Рождественский торт

      После совместного празднования Рождества хотелось лишь одного — хорошенько выспаться, забыться в царстве Морфея. После застолья Киришима еще совсем немного посидел в компании друзей, но после под предлогом усталости поднялся к себе на этаж. На самом же деле никакой усталости не было в поныне, но уверенность в том, что праздник для других заканчиваться не спешил, заставила его подло сбежать.       А еще он был уверен в том, что Бакуго нисколечко не спит, поэтому и постучал. Тихо, три раза, как и обычно.       — Кто? — короткий вопрос не заставил себя ждать, хотя хозяин комнаты точно знал, кто же его беспокоит. Юноша радостно улыбнулся и громко ответил:       — Я, Киришима! — и как только хозяин комнаты разрешил войти, Киришима, все еще одетый в свой странный костюм с колпаком, притворил дверь.       У Эйджиро комната мерцает огнями от гирлянды, и маленькая елочка стоит на столе (хоть и искусственная, но елочка). У Кацуки же не было ни украшений, ни рождественского настроения, витающего в воздухе. Его комната, пустая и совсем не праздничная, наводила жуткую тоску на бедного Киришиму, привыкшего к шумному празднику.       Бакуго сердитым взглядом оглядел его с ног до головы. Наверняка, не только из-за позднего появления здесь, но и из-за торта, что держал в руках юноша.       — Чего приперся? — грубо спросил Кацуки, усаживаясь на постели. Книга тотчас отправилась на полку — он понял, что так быстро не отделается от своего «друга».       — Не против посмотреть что-нибудь вдвоем? Одному-то скучно, а ведь Рождество! — Киришима солнечно улыбнулся и выжидающе глянул на Бакуго, а после повторил. — Рождество, Баку-бро!       Кацуки долго не думал. Кивнул в сторону стола, а Эйджиро хватило даже намека: он тут же поставил заветную коробку торта. Бисквитный с белой глазурью и сладкой клубникой. Почти такой же, как они ели совсем недавно.       Бакуго нахмурился, а Киришима плюхнулся на постель, продолжая все так же искренне улыбаться.       — Чудак, — проворчал Кацуки, но все же достал ноутбук.       Комната Бакуго и вправду была скучной, но увлеченного происходящим на экране Эйджиро это уже не заботило. Все же, это дело самого Кацуки — украшать свою комнату в праздничную пору или оставить все как есть. Лишь коробочка с тем самым тортом выделялась: украшенная оранжевой лентой, она хранила внутри заветный торт. Бисквитный, с белой глазурью и сладкой клубникой.       Снизу донесся чей-то радостный визг, и Бакуго зажмурился в отвращении.       Киришима, заслышав удрученный вздох, тотчас повернулся к юноше, ставя на паузу захватывающую серию.       — Тебе не нравится? Мы можем найти что-нибудь другое или же… — Эйджиро принялся думать, но Кацуки его перебил.       — Включай, Дерьмоволосый. Меньше разговоров, — он закатил глаза, но Киришима был непоколебим.       — Нет, Баку-бро, если тебе скучно, то можно просто выключить. Какое же праздничное настроение без хорошего настроения! — Эйджиро тут же заулыбался, но Бакуго лишь покачал головой. (В мыслях все же подметив, что надо научить своего «друга» правилам грамматики и не допустимости тавтологии.) — Я торт принес. Хочешь?       И Кацуки не отказался. Торт, на удивление, был сносный, несмотря на то что Бакуго мог бы приготовить и вкуснее. В следующий раз он так и сделает, и Эйджиро больше не захочет покупать сладости.       — Почему со мной? — нахмурившись, решил спросить Кацуки, и Киришима улыбнулся, но не так, как обычно. Будто совсем по-другому, теплее, солнечнее. В тусклом свете настольной лампы юноша казался куда домашнее и уютнее, нежели обычно.       — Отец приносил такой вечером, после работы, а потом мы всей семьей отмечали Рождество… — тихо ответил Эйджиро, вертя ложку в своей руке. — В этом году традицию не получилось соблюсти, но… Ты же не против? Не против провести со мной этот вечер?       — Раз уж ты еще здесь, сам додумайся, идиот… — прошептал Бакуго и неожиданно даже для самого себя улыбнулся, и отчего-то заставило Киришиму зардеться.       Комната Бакуго и вправду не была такой, как все остальные в общежитие: в ней было рождественских атрибутов, но Эйджиро, протянув в руки Кацуки маленькую коробочку, понял, что здесь это и не к месту. Настроение родилось само, стоило лишь начать праздновать. Да и в глазах Кацуки мерцали огни куда ярче, нежели на искусственной гирлянде…       — Спасибо, Баку-бро! — воскликнул Киришима, когда Бакуго всучил ответный подарок, и на эмоциях крепко-крепко его обнял.       А когда пришло время прощаться и идти в свою комнату, Эйджиро сделал это вновь, потому что Кацуки, на удивление, даже не отталкивал, как это делал обычно. Лишь бросил напоследок:       — Кстати, идиот, такие торты принято есть парочкам на Рождество, — а после захлопнул дверь, оставив Киришиму с недоумением прожигать дыру в ней.       — Баку-бро!!! — раздался громкий возглас, но Бакуго лишь хрипло посмеялся, пока Эйджиро пытался достучаться до «друга».       А после, уже в своей комнате, смотря на маленькую елочку на столе, Киришима задумался о том, что, быть может, идея признаться ему после этого все же не такая уж и глупая…