С фортепианного исполнения

Тонкие пальцы рук перемещались с клавиши на клавишу, создавая собой приятную мелодию. Дыхание не сбивалось, и даже сердце билось в такт с пальцами. Пустой кабинет полностью заполнился сонатой, словно став чем-то большим, чем просто кабинет. Парящая пыль на лунном свету или сломанный стул в самом углу – всё это стало одним целым с парнем. Со лба начал падать пот, постепенно приближается кульминационный отрывок. Дрожащие руки не останавливались, исполняя лишь чистые аккорды. Мелодия же наоборот останавливала все мысли в голове, она будто оживляла. С ней по-настоящему можно почувствовать себя живым, но... Почти дойдя до конца, юноша ошибся. Его мизинец не дотянулся до нужной клавиши, создав этим диссонанс между другими нотами. – Чёрт! – ругнулся он, тяжело дыша. Руки невольно начали бить по рандомным нотам в порыве агрессии. Сыграв в конце аккорд своими кулаками, парень успокоился, выравнивая дыхание. Стоило сделать одну ошибку, как вся гармония бесследно исчезла. Снова ошибка. Ладони очень заметно тряслись, Тойя не мог ничего с этим поделать. Недавно освещённая песней комната, стала просто пустым и скучным кабинетом музыки. Даже фортепиано, стоящее здесь, было ужасно старым. Однако на ней всё равно играют. Играют для того, чтобы оживить его, чтобы он мог хоть на миг почувствовать себя молодым. Иногда школьнику хотелось стать каким-нибудь предметом. Вот живёшь ничего не делая, а людям приносишь пользу. Живя как человек невозможно не делать ничего, точнее, это возможно, но никто не захочет стать отбросом общества. Только хотел Аояги вновь заиграть, как услышал с коридора забавный ринтгон. Он был уверен, что находится в учебном заведении один, возможно, он снова ошибся. – Кто там? – повернув голову в сторону входа спросил юноша. Акито спускался к первому этажу школы, чтобы выйти и пойти домой. Его снова задержали после уроков. К счастью, он смог отвертеться как во все прошлые разы, но взяться за учёбу всё таки стоит. Не то чтобы парень тупой, просто учиться совсем не интересно. Оказавшись на втором этаже в уши ударил какой-то звук. Чудесная мелодия заполнила собой всю голову парня, одурманивая и приманивая к себе. Сам того не понимая, Акито пошёл на поиски источника звука. Ноги сами несли его, приведя его к кабинету. Юноша сел на корточки, медленно перемещаясь к окну, которое вело в комнату. Чуть выглянув снизу, глаза начали бегать и искать откуда идёт мотивчик. Взгляд пал на какого-то незнакомца, который красиво издавал собой мелодию. Он не мог поверить, что этот парень сам играет подобное. С этого ракурса совсем не было видно лица, только спина и затылок, но уже было видно, что он явно выше самого Акито. Хоть лица и не было видно, но отрывками виднелись руки. Необычайно красивые руки. А то, как пальцы бегали по клавишам, выглядело ужасно притягивающе. Невозможно отвести взгляд. Акито находится под магическим контролем. Неожиданно незнакомец перестал наигрывать, создавая вместо прошлой песни страшные звуки. Это привело Шинономе в чувство. Его правда будто заколдовали, но он не мог отрицать того факта, что мелодия взаправду была чудесной. Он много раз слышал подобное и даже лучше, но не в живую. Когда видишь человека, который играет прямо перед тобой в жизни, появляются совсем иные чувства. Как бы то ни было, ему стоит уже бежать, чёрт его знает, что будет, если парня заметят. И после этих слов телефон в кармане предательски зазвенел. В спешке Акито вытащил телефон, который всё скользил в руках, и отклонил звонок, даже не посмотрев, кто там звонил. Это в любом случае не может быть что-то важное. Однако из-за этого школьник, видимо, был замечен. Голос из кабинета обратился к нему, ничего не поделаешь, придётся выйти из укрытия. На ходу что-нибудь придумает. Акито встал и медленно зашёл в дверь. Теперь незнакомец был повёрнут в его сторону, он выглядел именно так, как представлял себе Шинономе. – Кто ты? Что ты здесь делаешь? – с серьёзным лицом говорил парень. Стоило объясниться перед ним, Акито ведь правда ничего плохого не замышлял. – Я Акито Шинономе, учусь на втором году старшей школы. Меня просто оставили немного после уроков, как раз собирался домой. – сглотнув, ответил абсолютно