6. Я никогда больше не буду праздновать Рождество. Потому что прям под праздник моя жизнь рухнула куда-то на дно иловой бездны. Ее кожа была бледна. Не как у симпатичных корейцев или у аниме-персонажей. Пепельно-желтоватая трупная кожа, похожая на сероватое, тонкое бельмо на глазу. На голове белый чепец, как у младенцев. Символично... Тощее тело, кожа натянутая на скелет. Я не хотела смотреть, но бабушка меня заставила. И страх залез под корку мозга, дребезжа своими чертовыми крылышками в закромах раны моей души. Я не могла заплакать, сделала вид, будто ничего необычного не вижу. А внутри слышались шаги по разбитому стеклу. Я не помню...были ли у нее закрыты глаза... Тогда у меня сильно замерзли ноги, и единственное, чего мне хотелось, это согреться. Что-то я опять уснула. А ведь уговаривала себя, не засыпать днем. Я почесала уставшие сонные глаза, пытаясь отвадить от себя наступающую сонливость. Братец продолжал играть в телефон. Благо он замолчал. Ну, это будет не долго, скоро мы приедем в лагерь, и я вновь окунусь в омут его болтовни.

***

Комната, в которой мне пришлось уживаться в течении месяца с девочками, была тесной. Но меня это не волновало, здесь были уютные местечки, где можно было бы побыть одной. Как только всех детей распределили по отрядам и познакомили с основными секторами, дали время погулять и освоится до обеда. Мне достаточно было посидеть в конце коридора на пыльном диване, где на мое счастье не было никого. Мне позвонила сестра, которая осталась в этом году дома. Дар боялась лагерей, наслушавшись легенд от своры уличных мальчишек с которыми она любила бегать. - как доехали? - раздался голос в динамике моего старого телефона, - а мелкий где? Ты его съела? - не знаю, теперь за ними следят вожатые. А я заселилась в корпус и сижу, отдыхаю, - ответила я, смотря на пыльный горшок с фикусом на небрежно помытом подоконнике. - ага... Слышь чë, ты увезла, тварь такая, все печенья, я даже крошки не попробовала. - ну, прости, сейчас отправлю совиной почтой. Мы посмеялись. Со стороны могло показаться, что нам в кайф друг друга подкалывать с токсичностью, но эта была наша особенность в отношениях с сестрой, которую до сих пор не многие поняли. Когда я перестала с ней разговаривать, ко мне подошёл мальчик из моего отряда. - привет, ты из 4-ого, верно? - спросил вежливо он слегка картавым голосом, улыбаясь мне. - привет, да... А ты... Прости, у тебя разные глаза? Мальчик моего возраста с белыми, яркими волосами и веснушками был ниже меня ростом. Но я невежливо и любопытно таращилась на его большие глаза. Один, левый, был карий, но мне почему-то казалось, что в него были понамещаны всевозможные цвета, а второй, правый, был голубой. Как только я хотела извиниться, он в ответ посмотрел то в пол, то на меня, приветливо улыбаясь. - да, у меня гетерохромия, - объяснил он , - это просто особенность, когда у тебя разного цвета глаза. - круто! Наверное, девочки за тобой бегают толпами, - улыбнулась я, боясь теперь смотреть в эти очаровательные глазки. - тебя как звать? - Элизабет. Можно Элис. А тебя? - Эндрю Вирп. Рад знакомству. Это знакомство стало отправной точкой в переплетении наших судеб.

***

После отбоя я сладко спала, хотя противные девчонки в моей комнате охотно пытались мне помешать. Воздух в узкой комнатушке был пыльный, было ощущение, что здесь небрежно убирались, но осадок остался. Деревянные дощетчатые полы, зелёные стены и удобные кровати со старыми матрасами стали моим ночлегом на ближайшие 10 дней. Мне было любопытно, какая спальня у мальчишек. Эндрю сказал, что она была больше, но и людей там соответственно было больше. Вообще, я не планировала заводить лучших друзей на долгие годы. Мне и не нужно было общение... Но болтать с Эндрю было интересно. Больше всего меня обрадовало, что этот человек меня слушал внимательно, не без любопытства. А потом к нам присоединился ещё один мальчишка, который без моей на то воли стал моим другом. Дело в том, что Шу Лин, так звали того мальчика, был очень общительный. Серьезно, приклеился как банный лист. Это был среднего роста парень, на год младше меня. Кореец, симпатичный, с загорелой кожей, напрочь рушивший все стереотипы о бледности азиатов. Но мама у него из Канады, так что парнишка будет высокого роста. А в тот момент я радовалась, что они оба ниже меня. Кстати, вместе с Шу, к нам в компанию влез ещё один парень. Он был самым высоким из нас и самым странным. Он мне сразу не понравился. Пухловат, перетягивал всё внимание на себя... Но это было всего пару дней. По истечению этих самых дней мы все вчетвером стали неразлучны. В силу моей короткой стрижки, и того, что меня часто путали с пацаном, в компании парней я чувствовала себя на их уровне. Так в лагере, впервые за всю жизнь, у меня появились друзья-мальчки.

