истории в три строчки

Баджи был из тех людей, которые вступали в драку не задумываясь и не разбираясь в ситуации. Такемичи помнит их своеобразное «знакомство» и помнит тяжесть кулака Кейске. Он был не так долго знаком с этим парнем, но даже этого времени ему хватило, чтобы понять, что парень готов всем пожертвовать ради тех, кто ему дорог. Как он, в итоге, и поступил. Ханагаки дал ему обещание и обязательно его сдержит. Несмотря ни на что. Баджи был прекрасным командиром и наставником. Для Чифую он стал яркой звездой, которая освещала его путь, манила, заставляя следовать за собой. Кейске взял Мацуно в свой отряд и заодно взял его сердце себе, клыкасто ухмыляясь. Баджи для Чифую стал смыслом жизни. Он восхищался этим парнем, гордился должностью его заместителя и любил. Любил больше себя. И не усомнился в своих чувствах ни на секунду, даже когда тяжелый кулак вбивался в его лицо. На той ужасной битве Мацуно оставил не только остывающее тело командира. Он оставил свое сердце. Для Манджиро Баджи был лучшим другом детства. Чуть ли не братом. Кейске все детство носил Майки на своей спине, пока тот не стал слишком тяжелым и не пришлось переложить эту ответственность на спину Доракена. Брюнет соглашался на все авантюры, которые приходили в блондинистую голову, а иногда и сам предлагал что-то угрожающее их жизни. Майки ценил Баджи, как члена семьи. Даже после всего случившегося ценил. С болью в сердце выгнал из банды и с еще большей болью наблюдал за парнем в чужой форме. Когда Кейске собственными руками забрал свою же жизнь, Майки потерял себя. Будто кусок от его сердца откололся и разбился вдребезги, вместе с Баджи. Тогда он впервые проявил слабость. Тогда он заплакал, несмотря на огромное количество людей его окружавших. Тогда Майки перестал быть собой. Баджи был сильным. Санзу любил сильных людей и для него это было первым качеством, которое он заметил в парне. Они были знакомы с детства. Кейске и Майки в принципе были первыми людьми, с которыми Харучие подружился. И до того переломного момента они общались очень много и были достаточно близки, хоть и близки уже в прошедшем времени, чтобы на той битве с Вальгаллой сердце Санзу сжалось от боли. О слезе, скатившейся по щеке, он говорить не хочет. Баджи был самым смелым идиотом, с которым Мицуе Доракену когда-либо приходилось иметь дело. Он всегда действовал один, всегда боролся до последнего и всегда делал все ради друзей. Они оба с самого детства твердили парню, что нельзя быть таким. Что надо делиться с друзьями своими проблемами и тем, что тебя беспокоит, ведь на то они и друзья. Но Баджи был Баджи. Он так и не поменялся, остался тем же смелым, безрассудным идиотом. И не поменяется уже никогда. Баджи был настоящим другом. Он навещал Па-чин три раза в неделю, приносил много вкусностей и болтал с ним все дозволенное время. Когда от Доракена Харуки узнает о случившемся, он молчит. Долго молчит. И когда Рюгуджи уходит, и когда его отводят обратно в камеру. Он не говорит ни слова. Лишь ложится на свою койку, поворачивается к стенке и плачет. Без единого звука. Баджи был жизнью. Для Казуторы он был единственным смыслом существования. Тем, кто поддерживал, оставался рядом несмотря ни на что. Он навещал его, писал письма, просто был. Ханемия ненавидит себя за то, что случилось. Ненавидит факт того, что затащил парня в Вальгаллу. Ненавидит то, что ранил его. И ненавидит, что позволил парню забрать собственную жизнь ради того, чтобы он, Казутора, не чувствовал вину. И не важно, что после этого стало лишь хуже. Ханемия тогда остается один с телом друга. Не обращает внимания на звуки сирены, может лишь плакать, оставаясь один на один со своей болью. Баджи был. Баджи больше нет.