честно юноша. Лицо пианиста в миг изменилось, словно это он провинился. – Не надо так официально, я ничего такого о тебе и не думал. Прости, если показался грубым. Я учусь в параллельном классе, Тойя Аояги. Как ни странно, после этих слов Акито стало резко спокойно. Теперь Тойя выглядит совсем иначе. Даже мило. Рыжику невыносимо захотелось сблизиться с этим Аояги, он ведь ещё и того же возраста что он! Парень подошёл к другому поближе и протянул руку. – Очень красивое имя, приятно познакомиться! – с улыбкой на лице, неизвестно от чего, сказал Акито. Тойя сначала удивился, но потом чуть поднял уголки губ и неловко пожал чужую руку. – И мне. Парни даже не заметили, как после этих слов завязался активный разговор. Акито начал говорить о том, как красиво играет Тойя или как красив сам Тойя, из-за чего тот постоянно смущался. Шинономе поставил стул рядом со своим новым другом, обучаясь у него всем тонкостям игры на фортепиано. Синеволосый вставал сзади юноши и поправлял его положение пальцев. Прикосновения и тихие слова прямо в ухо заставляли Акито чувствовать себя странно, но ему ужасно нравилась компания Аояги. После того как парень всё выучил, второй сел рядом и они начинали играть вместе. Акито всё ещё иногда ошибался, но Тойя ему на это только улыбался. Плавными переходами обучение игре на пианино превратилось в беседу о рассказах из жизни. Акито был уверен, что готов пересказать юноше всю свою жизнь только ради того, чтобы тот кивнул и сказал "весело". Время летело незаметно. Тойя удивлялся такой активности парня, но ему было очень приятно общаться с ним. С большой жестикуляцией он рассказывал очередную интересную историю, а потом спрашивал и про Аояги. Хоть у Тойи не было таких же историй в жизни, он не мог не рассказать ничего. Ему нравилось слушать школьника, ему нравилось и рассказывать о себе, ему нравилось даже просто неловкое молчание между ними. Он будто почувствовал себя живым, даже не прикасаясь к инструменту. Яркая улыбка не слезала с лица Акито, он просто не мог убрать её. Этот парень казался ему магическим. Его музыка, его внешность, его характер зачаровывали, что остановиться просто не являлось возможным. Теперь старый кабинет был заполнен весёлым смехом двух молодых людей, которые встретились по счастливой случайности. – Эй, что ты делаешь? – спросил Тойя, когда второй взял и сфоткал его без разрешения. – Мне показалось, что ты выглядел только что очень красиво, и мне захотелось это запечатлить. Прости, мне удалить? Эти слова снова заставили залиться в краску Аояги. Ему не раз говорили, что его внешность хороша, но сейчас это чувствовалось совсем по-другому. – Нет, не нужно. – неловко отведя взгляд в сторону, ответил он. Акито неожиданно рассмеялся и поблагодарил парня за его щедрость. Фото ведь взаправду получилось чудесным. Еле заметная улыбка на бледном лице и взъерошенные волосы руками Шинономе, всё в нём выглядело превосходно. Жаль, что телефон не может полностью передать всю красоту, но этого ему было достаточно. Ему было достаточно лишь видеть этого ангела с небес. Он взаправду выглядел как ангел. На часах уже давно прошло 12 часов ночи, однако Акито это не волновало, он был готов просидеть в школьном заведении хоть до утра. Но Тойя явно не разделял с ним эти мысли. – Чёрт, сейчас уже поздно... Мне уже пора. – прямо посреди разговора, сказал Аояги. Шинономе это очень не понравилось, он не хотел вести себя эгоистично, но он не мог допустить, чтобы сейчас этот ангел просто взял и ушёл. Юноша схватил его за запястье, пока тот уже собирался сбежать. – Не уходи, давай посидим ещё немного. Акито посмотрел на него жалостным лицом, он правда жутко не хотел, чтобы тот уходил. Конечно, ему самому стоит спешить домой, и если он придёт только к утру начнутся вопросы, но это ничто по сравнению со временем, проведённым с Тойей. Аояги засомневался. Он переводил взгляд с часов на телефоне на Акито, с Акито на часы на телефоне. С одной стороны, если он сейчас не пойдёт домой, всё будет плохо, но... Он остановил свой взгляд на лице юноши, сжимающего его запястье. Тойя только вздохнул и вернулся на место рядом с рыжим. – Ура! Ты просто лучший! – резко наполненный счастьем, сказал Шинономе и обнял