Тысяча слов благодарности

Тихий скрип дверцы кухонного шкафа. Открыв её, из него сразу повеяло запахом кофе и чая. Рука парня потянулась к одной из коробочек и достала её. Аромат пряностей ударил в нос. Коробочка чёрного байхового чая содержала несколько раздробленных звёзд бадьяна и корицы. Аромат позволял на некоторое время перенестись куда-то далеко, на родину чая и прочих специй, находящихся в нём. Несомненно, для Серёжки это был лучший напиток. Лучше всякого кофе, инергетиков, и уж тем более лучше алкоголя. Положив несколько ложек заварки в чайник, он налил горячую воду и закрыл его крышечкой. Через дудочку выходил дымок. Сергей было потянулся за вазой с имбирным печеньем, которое ему прислала матушка. Но услышал стук в дверь. Время было довольно позднее, на улице стемнело уже как около часа назад. В голове уже успела пронестись фраза кота Матроскина: "В такую погоду свои дома сидят, только чужие шастают.". Никого сейчас видеть не хотелось. Ну.. не то чтобы не хотелось, просто он никого и не ждал. Парень вышел в коридор, глянул в глазок и открыл дверь. - Простите, Сергей Дмитриевич, просто.. просто.. Глаза дрогнули от удивления. На пороге стояла девушка, которая на порядок ниже него. Его ученица, Валерия Синичкина. Хорошистка, тихая, скромная, и почти без друзей. Многие её странной считали. С начальной школы, ещё с первого класса у неё с одноклассниками отношения не задались. А потом как-то и не наладились эти отношения. Зябла от холода, потирая пальцем покрасневший нос. Очки запотели. Она протёрла линзы рукавом куртки и поправила их положение на переносице. У классрука были необычайно красивые карие глаза, но увы, ей было тяжело долго держать зрительный контакт, а в данной ситуации она и вовсе ни разу не подняла свой взгляд на него. Симпатичный, однако, классный руководитель у неё. Очень даже симпатичный. - Мать моя женщина .. Отец мой мужчина... Чего же ты мёрзнуть будешь? Проходи, раз пришла. Значит не просто так ведь. Ну чего ты стоишь всё ещё за порогом? Давай, давай. Парень буквально затащил её в дом и закрыл дверь. Тёмноволосая разулась, но куртку снимать не стала, поскольку было очень холодно. Девушка совсем продрогла. То ли простудилась, то ли прогноз погоды ошибся градусов на десять. - Зябнешь, Валерия. Я плед принесу, горемыка. Через какое-то время он всё-таки одержал победу, и спустя долгое время, проведённое за уговорами, тёмноволосая согласилась заменить куртку на плед. После некоторых вопросов о том, почему она так продрогла, и получения неудовлетворительных ответов, девушка и не заметила сперва появления в её руках кружки чая, пока молодой преподаватель не дотронулся до её плеча. Все мысли были в каше, а как только она пыталась заговорить, язык в буквальном смысле заплетался и ничего внятного из её уст не вылетало. - Я.. понимаете.. Мне всё так сложно объяснить.. Очень плохо.. Снова кошмары.. Я одна, родители уехали.. С ума схожу.. Мне ужасно стыдно, что я так потревожила Вас своим приходом, но мне не к кому больше идти .. Друзей всего ничего, да и у тех родители дома.. Постучись я к ним в это время суток - и тут же порог нашего дома перешагнули бы органы опеки... Серёжа приобнял её за плечи своими крепкими руками. Он ни в коем случае не торопил её, зная, что она человек неразговорчивый, а сейчас так вообще трудно было что-либо произнести. Он просто ждал, когда она сама заговорит. Когда состояние тёмноволосой более-менее устаканилось, после мягко заданного вопроса о том, что произошло, эмоции вновь стали выплёскиваться за края сосуда. Она стала высказывать всё подряд, всё и сразу, все свои мысли, переживания, предположения вариантов исхода событий, и обложила матом всех подряд. Довели. Устала. Для всех хорошей девочкой быть тяжело, а высказаться кроме как классному руководителю - было некому. А если быть совсем честными, то как таковых настоящих друзей у неё не было. - Ну даёшь.. Сильная девочка. Ты умная, смышлёная, сообразительная, толковая девочка. Думаю, что не смотря на все трудности, справишься. Даже не так. Не думаю, а знаю. Тёмноволосую бросила в дрожь по неизвестной причине, и, дабы успокоить девушку, мужские руки вновь крепко обняли её, приговаривая что-то успокаивающее. Она действительно успокоилась. Кто угодно мог бы сказать, что это девчонка так проста, наивна и не интересна в общении, но только не он. Если бы это было действительно так, физик бы захлопнул перед ней дверь, а данный звук ещё бы вторил в ушах тёмноволосой, но это было ложью. Той ложью, которая была в корне противоположна действительности. За весь вечер беседы между ними она смогла поднять свой взгляд. В радужке карих глаз учителя были крошечные блики. Он заметил взор, обращённый на него, а девушка в растерянно лишь улыбнулась ему. Мечта. Он действительно был похож на несбыточную мечту, которая, казалось, что вот, уже реализовалась, но нет. Парень просто рядом находится, но не является тем, кем ей бы хотелось. Рядом с ним было так спокойно и хорошо, что иногда это казалось чем-то вымышленным и невообразимым. Безумно красивый. А запах, идущий от его парфюма, вперемешку с чаем, сводил с ума. Всё было таким.. неправильным, но .. ужасно сильно желанным. - Всё в порядке, Лера? - Да, Сергей Дмитриевич, мне гораздо лучше, спасибо Вам .. Верно. Молодой преподаватель действительно помог ей. Но вот только не избавиться от своих чувств к нему. Жаль, что он не узнает о них никогда. Ведь у такой девушки, как она, и грамма смелости не хватит, чтобы произнести тысячу слов благодарности, после чего примкнуть к губам старшего. Мокрым от чёрного чая губам. Целовать его, забывшись. Забыв обо всём. В первую очередь о том, что она - ученица, а он - её учитель. Можно было заметить, что он тоже относится к ней с трепетом и теплотой, но по мнению девушки это лишь его любовь к ней как к своей ученице. Да, он относится так не ко всем, но это вовсе не должно быть поводом сказать, что она для него что-то большее значит. Лера мешкалась, сомневаясь в том, правда ли испытывает она что-то к нему, но с каждым днём эти сомнения развеивались, а уверенность в своих чувствах крепла. Да, он действительно очень добр по отношению к ней. Он пустил её в свой кров, обогрел и выслушал, что ранее могли сделать только родители. Время пройдёт. День, два, неделя, месяц, год, несколько лет. Жизнь её пройдёт. Пройдёт и его жизнь. Оба построят свои семьи. Но тёплая и искренняя любовь к своему учителю никогда не растворится в воспоминаниях, хранящихся в памяти Валерии.