***

Вечером за пару дней до моего внезапного отъезда случилось не менее внезапное событие. Майкл поцеловал меня в щеку. Я подозревала, что нравлюсь ему, но вот только не думала, что мои предположения правдивы. Это была вечеринка. Стемнело. На просторной площадке горели разноцветные огни, играла громкая музыка. - у меня никогда не было девушки~- прошептал Майк мне на ухо во время танца, он это сказал после поцелуя. В свете бегающих софитов мы вдвоëм застыли на фоне танцующих подростков. Я не решалась посмотреть ему в глаза. Это было признание в любви? Честно признаюсь, мне нравился Майк. Но что-то в груди больно закололо. Моë тело оцепенело. Не было уже той приятной волны и мурашек по коже. Был резкий и противный стук в груди, будто кто-то настойчиво хотел ворваться в мою грудь. Или их неë... В мою жизнь... - я... - попыталась выдавить из себя, но также резко и быстро в мою спину врезался взгляд. Затылок и спину с физической фантомной болью совершил чей-то взгляд. Но это было не самое страшное. Самым страшным был явный и отчётливый голос, что проскользил у меня в ушах. «не надо», - настойчиво молвил он. - Элис? - оживился мой влюблённый друг, но вместо ответа, я дернула рукой, извиняясь и торопливо уходя прочь. - что это было... - задыхаясь всхлипнула я, несясь по тёмным дорожкам в корпус. Засев на том самом диванчике, я пыталась угомонить пронзающую дрожь. Почему-то именно тогда мне было страшно настолько, что любая паническая атака не казалась такой уж страшной. Легкие с хрипотцой сжимались, сердце гремело, как гром, отдаваясь пульсацией в горле. Трясучка убивала будто бы эпилептический припадок. К счастью или к сожалению, никого не было в коридоре. И все это время я молчала, не в силах издать хоть какой-то звук. Я потеряла счет времени. А когда пришла в себя, вся в поту, в слезах, не понимая, что только что со мной произошло, в холле раздался глухой звук воды из-под крана. - блять...- прошипела я, покачиваясь, вставая с места. Надо было дойти до комнаты и лечь спать, пока старшие не стали донимать вопросами о моем самочувствии. Проходя по вечернему коридору, выйдя из своих раздумий, я увидела источник звука. В холле помимо диванов было зеркало, корзина для мусора, и раковина. Как раз возле нее тщательно умывалась знакомая мне фигура. - Эди?..- я хрипло окликнула друга, от чего того передернуло, а мое лицо исказилось в еще большем удивлении и опаске. Эндрю стоял и пытался смыть капли крови с серой футболки, перегородка носа была подбита, а раковина также запачкана красными пятнами. Личико красное, а его милые и забавные обычно глаза выражали ярость и печаль. Когда я ускорила шаг, волнуясь за друга, тот ли торопливо стал вытирать лицо и руки бумажным полотенцем. - о, мой Бог! Кто тебя так?!- я протянула руку к его плечу, но Вирп только фыркнул, пробурчав что-то на подобии "я в порядке, отстань", после чего быстрым шагом пошел в комнату мальчиков. Я не пошла за ним. Меня сковали ни столько вопросы, сколько взгляд Майкла, что стоял неподалеку с ушибленными костяшками на правой руке. Наша группа пришла с вечерней вечеринки.

***

Утром кое-кого ждал горячий чай, кого-то воспитательная беседа. - что вчера произошло?- я сидела за столом в столовой вместе с Шу, но Майка и Эда не было рядом, как и наших воспитателей. - ты такое пропустила, я в полном шоке,- убирая в сторону стакан с чаем с "привкусом кофе"( по словам Шу), Лин подтянулся ближе ко мне через стол, дабы этот разговор не распространялся на наших сверстников. - давай по порядку. - я просто тусил с Калебом и Ники, ну, Эди как столб стоял, вообще, просто, хоть картину пиши: "задумчивый Эндрю". - Шу. - прости. Да, так вот. Вы с Майком пошли танцевать. Я бы с вами пошел, но Кэс из 5-й группы так смотрела на меня, надо было показать себя с лучшей стороны. Ты видела ее вообще? У нее такие сис.. - Шу!! - прости-прости! Так, короче, когда я почти пригласил ее на танец, услышал шум. Майкл и Эндрю стали драться. - из-за чего? - сказали, что просто стали дурачиться, но переборщили. - это на них не похоже. - а мне кажется, в самый раз, они придурки. Ну, конечно же наши друзья, но все равно придурки. Шу Лин жестикулировал, красочно описывая все события. А я не верила, что причина драки моих близких была в простой шалости. Нам по 15-16, мы уже в состоянии понимать, когда друзья могут дурачиться, а когда отстаивать свои владения... допив чай, закончив завтрак, наша группа пошла в парк возле наших домиков. Мы играли вместе с воспитателями, хотя интереса у нас с Шу и еще парочки других ребят - не было. Эндрю и Майка по прежнему не было. Старший воспитатель Джордан сказал, что ребята были сначала у директора, потом пошли в мед.кабинет, а в течении часа вернутся обратно. В принципе, так и случилось. Побои были несерьезные: пластырь на лице у Эди и пару пластырей на руке у Майка. Я не знаю, что хуже: получить нагоняй от директора и старших или послушать нотации от меня? Ведь, когда эти двое вернулись, то получили от меня оплеуху, а потом я очень долго ругала их с матом, что так делать нельзя.

***

Я ответила отказом Майку. Мне было его жаль, но сердцем чувствовала, что это - правильный выбор. Майкл Дерти уехал из лагеря на следующий день. Он обещал, что будет писать нам, но так не разу этого и не сделал. Остались мы втроем. Может, это и к лучшему. Остальные дни проходили тоже неспокойно. Мне снились кошмары.