парня. Тойя чуть смутился, но обнял в ответ. Удивительно, как они сблизились всего за пару часов. Парень почувствовал, что не зря остался. В груди залилось теплом. Хотя дома его будет ждать неплохая такая взбучка. Неловкие и короткие объятия не хотелось заканчивать, но Акито оторвался первым и извинился. Юноша уже хотел сказать, что ничего страшного, как первый начал говорить. – А кстати, смотри-ка, – он вытащил телефон из кармана, начал копаться там, а потом показал экран Тойе, – сможешь сыграть это? На экране была мелодия из какой-то игры. Только услышав, Аояги начал представлять, что там за ноты. Мотив был схож с одним из его этюдов, там минорные трезвучия, секстаккорды и в целом интересное звучание. Прослушать один раз до конца было достаточно, он повернулся в сторону пианино и вновь начал играть. Пальцы двигались машинально, будто слышали это не впервые. Выходила одна нота за другой. Акито, поражённый такому, даже слова сказать не мог. Но в его глазах было восхищение, он восхищался Аояги. Музыка заполнила всего Тойю, он снова вошёл в свою среду обитания. Мелодия была не такой уж и сложной, поэтому он сыграл без ошибок с первого раза. Когда Тойя закончил, второй начал во всю аплодировать и восхвалять его. – Там ещё есть партия скрипки, я могу в следующий раз принести и... – Ты ещё и на скрипке играть умеешь?! – перебил парня Акито. Шинономе был в восторге, он называл Тойю лучшим композитором и правда был удивлён тому, насколько он хорош. Хоть юноша на такое не способен, зато прекрасно на это способен его новый друг. Они были знакомы только несколько часов, но стали друг для друга всем. Атмосфера начала становиться всё страннее. На часах три часа ночи, а два парня просиживаются в старом кабинете музыки. Возвращаться домой никто не смел, слишком поздно. Они просто забыли о времени и разговаривали, они рассказали друг о друге всё. Теперь Тойя знает парня лучше, чем его родная сестра. Они делились переживаниями и поддерживали друг друга. У них не было какого-либо дискомфорта, они будто созданы друг для друга. Оба хотели спать, но если они заснут, то утром получат от школы. Поэтому парни будили друг друга, если один начинал засыпать. С наступлением ночи любое прикосновение и слово начинало чувствоваться по-другому, резкая смена атмосферы заставляла чувствовать неловкость. Неизвестно из-за чего, школьники, встретившись взглядами, просто уставились друг на друга. Никто ничего не говорил, они сидели в середине кабинета, освещённые только луной за окном. Дыхание начало сбиваться, а сердце ускорило свой ритм. Всё, что их разделяло – это парта между ними. В таком состоянии слышно было всё, чувствовалось всё, видно было всё. Тикание настенных часов, ранее незамечанное абсолютно, словно стало громче. Никто не знал, что двигало ими, но дистанция между лицами начала сокращаться. Рука Тойи невольно оказалась на чужой щеке, убирая волосы на лице за ухо. В тот момент странное чувство в животе уже убивала Акито. Он не управлял своими движениями, и руки, не слушаясь его, взяли парня за плечи и притянули к себе. Настолько, что губы, двух недавно познакомившихся юношей, прижались друг к другу. Никто ни о чём не думал, у обоих не было никаких мыслей в голове. Всё, что происходило, будто делалось машинально. Шинономе взял инициативу, делая этот поцелуй всё извращённее. И, кажется, перестарался с этим. В конечном итоге стул, на котором сидел Аояги, начал терять равновесие под давлением парня. Пианист уже падал вместе с Акито, находившимся сверху. За миг юноша пришёл в себя, он нехотя оторвался от губ и соединил ладони за затылком второго. Это значительно смягчило удар, и он облегчённо вздохнул, вставая с Тойи, оказавшимся прижатым к полу. Шинономе искренне извинялся, протягивая руку парню, чтобы тот встал. – Ты в порядке? Не поранился? – Всё хорошо. Даже если бы ударился затылком, не помер бы, не волнуйся. – принимая его ладонь, ответил юноша и встал. Никто не осмеливался говорить о том, что произошло только что. Они всего-навсего продолжили болтать, словно ничего не было, пока не вспомнили про время лишь в пять утра. Парням пришлось разойтись, но это далеко не значит, что это конец. Это только начало их счастливой и долгой истории.